Чтение онлайн

– Еще увидимся, Демьян.

– Надеюсь, что нет.

***

Кажется, я досчитал до ста, прежде чем Лена все же соизволила открыть мне дверь. Она определенно растеряна и, судя по выражению лица, не ожидала меня здесь увидеть. Черт, в очередной раз за этот долбаный день, я чувствую себя полным дебилом. Ненавижу оправдываться, извиняться и вообще говорить всю эту красивую для ушей чушь.

Слова словно застряли в горле. Сам не понял, как вместо объяснений, я в наглую запихнул Лену в номер и, обхватив ладонями ее лицо, присосался к ее губам. Долбаное дежавю. Кажется, сама Шишкина ко мне ворвалась точно так же. Целуемся долго, причем сама Лена не строит из себя снежную королеву. Охотно отвечает. Что само по себе странно, учитывая недавний инцидент. Нехотя отрываюсь от ее губ и всматриваюсь в Ленино лицо.

Кажется, я впервые вижу ее такой. Волосы – не в идеально строгой прическе как обычно, а небрежно собранные наверху какой-то заколкой, больше напоминающей карандаш. И несколько выбившихся прядей волос делают сейчас ее совершенно другой. Мягче, что ли. Перевожу взгляд ниже – длинный шелковый белый халат. Да, пожалуй, вот так она выглядит красивее, чем в коротком платье и при макияже. Тяну руку к ее шее и, проведя пальцем по маленькой венке, наконец произношу то, с чего надо было начать свой приход:

– Я не заказывал проститутку, – без предисловий начинаю я. – Я был уверен, что ее снял твой дружок недоделок, дабы скомпрометировать меня в твоих глазах. Но ошибся. Это не он. Но я узнал кто. Я могу это доказать, если хочешь.

– Не надо, – наконец произносит Лена. – Я уже знаю. Ко мне приходил твой брат минут двадцать назад. Так что можешь не оправдываться, я тебе верю.

– Веришь… А сказать ты мне об этом собиралась?

– Сама – нет, наверное. Только если бы ты пришел.

– Ну классно, – развожу руками. – То есть не приди я к тебе, мы бы больше не встретились?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне показалось, что второй приход — это как-то слишком. Меня не так воспитывали. В смысле, женщины не должны оказывать знаки внимания. И уж тем более приходить к мужчине самой. Пережиток прошлого, но… так уж есть в моей жизни. То, что я сама к тебе пришла – это уже для меня подвиг. А уж то, что запрыгнула на тебя, да еще и… ой, позорище. Я тебе хоть зубы не выбила? Мне показалось был какой-то удар.

– Да нет, вроде целы. Сама посмотри, – произношу я, а следом улыбаюсь в тридцать два зуба.

– Кажется, целы, – закусывает губу, при этом явно подавляя в себе улыбку.

– Ленка, а давай вернемся в тот момент, когда ты сама ко мне пришла такая вся уверенная, напористая.

– Не получится.

– Что, прошел запал?

– Нет, – усаживается на край кровати. – Просто я мнительная. Много думаю и сразу накручиваю себя, если не получилось, то это какой-то знак.

– Чушь какая–то. Веришь во всю ерунду, как и в этого своего экстрасенса.

– Ты не поймешь.

– Да уж, куда мне там. Простому сантехнику, – сажусь рядом с Леной.

– Я имела в виду совсем другое. Ты просто другой, не такой как я. И дело не в профессии. Ты свободен от предрассудков, не боишься показаться нелепым, не фильтруешь речь, боясь сказать что-то не так, и не задумываешься над своими словами, действиями. Ты – свободный.

– А ты разве нет? – поддеваю ее подбородок. – Живешь одна, не зависишь от родителей или набрехала?

– Как бы да, но как бы и нет, – убирает мою руку. – В смысле – это правда, но такой как ты себя не чувствую. Я вдруг поняла, что завидую тебе. Вообще таким людям как ты. Знаешь сколько я морально готовилась, прежде чем пойти к тебе? И сколько сомнений меня пожирало? А сейчас так и подавно.

– Не знаю. Чужая душа – потемки. Лен…

– Помнишь ты играл в угадайку о том, когда ко мне в последний раз забирались в трусы? – вдруг резко перебивает меня.

– Помню. Муравей был.

– Он самый.

– Стой, тебя что пожирают сомнения из-за того, что у тебя давненько не было секса? – и тут до меня вдруг дошло. Лена точно что-то говорила, когда ко мне пришла. Что-то типа «только я ничего не умею».

– У меня не было его девять лет, – неожиданно произносит она. Занавес. Как бы сдержаться, чтобы охреневать только мысленно. Неотрывно смотрю на Лену, пытаясь не ляпнуть что-нибудь этакое. Тактичность – не мой конек. Заткнись, Царев, шутки сейчас не уместны.

– Это дело наживное. Как с велосипедом. Мышечная память, все такое, – молоток! Вот так надо. Однако… девять лет! Охренеть! Девять! Ну теперь понятно откуда ноги растут с «почти девственницей».

– Не совсем. В смысле нет у меня никакой мышечной памяти. Я… ну что-то типа бревна. Только без типа, – нервно усмехается. – Блин, не говорят такое вслух нормальные женщины мужчинам. Ну, это просто для того, чтобы ты знал, что от меня ждать ничего этакого не надо, – закрывает глаза и тут же начинает тереть их ладонями.

– А как это происходило у тебя с твоим мужем? – наконец произношу я, выждав хрен пойми какую паузу.

– В смысле?

– В прямом. Путем несложных математических подсчетов и, опираясь на твои же слова, ты вышла замуж целкой, пардон, девочкой, а после этого гондона у тебя никого не было. Стало быть, он был всего один. Вот и вытекает вопрос, какой у тебя был секс с экс-мужем? – вот же черт, так прямо и не спросишь, «он тебя часом не насиловал»? А, может, еще и поколачивал? Кажется, что-то тогда промелькнуло об этом в баре. Слова тут еще подбирай, чего я отродясь не делал.

– Зачем ты об этом спрашиваешь? Какая вообще разница?! – кажется, впервые на лице Лены я вижу откровенную злость.

– Большая. Может, тебе что-то… не нравится в сексе.

– Меня никто не насиловал, если ты об этом. Не надо придумывать того, чего не было.

– А что было, Лен? Когда у красивой молодой девушки, которая, между прочим, в силу своей работы активно вращается в кругах, где полно свободных обеспеченных и красивых мужиков, не было девять лет секса, это по меньшей мере странно. Значит здесь что-то не чисто. И когда это самая девушка согласна на мужика, которого нагадала какая-то там экстрасенсиха, чтобы просто родить ребенка – тоже не есть норма. Вот и вытекает закономерный вопрос, что такого делал твой муж, что напрочь отбил в тебе желание?

– Ничего он не делал. Точнее ничего такого, за что можно было проникнуться к нему симпатией. Просто мне не нравилось с ним спать, ибо он мне противен. Собственно, на этом все. Это как есть нелюбимую кашу. Она невкусная и противная, но надо… потому что кто-то говорит надо, – м-да… это однозначно тяжелый случай.

– Извини за вопрос, но раз уж пошла такая пьянка… ты вообще когда-нибудь кончала? Сама, в смысле? Ясен пень, что с этим товарищем нет.

– А это тут причем?

– Хотелось бы знать степень твоего застоя, – ну вот кто меня тянул сейчас за язык?!