Чтение онлайн

Эта сообразительная, уверенная в себе девушка, должно быть, угадала мои сомнения. Я понадеялась, что не обидела ее.

— Я позирую обнаженной на занятиях живописью и скульптурой и более востребована, чем худые девушки. Им очень нравятся все эти изгибы и складки, — сказала она.

Внезапно я разглядела в ее словах возможности для себя. Если она может быть моделью, то и я могу. Я бы могла заработать немного денег и, возможно, перестать искать недостатки в своем теле.

— Как туда попасть? — спросила я.

— В этой школе все время требуются модели. Прекрасный способ заработать, особенно если не нужна полноценная работа.

Я собрала всю свою смелость в кулак и спросила:

— Как вы думаете, я бы могла этим заниматься?

— Конечно. Они будут рады вам.

Карандашом цвета голубого кобальта она написала номер телефона и протянула мне клочок бумаги.

Почти год я позировала для студентов окрестных художественных школ и для профессиональных художников. Я приняла свое тело таким, каким оно было, а потом начала его любить. Иногда я замечала восторженное выражение на лицах некоторых студентов, и это было удивительно и приятно. Мое тело не изменилось, менялось то, каким я его воспринимала.

Когда я смотрела на их рисунки и наброски, я видела себя глазами художников. Выпуклости, которые раньше казались мне чудовищными, постепенно становились привлекательными..

Пребывание в одной и той же позе подарило мне свободное время для размышлений, и я начала задумываться об изменчивой природе красоты. Сложно было не начать. Я примирилась с телом, которое долгое время казалось мне моим проклятием.

Впервые за всю мою жизнь я подумала о том, как непрерывно меняется представление о красоте и как изменчив образ идеального тела. В то время пределом мечтаний был истощенный скелет. Несколькими десятилетиями ранее на звание идеала претендовала Мэрилин Монро. Я провела небольшое исследование и обнаружила, что секс-символом конца девятнадцатого века была актриса Лилиан Рассел, вес которой иногда достигал отметки в девяносто килограмм..

Это был первый шаг на пути к освобождению от ложного, искусственно сфабрикованного представления о красоте и совершенстве. Постепенно я начинала понимать, что нельзя определить, где начинается идеальная фигура. Но даже если бы это было возможным, то я не нуждаюсь в совершенстве, чтобы любить тело, с которым прожила всю свою жизнь..

Тогда я не могла этого знать, но несколько лет спустя это помогло мне при работе с одной из немногих женщин, которые обращались ко мне за помощью.

Насколько я могла судить, у Мэри Энн была почти идеальная фигура — длинные ноги, тонкая талия и живот, плоский, как противень. Выглядела неуместной только искусственно увеличенная грудь, слишком большая для ее стройного тела. Джоди, психотерапевт Мэри Энн, описала ее как роскошную женщину, страдающую от комплексов по поводу своей фигуры, и, когда она впервые появилась в моем офисе в 1988 году, я согласилась, что Джоди не преувеличивает..

До этого мне нечасто приходилось сталкиваться с клиентами женского пола, потому что женщины гетеросексуальной ориентации, которым требуются услуги суррогатного партнера, как правило, обращаются к мужчинам, ведь большая часть работы направлена на создание здоровых сексуальных отношений. Трудности в постели возникли у Мэри Энн исключительно благодаря комплексам по поводу внешности, и ее психотерапевт надеялась, что я смогу помочь.

Я обрадовалась возможности работать с женщиной, проблема которой знакома стольким из нас. Работа должна была проходить в ином темпе, так как мне необходимо было подстраиваться под нее, но что-то мне подсказывало, что мне обязательно удастся ей помочь..

Когда я слушала рассказ Джоди о Мэри Энн, мне казалось, что она говорит о более юной версии меня самой. Женщина, которая страдает одновременно от неуверенности в себе и незнания собственного тела. Я часто задумывалась о том, как бы мне в юности пригодился объективный, серьезный совет, который я надеялась дать Мэри Энн..

Мэри Энн пришла на наше первое занятие и села на диван напротив меня. Мы немного поговорили о посторонних вещах, прежде чем я затронула вопрос о том, что привело ее сюда.

— Как вы, наверное, знаете, Джоди немного рассказала мне о вашей проблеме. Давайте немного поговорим об этом?

— Хорошо, — согласилась Мэри Энн.

Я сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть, не начнет ли она говорить сама. Когда этого не произошло, я сама начала разговор.

— Комплексы по поводу внешности — это довольно частое явление, особенно среди женщин. Я сама столкнулась с такой же проблемой.

— Я не знаю, комплексы ли это или со мной правда что-то не так.

— Насколько я понимаю, вас осматривал врач и не нашел никаких отклонений, поэтому, я думаю, мы уже можем сделать вывод о том, что это не медицинская проблема, а проблема восприятия.

— То есть вам кажется, что это нормально?

— Что нормально?

— Неровная вагина?

Я не удивилась, узнав, что здесь кроется причина ее неуверенности. Видимо, она никогда не видела половых органов другой женщины. Но я по-прежнему хотела понять, что кажется ей отклонением.

— Да, — начала я, — но вы сейчас имеете в виду не вагину, а половые губы, и у многих женщин они разного размера.

Большая часть моей работы с Мэри Энн была построена на восполнении пробелов в ее знаниях, прежде всего по анатомии. Я объяснила, что влагалище находится внутри, и его можно увидеть только с помощью медицинского зеркала. Видимая часть влагалища — это вульва, которая состоит из капюшона клитора, клитора, преддверия влагалища и больших и малых половых губ..

Мэри Энн беспокоило то, что левая часть ее внутренних половых губ была длиннее правой — или так ей казалось. Она никогда не видела свою вульву целиком, но на ощупь чувствовала разницу.

Я собиралась показать Мэри Энн ряд упражнений и книги, которые могут просветить ее на этот счет, но в первую очередь я хотела выяснить, почему ее так травмировало то, что казалось ей физическим недостатком. Почему для нее так важно было, что у нее не идеальное влагалище?

Когда я задала этот вопрос, она ответила, что это заставляло ее думать, что муж втайне считает ее уродливой, а если она чувствовала себя хоть в чем-нибудь небезупречной, то это резко влияло на ее самооценку. Мэри Энн гордилась своим великолепным телом. В свои тридцать восемь лет она не имела детей. Регулярные занятия теннисом и аэробикой оттачивали изящные изгибы на каждом из ста шестидесяти сантиметров ее тела.

Очевидно, она слишком много требовала от себя, и я надеялась, что наша совместная работа поможет это исправить..

Работа суррогатного партнера принимает самые разные формы. Это всегда сочетание просветительского процесса, исследовательского и чувственного, но пропорции зависят только от клиента и его требований. В случае с Мэри Энн моя задача состояла в том, чтобы продемонстрировать ей, что тело — и влагалище в том числе — бывает разной формы и разного размера и что в ней нет ничего ненормального или странного.