Чтение онлайн

Тщательно выстроенное гнездо самца слегка возвышается своими гребнями над окружающей его песчаной равниной, и видно его издалека, как древний храм посреди пустыни. Контрасты светотени среди тускло и равномерно освещенных окружающих песков, вероятно, издали заметны самке. При ее приближении самец принимается яростно вздымать плавниками струйки мельчайшего песка из центрального круга, устраивая подобие дымовой сигнализации.

Если самка заинтересовалась, она заплывает в гнездо, а самец принимается быстро кружиться вокруг нее на некотором удалении, а затем несколько раз стремительно подметывается вплотную к ней и тут же отпрядывает. Самцу, израсходовавшему массу сил на строительство, остается лишь надеяться, что качество песка (или какие-то другие характеристики гнезда – критерии оценки нам до сих пор доподлинно не известны) устроит самку. Если самка довольна гнездом и/или самцом, она заплывает в центр мандалы. Самец затем производит серию стремительных рывков вдоль гребней гнезда в разных направлениях, будто говоря: «А вот эту долину ты видела? Смотри, какая она глубокая и широкая! А как тебе вот эти горные пики?» После нескольких таких оживленных спринтерских заплывов самец присоединяется к самке в центральном круге, прихватывает ее челюстями, как правило, за щеку, иногда даже прокусывая ее, и подтягивает к себе в процессе выметывания икры и молок. Роман окончен, яйца оплодотворены, и самка отчаливает. А самец остается в центре гнезда сторожить кладку, медитативно наблюдая за тем, как потоки воды постепенно сравнивают с песчаной пустыней стены его крепости. Через несколько дней, дождавшись проклевывания мальков, самец покинет использованное гнездо и отправится на поиски нового места для начала строительства следующей мандалы.

Но самок далеко не всех видов рыб интересуют столь высокохудожественные партнеры; большинство ищет для спаривания просто подходящего, здорового и порядочного самца. Многим, в общем-то, достаточно убедиться, что самец готов к защите гнезда с кладкой оплодотворенной икры от хищников и сам не поддастся соблазну полакомиться этим жирным и вкусным порционным деликатесом. Крупные самцы с достаточными запасами жировых отложений вполне удовлетворяют обоим вышеназванным критериям отбора: им и хищников отогнать достанет силы, и проголодаются они после нереста не столь скоро, чтобы раньше времени бросить гнездо ради поисков пропитания или, пуще того, начать закусывать охраняемыми яйцами. У многих видов поэтому искусство соблазнения самок сводится к банальному стремлению самца загодя отъесться и вымахать поздоровее: чем крупнее самец, тем убедительнее выглядит в глазах самки его кандидатура на роль охранника гнезда с их совместно произведенным потомством.

«Поздоровее» иногда даже более точное определение главного критерия, нежели «покрупнее». У некоторых видов самки смотрят не столько на физические размеры самца, сколько на состояние его здоровья, в частности на размер его анальных желез, как на главный фактор притягательности потенциального партнера. Термин «анальная железа» звучит вроде бы не особо сексуально, но именно эти мешочки способны вырабатывать мощные антибиотики для защиты развивающихся яиц от всевозможных бактериальных инфекций, возбудителей которых в морской воде полным-полно. Чем крупнее эти железы у самца, тем больше антибактериальных средств он будет источать и распространять в воде вокруг себя. На типичные мужские причиндалы млекопитающих анальные железы вовсе не похожи, но это не мешает самцам рыб похваляться ими перед дамами.

Крупным и здоровым самцам, кроме того, проще строить (или отвоевывать) лучшие гнезда. Что именно понимается под «лучшим» гнездом, опять же зависит от специфических потребностей конкретного вида. Доктор Фил Хастингс7071, профессор биологии моря Института океанографии имени Скриппса, объясняет, что у рыб семейства собачковых именно так дело и обстоит. Эти продолговатые рыбешки обычно шныряют в придонном слое моря – среди скал и рифов или у песчаного ложа – и часто высовывают мордочки из мелких расселин. Большие глаза на тупорылой головке придают им вечно не то встревоженный, не то удивленный вид. Из почти девятисот видов собачковых, водящихся по всему миру, подавляющее большинство откладывает яйца72 в гнездах, оставляемых затем под охраной самца.

А вот разнообразие типов гнезд среди этих сотен видов наблюдается весьма богатое, и на какие только архитектурные ухищрения не идут самцы из этого семейства ради привлечения самок. У красногубой морской собачки (Ophioblennius atlanticus), например, самки предпочитают «типовые коттеджи» – достаточно просторные гнезда для яиц, пусть и без особых прикрас. Но большие гнезда, как и большие дома, накладно содержать. В ипотечную кабалу самцы, конечно, не попадают, но собственным потом за любовь своих милых к недвижимости с большой жилой площадью расплачиваются. Им приходится постоянно вычищать гальку, забивающуюся в трещины, отдраивать пол и стены дома от водорослей, а также без конца шугать со своей территории других рыб. С гнездышком поскромнее головной боли, конечно, поменьше, но не факт, что кто-то из самок на него клюнет.

Самцы красногубой собачки на протяжении всего сезона спаривания как раз и занимаются поиском оптимального баланса между размерами гнезда и успехами на ниве секса. Начинает самец с того, что приводит в порядок самое маленькое из имеющихся на подконтрольной ему территории гнезд. Самка по прибытии первым делом оценивает габариты самого самца, который отвечает ей ровно тем же. Самцы у этих собачек также предпочитают самок покрупнее, поскольку от размера зависит и объем выметанной икры, а поскольку именно ему затем предстоит обдувать яйца проточной водой и отгонять от них хищников, самцу хочется, чтобы все эти заботы предпринимались ради как можно более многочисленного потенциального потомства. Если обоюдный зачет по габаритам пройден, самка заплывает в предлагаемое самцом укрытие и оценивает его размеры. Если гнездо кажется ей достаточно просторным, она выметывает яйца и отбывает. Если же ей там слишком тесно, она также отбывает, но унося икру с собой.

После одного или двух приемов гостей самец красногубой собачки закрывается «на учет»73 и проверяет икорный улов: если самки выметали мало, он ищет себе другое гнездо – практически всегда более просторное, не обязательно по площади, но, в переводе на наши понятия, с более высокими потолками и лучше проветриваемое. Удивительный для рыбы уровень самооценки, но именно так, эмпирическим путем, самец находит баланс между размером и привлекательностью гнезда. Переезд практически всегда позволяет самцу привлечь больше самок, готовых оставить икру на его попечение.

Но не для всех самок главнейшим фактором является просторность жилища. Хастингс утверждает, что некоторые виды главное внимание уделяют чистоте гнезда.

Трубочные морские собачки – представители рода Acanthemblemaria — обожают вторичный рынок жилья на рифах и расквартировываются в заброшенных известковых домиках-трубках, оставшихся от усоногих раков и многощетинковых червей. Хотя возможности по перестройке такого вторичного жилья весьма ограничены, исследования Хастингса показали, что идеальная чистота – единственное требование, которым самки трубочных морских собачек не готовы поступиться74. На грязной квартире ни одна уважающая себя самка не вымечет ни икринки. Обходительные самцы одного с самками вида, соответственно, соблазняют их качеством генеральной уборки занятых ими трубок.

Результатом становятся прелюбопытные перекосы в практическом воплощении, казалось бы, незыблемого правила выбора «чем больше, тем лучше». При всей их дефицитности большие трубки в основном относятся к числу сохранившихся с давних времен, а потому они более ветхие, обросшие водорослями и въевшимися в них беспозвоночными. Нередко самцы помельче, но занимающие трубки почище, отвоевывают себе значительно больше икры, чем крупные самцы в больших, но запущенных и затхлых холостяцких квартирах, не проходящих у самок трубочных морских собачек эквивалента проверки на чистоту белоснежной перчаткой.

Такая чистоплюйская привередливость, однако, небезгранична, и самка может снизить свои санитарно-гигиенические требования в обмен на какие-то иные бонусы. Ведь чем взыскательнее самка к качеству гнезда, предлагаемого самцом для оставления там икры вплоть до появления деток, тем больше сами эти морские собачки попадают в зависимость от своих дружков-строителей известковых трубок – рачков и червей. Резкое снижение популяции последних больно бьет и по морским собачкам. В этом смысле интересным представляется полное исчезновение трубочных морских собачек, которых исследовал Хастингс, на первоначальной точке наблюдения за ними. На месте мелководного рифа, некогда представлявшего собой подобие целого города, где из всех дырок торчали мордочки морских собачек, населявших прочищенные ими трубки, сегодня лишь густой слой ила на дне бухты. До боли знакомая история: освоение побережья приводит к увеличению грязных стоков, буквально удушающих многие виды обитателей прибрежного шельфа. Собачки, возможно, пострадали не напрямую, но резкое увеличение объемов выносимой с берега и выпадающей в осадок мути погубило колонии подводных строителей – тех самых усоногих рачков и многощетинковых червей, питающихся посредством фильтрации воды. Вымирание их колоний могло лишить трубочных морских собачек привычных укрытий от хищников и резервов жилищного фонда для гнездования. С учетом же высоких запросов и крайней привередливости самок, на этом месте обитания могло просто не остаться пригодного для трубочных собачек жилья. Точную последовательность событий теперь уже не восстановить, но тяжелейшие, хотя и косвенные, последствия освоения береговой полосы налицо, и это еще раз подчеркивает два труднейших аспекта обеспечения защиты прибрежных экосистем: во-первых, именно на них обрушиваются все нечистоты и отходы, сливаемые нами в море; во-вторых, негативные последствия могут быть не только прямыми, но и косвенными, передающимися в том числе по многоступенчатым цепочкам, а потому они трудно выявляются и почти не прогнозируются.

ТАНЦЫ С ВЕЕРОМ КАК ЭЛЕМЕНТ ФЛИРТА

Дайте шестилетнему ребенку (или упоротому «кислотой» наркоману) полную коробку флуоресцентных фломастеров самых немыслимых цветов, попросите его нарисовать рыбу – и на выходе вы, возможно, получите некое подобие мандаринки великолепной. Ярко-оранжевые огурцы среди бирюзовых разводов и завитков плавно перетекают в иссиня-зеленую мордочку… И вся эта цветовая какофония умещается на тельце рыбки размером с большой палец руки. Широкие и округлые брюшные плавники свисают вниз как две ракетки для пинг-понга, а не менее лопатообразные грудные кокетливо трепыхаются по бокам. Но при всей вычурности этого оперения главным украшением самца служит похожий на мачту с парусом спинной плавник.