Чтение онлайн

Наряду с фруктозой, калием, цинком и другими компонентами семенной жидкости в ней обнаружены следы многих канцерогенов, так что исследователи предполагают, что снижение заболеваемости раком, вероятно, происходит благодаря частой промывке семенных протоков.

Другая группа исследователей из Сиднея заявила в конце 2007 г., что ежедневные эякуляции значительно снижают повреждения ДНК мужских половых клеток, таким образом увеличивая мужскую плодовитость. Вроде бы это противоречит здравому смыслу. Но 42-м мужчинам с поражёнными сперматозоидами предложили в течение недели совершать ежедневные эякуляции. Почти все продемонстрировали меньшее поражение хромосом, чем контрольная группа, которая воздерживалась в течение трёх дней336.

Частые оргазмы также связывают с лучшим состоянием сердечно-сосудистой системы. Исследования, проведённые в Бристольском университете и Королевском университете Белфаста, показали, что мужчины, имеющие три и более оргазмов в неделю, на 50 % реже умирают от коронарной болезни сердца337.

«Используй или потеряешь» – одна из основных доктрин естественного отбора. Эволюция, с её неустанной экономией, редко даёт организму то, что не будет работать. Если современный уровень производительности спермы и семенной жидкости был типичным и для наших предков, вряд ли наш вид развил бы такие избыточные репродуктивные способности. Современный человек имеет гораздо больший потенциал, чем использует на практике. Но если и впрямь яички современного человека – лишь бледное подобие того, чем они были в прошлом, то что же такое произошло с нашим видом?

Поскольку бесплодные не оставляют потомства, ясно, что бесплодие не может наследоваться. Но низкую плодовитость можно передать потомкам при определённых условиях. Как рассматривалось выше, хромосомы, связанные со спермопроизводящими тканями, у человека, шимпанзе и бонобо очень быстро реагируют на изменение внешних условий. Гораздо быстрее, чем другие части генома у тех же видов, или же соответствующие хромосомы, но, например, у горилл.

Та репродуктивная схема, которую мы себе представляем, характеризовалась частыми сексуальными взаимодействиями, и самки обычно совокуплялись с многочисленными самцами в период овуляции, как сейчас это происходит у шимпанзе и бонобо. Таким образом, мужчина с недостаточной плодовитостью с очень малой вероятностью мог стать отцом, поскольку его сперматозоиды подавлялись сперматозоидами других сексуальных партнёров. Гены, отвечающие за производство сильной и жизнеспособной спермы, побеждали в таких условиях, а мутации, снижающие плодовитость мужчин, отфильтровывались из генофонда. Так сейчас и происходит у шимпанзе и бонобо.

А теперь взгляните на культурные факторы, навязавшие нам сексуальную моногамию, даже если она в большей мере распространялась только на женщин, как это зачастую и было до недавнего времени. В моногамной брачной системе, где женщина имеет секс лишь с одним мужчиной, нет места соперничеству сперматозоидов от разных партнёров. Секс напоминает выборы при диктатуре, где победить может лишь один кандидат, и неважно, сколько бюллетеней будет опущено в урну. Поэтому даже мужчина с нарушениями сперматогенеза в конце концов сумеет зачать сыновей (а может, дочерей) с повышенным потенциалом слабой плодовитости. По такому сценарию гены, ответственные за слабую плодовитость, не будут отсеиваться из генофонда. Они начнут распространяться, и в результате общая мужская плодовитость снизится, а ткань, ответственная за производство спермы, начнёт атрофироваться.

Так же, как изобретение очков привело к выживанию и размножению людей с ограниченными зрительными способностями, которые в древности были бы обречены (вместе с их генами), так и сексуальная моногамия приводит к процветанию мутаций, снижающих плодовитость и уменьшающих размер тестикул. Этого не могло случиться с нашими немоногамными предками. По последним оценкам, дисфункция сперматозоидов наличествует примерно у каждого двадцатого мужчины в мире. Она является самой распространённой причиной сниженной репродуктивной функции пар (определяемой как неспособность зачать после года регулярных попыток). Всё указывает на то, что ситуация постоянно ухудшается338. Никто особо не присматривает за «запасным холодильничком» в наши дни, и он ломается.

Если наша парадигма о доисторической человеческой сексуальности верна, то в дополнение к загрязнению окружающей среды токсинами и к пищевым добавкам сексуальная моногамия может быть определена как значительный фактор в современном кризисе бесплодия. Распространённой моногамией можно также объяснить и то, почему, несмотря на наш активный промискуитет в прошлом, яички современного Homo sapiens меньше, чем у шимпанзе и бонобо, и, судя по нашей избыточной способности к производству спермы, они меньше, чем у наших предков.

Вполне вероятно, что сексуальная моногамия сама по себе в большой степени лишает нас былых яиц!

Может, пора уже заявить о ничьей между теми, кто доказывает, что некрупные яички у человека «могут поведать о романтической любви и парных связях полов, уходящих в глубокое прошлое, к самым первым людям», и теми, кто считает, что наши тестикулы – чуть-больше-чем-надо-для-моногамии и демонстрируют многие тысячелетия «умеренной полигамии». У людей яички среднего размера по стандартам приматов, с сильными свидетельствами недавнего «усыхания», но пока ещё способные производить сотни миллионов сперматозоидов за одну эякуляцию. Наряду с пенисом, приспособленным для соперничества сперматозоидов, человеческие яички решительно указывают на то, что в древности самки человека имели многочисленных любовников в течение каждого менструального цикла. Сегодня же наши яички напоминают яблоки на голых ветках яблонь в ноябре – съёжившиеся остатки былой роскоши.

Для проверки этой гипотезы давайте поищем относительные данные о пенисе и яичках в разных расовых и культурных группах. Эти отличия – теоретически говоря, из-за значительной и долговременной разницы в условиях конкуренции сперматозоидов в недавнее историческое время – и будут результатами наших поисков, если у нас хватит честности их увидеть339.

Поскольку точный подбор размера важен для эффективности презервативов, директивы Всемирной организации здравоохранения определяют разные размеры для разных частей света. Для Азии они выпускаются с 49-миллиметровым диаметром, для Северной Америки и Европы 52 мм, для Африки 53 мм (длина не в счёт, их делают заведомо длиннее почти любого реального пениса). Китайские презервативы для местного потребления 49 мм диаметром. По результатам исследования Индийского комитета по медицинским исследованиям, в большинстве случаев соскальзывание и другие проблемы у индийцев происходят из-за несоответствия между размерами органов у мужчин и международными стандартами, используемыми при производстве презервативов340.

По данным научной статьи в Nature, у японцев и китайцев размер яичек в среднем меньше, чем у европеоидов. Авторы заключают, что «различия в общих размерах тел вносят лишь незначительный вклад в эту диспропорцию»341. Другие исследователи подтверждают эту общую тенденцию. Они измерили среднюю массу яичек: 24 грамма у азиатов, 29–33 грамма у европеоидов и 50 граммов у чернокожих африканцев342. Найдены «заметные межрасовые различия в размере яичек. Даже при исключении возрастных различий между выборками яички взрослого датчанина, к примеру, в два раза больше, чем у китайца той же группы»343. Это расхождение куда более существенное, чем то, которое можно списать на разницу в размерах тел. По различным оценкам, европеоиды производят в два раза больше сперматозоидов в день, чем китайцы (185–235 млн против 84 млн).

Как вы уже догадались, тут мы затрагиваем довольно щекотливую тему, дорогой читатель. Мы предполагаем, что культура, обстановка и поведение могут отражаться на анатомии – в частности, анатомии гениталий. Любой серьёзный биолог или врач знает, что биологические межрасовые различия существуют. Так что давайте не будем демонстрировать избыточную ранимость и сверхчувствительность в этих вопросах. Напротив, неэтичным было бы игнорировать расовый фактор в диагностике и лечении заболеваний.

Ещё одна причина, по которой некоторые учёные не хотели бы связывать общественно одобренное поведение с анатомией гениталий, – это трудности в нахождении достоверных исторических данных о действительном уровне женского промискуитета в разные эпохи. Слишком уж эмоционально окрашен сам этот материал. Более того, чтобы вывести чёткую связь моногамии с генитальной анатомией, придётся учитывать диету и условия окружающей среды. Например, диета многих азиатов включает огромное количество продуктов из сои, а западный человек потребляет много говядины. И те, и другие продукты, по данным учёных, являются причиной быстрого снижения объёма тестикул и замедления сперматогенеза. Из-за противоречивости подобных исследований и необходимости учитывать множество факторов нет ничего удивительного, что исследователи не горят желанием углубляться в эти области.

Существует масса доказательств того, что человеческая сексуальная деятельность выходит далеко за рамки фактических потребностей размножения. И хотя социальная функция секса сегодня видится лишь в терминах поддержки нуклеарной семьи, это далеко не единственное русло, в которое сообщества направляют сексуальную энергию для поддержания, социальной стабильности.

С сотнями и тысячами половых актов на одно деторождение мы обогнали по этому показателю даже шимпанзе и бонобо, не говоря уже о гориллах и гиббонах. Если же учесть среднюю продолжительность полового акта у человека, то по времени, затраченному на сексуальную активность, нам и близко нет равных среди приматов, даже не учитывая время, которое мы тратим на сексуальные фантазии, воспоминания и мастурбацию.