Чтение онлайн

Хочу обратить ваше внимание, что они не обещали ни любви, ни секса, они завлекали Одиссея возможностью узнать, что случилось с его близкими и что творится на земле. И что больше всего интересовало его в тот момент.

Да и Одиссея влекла не любовь:

Молодцы! Выполнили распоряжение. Все обошлось, а в реальной жизни не счесть жертв Сладкозвучных сирен. Да и толку от привязываний особого нет. Один одиссей так аж на Камчатку уехал. Два года (!) там прожил, а в голове продолжал звучать голос его Сладкозвучной сирены. В конце концов наступил момент, когда он все бросил и примчался к ней. Потом долго мы его еще лечили! Да и сам Одиссей в Древней Греции был идеалом ума, сообразительности и мудрости, ведь знал, как опасен голос Сладкозвучных сирен, но когда услышал их пение, то не помог ему его ум, — потребовал, чтобы его развязали и изменили курс корабля. Гораздо позже Ларошфуко тонко подметил: «Ум всегда в дураках у сердца».

Но Гомер поведал нам о внешних проявлениях одиссеевых мук. Я же знаю, о чем не поведал нам Гомер, и о чем Одиссей просто постеснялся рассказывать — о его внутренних переживаниях (нашему математику она не о сексе пела — у него там было все в порядке. Она хвалила его научные разработки, а в то время признание коллег ему было нужнее всего). Но продолжим о «сладкозвучных сиренах», которые водятся на многих производствах. По описаниям Гомера, — это птицы с милыми женскими головками. Те сирены, которые губили моих подопечных, тоже были миловидными, я бы даже сказал привлекательными, иногда очень красивыми, и, что совершенно точно, сексапильными на вид женщинами с живым подвижным темпераментом сангвинического плана и чертами легкой истеричности. Тело-то у них было, конечно, женское, но не для их жертв. Жертвы сталкивались только со стальными психологическими «когтями», из которых не могли, а точнее, даже не хотели и не пытались вырваться. Мало того, высосав из них все соки, «сирены» гнали их от себя. Они уходили, накапливали материальные и психологические силы и средства в другом месте, а потом их снова неумолимо влекло к своим мучительницам. Те, увидев добычу, быстро ее отнимали и опять прогоняли несчастных.

После нескольких таких витков жертвы обращались за помощью, вернее, как правило, их приводили жены, «золушки» по своей сути. Они даже не очень обижались на своих мужей, нередко «Вечных принцев». Сами сирены за помощью обращались ко мне крайне редко. Их психологический портрет и судьба составлены мною по рассказам одиссеев, которые благополучно, хотя и с большим трудом и потерями, смогли вырваться из их когтистых психологических лап, когда пение перестало их очаровывать. Послушайте рассказ одного из моих подопечных.

Один эпизод из его отношений со Сладкозвучной сиреной я описал в книге «Психологическое айкидо». Не буду его повторять. Сейчас я воссоздам картину в целом. Тем более что он познакомил меня и со своей Сладкозвучной сиреной, — редкий случай, когда я лицезрел партнершу своего подопечного, ибо обычно узнавал о них только из рассказов жертв.

Но вначале небольшое введение.

Мой подопечный, Вечный принц, работая со мной, стал выбиваться в короли. Когда я познакомился с ним, это был белокурый красавец 25 лет с внешностью социального героя, но с постоянной грустинкой в глазах. Было это очень давно. Мы подружились. Что-то общее было в нашей судьбе. Нас с принуждением призвали на кадровую службу в армию. В военном городке мы и познакомились и лет пять были дружны. Он был очень недоволен своей участью, считал, что призыв в армию искалечил ему жизнь, оторвав от научной карьеры. Жил он как бы по течению. Тогда я не понимал, что ему надо. По службе он продвигался, правда, по административной линии, материальное положение было неплохим, успехом у женщин пользовался, но сам особенно никем не увлекался. Женился он на чудесной женщине, которая в нем души не чаяла и, как говорят, окружила полной заботой.

Через 5 лет судьба развела нас в разные стороны. Встретились мы с ним снова в Ростове. Я к этому времени работал преподавателем на кафедре психиатрии, а он был преподавателем Ростовского высшего военного училища в звании подполковника, у него уже было двое чудесных детей: мальчик и девочка. Золушка по-прежнему в нем души не чаяла, он же великодушно позволял любить себя и ухаживать за собой. Впрочем, к семейной жизни и жене он больших претензий не имел, сексуальной ее стороной был даже доволен, тем более что относился к категории сексуальных атлетов. Были у него до женитьбы и другие женщины, но они не шли в этом плане ни в какое сравнение с его женой. После свадьбы он по привычке завел несколько связей, но ничего ему это не дало. Просто он каждый раз убеждался, что его жена лучше. Так что ко времени нашей встречи он уже лет 12 был верным мужем, причем эта верность ему ничего не стоила, так как у него и не было желания заводить связи на стороне. Внешне он почти не изменился, разве казался чуть старше. Но при самой большой натяжке больше 35 лет ему нельзя было дать, хотя было ему уже 42. Неизменной оставалась и грустинка у него в глазах. Дело в том, что с наукой и тут ему не везло. Будучи неплохим специалистом и научным работником, он никак не мог защитить диссертацию, хотя написал их две. В одном случае тема перестала быть актуальной, в другом — нашли погрешности в методике.

Вот в таком состоянии он был, когда мы с ним случайно встретились. Я к этому времени увлекся современными методами психотерапии и предложил ему заниматься со мной. Года три он систематически ходил на занятия. Ему удалось-таки найти весьма оригинальную научную идею, и самое главное, разработать ее. Он даже получил определенную известность в научных кругах, но отношение к нему коллег было неоднозначным. Так как тема отличалась большой новизной, то были и серьезные возражения. Но он изменился — был готов отстаивать свою идею, грустинка в глазах исчезла, это уже был Король, правда, еще некоронованный. По крайне мере, мне так казалось.

Жизнь его завертела, года четыре мы не виделись. Я внес в свою картотеку его историю как благоприятный случай излечения. Когда мы встретились, это был 60-летний старик, хотя ему еще не исполнилось и 50 лет. Он с горечью отмечал, что в трамвае сердобольные женщины уступали ему место. (Кстати, к моменту нашей второй встречи кроме депрессивного невроза он имел «букет» психосоматических заболеваний: гипертоническую болезнь, анацидный гастрит, трахеит с лающим кашлем, мешавшим ему присутствовать на заседаниях, и что-то еще.)

Правильно, вы угадали: он встретил свою Сладкозвучную сирену. Она имела ту же специальность, но работала в другом отделе. На работе они довольно часто встречались, иногда бывали в одних компаниях. Он отмечал ее миловидность, общительность, игривость, даже талантливость в делах, но близкого общения не возникало, даже, можно сказать, в голову не приходило. Более того, он познакомил ее со своим приятелем, которому Сладкозвучная сирена очень понравилась. О судьбе этого знакомства он даже не знал, настолько его тогда это не интересовало.

Ну а теперь его рассказ:

«Работа у меня пошла. С помощью приемов психологического воздействия мне удалось ликвидировать дефекты воспитания моих детей, я понял, кем все эти годы была моя супруга. Я даже впервые объяснился ей в любви — в молодости как-то обошлось без этого. Дело мое разрасталось. Я стал руководителем группы и стал набирать себе помощников. Я не торопился сразу брать их в штат, предлагал сначала ознакомиться с сутью дела. Идеи были настолько новы, что полного признания еще не получили. Да и сам я не вполне осознавал их ценность, иногда меня мучили сомнения в том, что я делаю. Поэтому я искал только добровольцев-помощников. Группа потихоньку сколачивалась, появились ученики. Я стал ездить на конференции и приобрел определенную, но неоднозначную известность в научном мире. Вот в этот момент Сладкозвучная сирена и обратилась ко мне с просьбой внедрить мою методику в ее работы. Я согласился. Когда появляется новая работа, вначале я все делаю сам. Она мне помогала, и я был поражен, как быстро она все осваивала, и думал, что у меня будет хорошая помощница. Я хотел уже передать наше совместное дело в ее руки и отойти в сторону, продолжая просто руководить.

Но она вдруг исчезла с моего горизонта. Потом я вспомнил о ее провокациях к сексуальному сближению. Мы довольно поздно возвращались с работы вместе. Она приглашала зайти к себе в гости. Только очень сожалела, что не сможет познакомить с мужем, так как он в командировке. Было еще что-то, но меня как-то это не задевало. Я упивался своими успехами на производстве и счастьем. Прошел год. Мы эпизодически встречались. Методика стала получать распространение, и меня начали просить подобрать кадры и внедрить эту методику в их учреждения.