Чтение онлайн

Забавно, я лежу абсолютно голая, едва прикрытая одеялом, и совершенно не стесняюсь своей наготы. И я только сейчас поняла, что рядом с Демьяном абсолютно не страшно засыпать. Протягиваю ладонь к руке Царева. Да уж, кто бы мне сказал еще неделю назад, что я буду не только спать с мужчиной, но и трогать его татуировки. Парадокс, но сейчас они мне не кажутся такими ужасными, как показалось в поезде. Я пропустила тот момент, когда Демьян проснулся и открыл глаза. Происходит что-то странное. Мы оба молчим, но при этом каждый из нас едва заметно улыбается.

– О чем ты думаешь? – охрипшим ото сна голосом первым произносит Демьян, едва сжав мою ладонь.

– О том, что с тобой не страшно засыпать. А ты?

– О том, что с тобой не страшно просыпаться, – усмехаюсь в ответ. – Вообще-то я серьезно. Не все женщины на утро помнят, что надо рисовать лицо, такое, какое было вчера.

– А у меня все хорошо с лицом?

– Да. Ты не страшная без косметики. Все путем.

– А ты умеешь делать комплименты.

– А то. Ну что, теперь уж точно с Новым Годом. Как там говорят – как встретишь новый год, там его и проведешь?

– Вроде того, – тихо произношу я.

– Ты как его обычно встречала?

– Угадай?

– Ммм…а ты на каком этаже живешь?

– На третьем, а причем тут это?

– Притом. Итак, твой новый год проходил обычно так: ты готовила себе какой-нибудь праздничный салат с креветками, авокадо, или еще каким-нибудь выпендрежным морепродуктом, а шавке в честь праздника подсовывала дорогущий паштет, в котором все равно одна мука из костей. Дожидалась речи президента, непременно комментировала каждое его слово, бурчала на него, а после ложилась спать. А дальше самое интересное – у тебя никогда не получалось уснуть ввиду того, что на улице взрывали салюты и резвились пьяные люди. Ты выходила на балкон, брала бинокль и искала взглядом того, кто их взрывает и нарушает при этом технику безопасности. Дальше ты звонила охране своего ЖК или еще там хер знает кому, кто работает в новогоднюю ночь. Портила настроение бедным бухающим работникам, ничего от них не получала в итоге, но на улицу не выходила, боясь, что тебе могут что-нибудь сделать или не дай Бог разбить суперпрочное окно на твоем балконе. Дальше ты принимала снотворное, потому что не могла заснуть из-за шумных соседей. Вставала по будильнику в семь утра, шла на прогулку с собакой, а когда поднималась к себе в квартиру – херачила со всей силы чем-нибудь по батарее и включала громкую музыку, непременно с положенных десяти или сколько там утра, чтобы нагадить тому, кто тебе мешал ночью, – приподнимаю голову и несколько секунд смотрю на улыбающегося Демьяна. Какой же он все-таки… Не придумав ничего приличного, я решаюсь на очень нехорошую вещь.

– Ну и гад же ты, – тяну руку к его носу и со всей силы его сжимаю.

– Он же и так болит, женщина! – тут же вскрикивает Демьян, хватаясь за нос.

– Блин, прости, я забыла. Ну тогда предлагаю вот так, заодно отвлечем тебя от боли в носу, – совершенно не стесняясь скручиваю между пальцев его сосок.

– Да, блин, Лена!

– Что такое? Неприятно?

– Можно подумать, я сказал неправду.

– Ты сказал неправду, – укоризненно отмечаю я.

– Да ладно? И где я ошибся?

– Во-первых, у меня лоджия, а не балкон.

– Ой, ну это, конечно, меняет дело, – усмехается.

– И я не стучала по батарее. Своим соседям в новогоднее утро и в другие дни тоже я иногда подсовываю под дверь…

– Что?

– Собачьи фекалии.

– Ты меня сейчас убила, мать. Наповал.

– Они заслуживают это, – вполне серьезно произношу я. – У них сенбернар. И они за ним почти никогда не убирают. Наш двор оборудован специальными мусорными баками и бумажными пакетами. Почему я должна вступать в это из-за каких-то свиней, которые нарушают, между прочим, закон?

– Все, все, не буянь. Ты права. И что, прям ищешь, где нагадила их псина, а потом это собираешь и приносишь под дверь?

– А что там искать-то? У нас образцовая площадка. И только эти гадят. И да, мне за это не стыдно.

– Окей, окей, но остальное-то я угадал?

– Ну не так, чтобы прям очень, но схожесть есть. Доволен?

– Ну не так, чтобы прям очень, – копирует точь-в-точь мою фразу. – Но похоже на довольность.

– Удовлетворенность.

– Ты и сейчас будешь занудствовать?!

– Да я вроде еще и не начинала.

– Ну вот и не начинай. И вообще, чего тебе беситься-то, если этот новый год ты встретила как надо. Теперь жизнь заиграет новыми приятными красками.

– Хорошо, если так. А что будет дальше? Ну, когда мы вернемся в наш город? – зачем я вообще сейчас задала этот вопрос?!

– Трудо выебудни, – не задумываясь, бросает Демьян.

– Ты как всегда гениален. И все же.

– Секс, секс и еще раз секс.

– Ну я же серьезно. Что будет дальше?

– Ну а что дальше, Лен?

– С нами что будет дальше, – как дура уточняю я, прекрасно осознавая, что татуированный наглец, развалившийся на кровати, понимает о чем я говорю.

– Пф… да все что угодно. У тебя может тромб оторваться, меня может машина сбить, ну и так далее, и тому подобное.

– И все-таки ты реально гад, Демьян, – привстаю с кровати.

– Да ладно, Ленка, – тянет меня за руку, возвращая на место. – Ну откуда я и ты можем знать, что будет дальше? Тут уж без шуток, может произойти так как я сказал. Это в восемнадцать я строил в своей башке планы на годы вперед. Как раз в твоем возрасте осознал глупость этой затеи. Надо жить сегодняшним днем, как бы это банально ни звучало.

– Я так не приучена. У меня все всегда по плану.

– Ты вообще можешь расслабиться и не забивать голову чушью, которой тебя пичкали с детства? Стала ты от этого дерьма счастливой? Нет. Ну так и забудь. Что там, хорошие девочки не должны трахаться до свадьбы? Все, ты это уже нарушила, грешница. Расслабься. Давай грешить дальше, не задумываясь о последствиях.

– Я попробую ни о чем не думать. Ты спи, а я быстро погуляю с Офелией. А после давай куда-нибудь съездим. Может быть, в городе есть какой-нибудь каток или куда ты хочешь?

– Я?

– Ну, у тебя же сегодня день рождения.

– Ну, окей. Съездим вечером куда захочу я.

– Ну вот и хорошо.

– Стой, – хватает меня за руку. – Я с тобой пойду. Мало ли какие там пидарасы с собаками гуляют.

– Демьян...

– Я сказал с тобой.

***

Прогулка с тявкающей шавкой растянулась на два часа, а все потому что меня буквально атаковали вопросами. Я не припомню, чтобы мои женщины интересовались такими вещами как аллергией на продукты, любимыми блюдами, кино и прочим. Это было даже забавно, просто потому что Лена задавала вопросы в лоб, не юлила. Ну и чего уж греха таить, мне нравился ее повышенный интерес к моей нескромной персоне.

За десять дней, проведенных вдали от дома, в санатории мы, разве что, только ночевали. За все сорок лет моей жизни я ни разу столько не гулял, даже в юности и то появлялся дома чаще, чтобы не получить люлей от матери. И дело было не в алкоголе. Мы вообще его не употребляли. Просто я хотел показать некогда чопорной зануде, все что можно, и далеко не только в сексе, ибо понятия не имею, что будет по возращении в Питер. Возможно, Лена включит заднюю и вспомнит не только про то, что сантехник ей на хрен не сдался, но и про нагаданного суженого ряженого, который непременно должен ее обрюхатить. Да, она совершенно точно может словить откат. Если сейчас она Вовчика не замечает по причине того, что ей просто физически некогда, то что будет после возвращения – одному Богу известно. Вот сейчас, смотря на хмурую и злую Петровну, ощущение надвигающейся задницы не покидает. Вид сейчас у Лены такой, словно ее вообще никто никогда не трахал. Грымза, не иначе.