Чтение онлайн

– В чем же дело? – подняла брови красавица.

Дьюк шумно вздохнул и потупил глаза:

– Мэм, память – штука ненадежная…

Брюнетка порылась в своей изящной сумочке и, достав пятидесятидолларовую банкноту, протянула Дьюку.

– Этот русский поселился здесь несколько дней назад, – доверительно шепнул голубоглазый вдовец, пряча деньги в карман рубашки.

– С чего вы взяли, что он – русский?!

– Сперва я тоже думал, что чех, но потом услышал, как они ругаются! – авторитетно заявил Дьюк.

– Так он был не один?!

– С приятелем, – подтвердил хозяин гостиницы. – Между прочим, тоже очень подозрительный тип: почти не расставался с биноклем.

– Где они сейчас? – брюнетка явно нервничала.

Дьюк пожал плечами.

– Понятия не имею. Теперь в том номере живут их сестры.

– Сестры?! – изумилась брюнетка. – У него сроду не было сестер!

– Я привык верить глазам.

Женщину, похоже, несколько обескуражил такой поворот дел и она, собираясь с мыслями, умолкла.

– Можно заглянуть в их номер? – спросила мексиканка после некоторых колебаний.

Дьюк кивнул:

– Пожалуйста, но у меня все услуги за отдельную плату.

Поднявшись в номер, брюнетка первым делом принялась осматривать платяной шкаф. Вскоре она извлекла из него мятую желтую футболку, от которой исходил неприятный запах.

– Черт, его футболка! – сверкнула глазами брюнетка.

Но Дьюк был невозмутим.

– Меня не интересует одежда клиентов.

Его последнее замечание заставило женщину вспылить:

– Неужели вы не заметили, что эти подонки нацепили на себя парики?!!

– Кто бы мог подумать…

Брюнетка не стала спорить.

– Вы сказали, они уехали на пляж, – удивительно, но в ее голосе теперь была лишь покорность. – Не вспомните, на какой именно?

Дьюк ухмыльнулся.

– Слишком много от меня хотите!

Когда очередная банкнота исчезла в его вместительном кармане, Дьюк заметил:

– Боюсь ошибиться, но, кажется, они предпочитают «Тропикану»…

Ни слова не говоря, брюнетка бросилась мимо него к выходу.

На этот раз Камакин решил сменить наблюдательный пост, и они с Эдиком устроились поближе к бунгало. Сидя в шезлонгах спинами к океану, приятели с нетерпением ожидали приезда Глюкмана.

Вскоре знакомый «Кадиллак» уверенно свернул с шоссе к стоянке и плавно зарулил на привычное место.

Макс тут же схватился за свой бинокль.

– Превосходно, он один! – услышал Дьячкофф радостный голос приятеля.

– Ты уверен?

– Еще бы! – ликовал Камакин. – Воображаю, каково сейчас Чемпиону!

Дьячкофф сразу состроил кислую гримасу – у него с утра из-за мигрени раскалывалась голова и настроение было хуже некуда.

– Ладно, когда начнем? – мрачно спросил он. Камакин даже не оторвался от окуляров:

– Минут через десять: пусть птенчик сперва нагреет гнездышко.

Неожиданно бинокль в руках Макса дрогнул и затем он быстро подкрутил фокус.

– Боже, какие ножки! – простонал Камакин в следующую минуту.

Дьячкофф презрительно сплюнул:

– Не надоело пялиться на баб?!

– Нисколечко!…

Не довольствуясь одними ножками, Камакин сместил бинокль чуть-чуть вверх, а потом еще и еще.

– Да-а, с такой фигуркой можно плясать канкан на Багамах… – мечтательно протянул он.

– Меня мутит от твоих шуток! – злобно заметил Дьячкофф, но Макс пропустил реплику мимо ушей.

– Постой-постой, я где-то уже видел эту картинку! – вдруг перебил он приятеля, с интересом рассматривая грудь соблазнительной брюнетки в розовом бикини. – Орел с младенцем… Не припоминаешь?

– Не знаю, – Дьячкофф печально посмотрел на свои ногти, которые определенно уже давно нуждались в гораздо более тщательном уходе. – Если ты о татуировке… Такая, вроде, была у парня, что попался с наркотиками.

Камакин медленно опустил бинокль.

– Где это было?

– Как – где?… В этом проклятом городишке! – раздраженно буркнул Эдик.

– А когда? – лицо Макса буквально в секунду стало сосредоточенным.

– Не помню…

Камакин опять посмотрел в бинокль: теперь стройная незнакомка шла прямо к ним, держа на согнутой руке яркое пляжное полотенце.

– Не может быть! – вдруг прошептал потрясенный Макс.

Его рука инстинктивно потянулась к сумке, где они хранили оружие, но неожиданно наткнулась на пустоту.

– Эй, где сумка?! – он резко дернул Эдика за руку.

Тот растерянно захлопал ресницами:

– Я, наверное, оставил ее в машине!

Дьячкофф ткнул пальцем в таинственную незнакомку:

– Глянь, у этой куколки тоже есть игрушка!

Камакин почти сразу заметил ствол «Узи», торчащий из-под полотенца. До брюнетки теперь было не больше двадцати метров.

Макс пулей вылетел из шезлонга.

– Сматываемся!!! – крикнул он Эдику и, схватив оторопевшего приятеля за руку, решительно потащил за собой.

Почти в тот же миг автоматная очередь вспорола песок там, где только что были их ноги. Раздался истошный женский визг, и пляж мгновенно преобразился: из спокойного привлекательного места он превратился в зону паники и всеобщего хаоса.

Мужчины и женщины, взрослые и дети восприняли автоматную очередь как некий сигнал, по которому дружно повскакали со своих мест и, натыкаясь друг на друга, бросились врассыпную. После этого стрельба велась под непрерывный аккомпанемент пронзительных воплей и детского плача.

Пользуясь суматохой, приятели попытались оторваться от преследовательницы, но та все никак не отставала, то и дело подгоняя их своим отвратительным «Узи».

Описав по пляжу большую дугу, Камакин потащил Эдика к прибрежному шоссе. Еще издали он заметил серый бездверный «Рэнглер», мирно стоявший рядом с киоском «Кока-колы». Времени было в обрез, и Макс понял, что чужой джип – их единственная и, кажется, последняя надежда.

За рулем «Рэнглера» сидел толстый самоуверенный подросток с магнитофоном на коленях. Рядом лениво облизывала мороженое его веснушчатая подружка.