Чтение онлайн

– Зачем подглядываешь, - накрываю сверху бумагой.
– Это подарок, вообще-то.

– Не боись, Алене не расскажу, - он опускается за стол и устало трет руками лицо.
– Фух, вымотался. После отдыха резко впрягаться в дела - самоубийство.

– Так отдыхал бы еще до понедельника, - заматываю скотчем край аквариума, придерживая блестящую бумагу.

– А работать кто будет?
– он усмехается.

– Про трудоголизм слышал?

– А то. Испытано многократно.

Илья распускает галстук и обводит глазами помещение. У подбежавшего официанта спрашивает кофе. Кивает на мое платье:

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо, новое, - вчера еще его приметила среди вещей, черное, свободное, со строгим белым воротничком. Для семейного праздника самое то. Разговор не клеится, спрашиваю прямо.
– Ты злишься?

– Нет, с чего бы, - Илья забирает принесенную чашку кофе, и с наслаждением делает огромный глоток.
– Я ведь уже большой дядя, по Серегиному поведению сразу все видно было.

– Как это?
– занитересованно наклоняюсь над столом.
– Дедукция?

– Глаза, - он усмехается.
– У него фотка твоя на заставке с лета стояла. Тут и дурак допрет. Ну, я напрягся малость поначалу, - признается, тоже заговорщицки наклоняясь.
– Ситуация щекотливая. А если ничего не выйдет, на всех нас отразится. Но, кажется, все в норме?
– он подмигивает.

– Не кажется, - подтверждаю улыбкой.
– Будь спок.

– По рукам.

Следом за Ильей появляется его сестра с двумя детьми. Потом Сережа с дедушкой и бабушкой, мама с родителями, тетя Наташа без Барсика, две мамины близкие подруги с мужьями и какие-то друзья Ильи. Народ уже рассаживается, мне немного грустно.

Но папочка все же приезжает. Последним. С соседкой тетей Галей. Без понятия, что это значит, но надеюсь, просто за компанию. А то у нее несколько детей, а мне сводных родственников хватило с головой.

Пригласила папу танцевать, что-то медленное, на английском. Узнала на счет тети Гали - паниковать рано. Он смешной в костюме, обычно носит пуловеры и мешковатые брюки, а тут готовился, старался выглядеть торжественным. И с мамой улыбаются друг другу, ледниковому периоду конец, хочу плясать от радости. Пляшу, с Ильей, потом с дедушкой, потом еще с Сережиным дедом.

Сережа добирается ко мне последним. Выдергивает из кармана блестящую штуковину, не успеваю разобрать и сообразить, как он щелкает браслетами на наших запястьях:

– Все, никуда не отпущу. Повадились, танцы-обжиманцы. Ушлые родственники.

– Ты где взял?
– звякаю наручниками.

– В полиции, со стола спер. Учти, там только они лежали, теперь не открыть. Зато надежнее Антошиных колечек. Еще можем тату сделать на безымянных пальцах.

– Тебе сердце. Мне ключ, - соглашаюсь.

– Ага, - он обнимает, заводит наши сцепленные руки на поясницу.
– Знаешь, программа есть по первому каналу. Встречаются женихи и невесты, и решают, продолжать ли отношения. Блин, название такое, - он щелкает пальцами.

– Давай поженимся, - подсказываю.

– Ладно. Я согласен.

Смеюсь. Он тоже.

– Сама предложила, - дышит мне в волосы.
– У нас уже приглашения есть и журналы с платьишками для тебя. Завтра подготовку начнем, - резко обрывает смех. Двигает меня за плечи от себя, чтобы видеть.
– Да?

– Конечно, да, - ни капли сомнений перед ответом, и это то самое, чего он ждал.

Добрый вечер, в студии снова мы и заключительный выпуск нашей программы. Узнаёте злую девочку? Нет? Мы тоже. Она радуется, словно перепутала передачи и в один миг стала миллиардером, но в народе говорят, что счастье так выглядит. А это с ней тот парень с голодного края, его-то помните? Снова нет? Ладно, щас он сядет за стол, начнет есть, и вы все поймете. Заранее извиняемся за отстутствие качественного саундтрека, подходящий рэп мы не нашли, и нам предложили вот что: из-за тебя почти месяц раздрай, дальше устроим друг другу рай. Но даже ад все равно потерплю, я тебя очень сильно люблю. Йоу.

Конец