Чтение онлайн

Вернувшись на кровать, муж касается пальцами моего подбородка и поворачивают мое лицо к себе. Он наклоняется, и наши носы соприкасаются.

— Я люблю тебя, — шепчет он мне.

Я едва шевелю губами, ожидая, что за этими словами последует поцелуй.

— Я тоже тебя люблю.

Вместо того, чтобы поцеловать, он перемещает меня в центр кровати. Ноа выглядит неуверенным. Именно сейчас, собираясь меня здесь отыметь, он не знает, что со мной делать. Не могу сказать, что виню его. Думаю, у нас боязнь сцены.

— Что нам делать?

— Все банально. Просто трахнемся.

Упираясь локтями в матрас, он наклоняется. Ноа слегка касается губами моих, а затем прижимается ртом к моему. Медленная дегустация, от которой, клянусь, у меня подкашиваются колени. Ноа целует меня до тех пор, пока я не теряю способность дышать и не перестаю понимать, где кончаются мои губы и начинаются его. Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз он так целовал меня, но не могу.

И тогда я думаю: «Ладно, он не разговаривает со мной, но, возможно, этот поцелуй — его способ сообщить: «Эй, детка, я с тобой»». Не знаю. Возможно, такие слова употребляет только кантри-певец Сэм Хант, но дайте девушке помечтать.

Ноа снова целует меня, на этот раз жадно, стремительно, с желанием, и я стону в его рот, требуя большего. Когда мы разрываем поцелуй, я обнимаю его, дрожа от прохладного воздуха в комнате.

Ноа отстраняется, я скольжу губами по его подбородку, шее, плечу, не желая потерять эту связь между нами. А затем мой муж шепчет то, из-за чего я думаю, что за эти дни он пересмотрел слишком много порно.

— Твоя киска мокрая для меня.

Я хочу сказать что-нибудь в том же духе, типа «да» или «может быть», если бы мы побольше занимались сексом. Но я молчу. Вместо этого рычу в ответ, продолжаю целовать его с закрытыми глазами и впиваюсь ногтями в его спину. Я выгибаюсь и упираюсь в него грудью, одновременно бросая взгляд в сторону его телефона, который стоит на комоде.

Здоровой рукой Ноа ловит мой подбородок, вынуждая меня посмотреть в его темные глаза.

— Не смотри туда. Смотри на меня. Я — тот, кто не может насытиться тобой.

Я знаю, о чем вы думаете, девочки. Мол, муж любит тебя, и почему ты жалуешься на то, что он тебя игнорирует? Ноа может выражать свои эмоции таким образом, и может сказать все, что я хочу сейчас услышать, но когда я действительно нуждаюсь в моем муже, когда боюсь, что не смогу справиться даже с повседневными делами из-за огромного горя, засевшего глубоко внутри, вот тогда он и отдаляется. Я не слышу ни «Я люблю тебя», ни «Я не могу тобой насытиться». Все, что я получаю, — равнодушный взгляд и отстраненные фразы.

— Ноа… Я…

— Ты что? — спрашивает он, двигая внутри меня пальцами. — Готова к тому, что я трахну твою сладкую киску?

Я одариваю его серьезным взглядом.

— Какого черта Боннер с тобой сделал?

Закрыв глаза, Ноа издает тихое шипение, медленно вытаскивает из меня пальцы и скользит ими по моему животу, а затем запускает их в рот.

— Это сделал не он. А ты.

Ноа может, когда захочет. И сейчас он выглядит таким изголодавшимся, таким диким, грубым и необузданным. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела его таким.

Ноа располагается между моих ног. Мы пропускаем прелюдию и трахаемся, потому что мне никогда не нравились все эти штучки. Я люблю сразу браться за дело. Муж снова целует меня (и я уверена, что это отвлекающий маневр, поскольку он тщательно следит за тем, чтобы его задница не попала в поле зрения камеры), а затем медленно входит в меня.

Хотела бы я сказать, что все проходит гладко. В принципе так и есть. Например, Ноа медленно и ритмично двигает бедрами, пока я полностью не растягиваюсь вокруг его члена. Но когда он говорит: «Я жестко трахну тебя. Хочу, чтобы ты запомнила, кому принадлежит эта киска», я понимаю, что это будет совсем не то, чем мы занимались в последнее время.

Реально, что, нахрен, случилось с моим мужем? Прошлой ночью врачи его чем-то накачали? Или Боннер? Когда его член движется во мне, я смеюсь в ухо Ноа.

И чувствую улыбку мужа возле моей шеи.

— Ты не сможешь долго сохранять веселье, — кряхтит он и, затаив дыхание, жестко входит в меня.

Он абсолютно прав. Его движения быстрые и глубокие, такие дикие и непохожие на все, что я испытывала на протяжении последних двух лет. Как будто он не может насытиться мной. В течение пяти минут я смотрю на комод. Ощущение, будто за нами наблюдают, но потом, наконец, я расслабляюсь и начинаю наслаждаться процессом. Нет, не так. Я чертовски люблю это. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый укус полны эмоций и желания. Не уверена, но думаю, что, возможно, это переломный момент в наших отношениях. Может быть, нам просто нужно трахаться так, словно мы — порнозвезды.

Думаю, стоит озвучить вам основные моменты. Например, Ноа лижет мою задницу. Это странно и безумно приятно одновременно. Вам смешно, да? Или вы поеживаетесь? Не волнуйтесь, я приняла душ, если вас это так волнует.

Еще один знаменательный момент — поза, которую называют «Полный Нельсон». Мы пробуем десятки поз во время нашего двухчасового марафона. Но мы бы ничего не знали о них, если бы не Боннер. Я должна поблагодарить его, потому что это восхитительно!

Секс — это здорово. Нет, это небывалый случай в сравнении с тем, что мы делали раньше.

Потные, мы лежим в кровати и, кажется, боимся пошевелиться. Безумие. Ощущение как после интенсивной тренировки. Полностью вымотаны.

Я поднимаю голову.

— Мы должны удалить видео, — произношу я охрипшим голосом, как будто сорвала голос. Ха! Ведь так и было.

— Ни единого чертова шанса, — смеется Ноа, качая головой. — Я сохраню его.

Я резко сажусь, потом понимаю, что мы не поставили запись на паузу, и прикрываю грудь руками.

— Ты должен удалить его.

— Я не стану этого делать. — Ноа разражается смехом, а затем смотрит на мою грудь. — Какого хрена ты прикрываешь сиськи?

— Не знаю. — Теперь и я смеюсь, пытаясь при этом встать с кровати, чтобы выключить видео и удалить его.

Далеко уйти мне не удается, так как Ноа налетает на меня и прижимает своим твердым телом к ковру.

— Не смей.

Я смотрю в его темные глаза, наполненные дикой любовью.

— Почему нет?

Он убирает пряди волос с моего виска, всматриваясь в мои глаза. И нежно шепчет:

— Потому что ты охренительно красива, и я хочу сохранить видео.

Он отвлекается на мою внешность, и я понимаю: это мой единственный шанс заполучить видео. Разве я не упоминала, что Ноа боится щекотки? Стоит мне прикоснуться к его боку, как он начинает корчиться, а я в это время пытаюсь завладеть телефоном.

Смех и глухие звуки наполняют нашу комнату, пока мы боремся на полу.

— Осторожно, твоя задница засветилась на видео, — говорю я, когда он прижимает меня к полу.

Муж быстро переворачивается, но в процессе бьет меня загипсованной рукой прямо в глаз. Я замираю от шока. По-моему, я вижу звезды, а затем слышу его извинение. Тяжело дыша, Ноа помогает мне сесть. В его обезумевших глазах я вижу мольбу.

— Твою мать! — Он легонько прикасается к пятну под моим левым глазом. — Ты в порядке?