Чтение онлайн

Навык диагностики позволял Василию вести общение с людьми, будь то коллеги или пациенты, исходя из уровня их развития. Так как самих людей Василий терпеть не мог, то навык дал ему моральное основание для того, чтобы исключить общение со всеми, у кого фиксация точки сборки располагалась ниже середины таза. Считалось, что мотивации и мировоззрение у таких людей очень примитивные, и не стоит на них тратить свое время, потому как их сложнее всего было убедить в целительной силе гомеопатии, что еще больше способствовало потери Васиного интереса к таким людям как к потенциальным пациентам. Людей с точкой сборки на уровне таза Василий так же старался избегать: они докучали ему своей навязчивостью и бесконечными попытками подружиться со всеми вокруг и завязать бесполезные беспредметные разговоры и знакомства. Хотя, как правило, таких людей можно было легко заинтересовать в своем врачевании, приводя им примеры чудодейственных исцелений других пациентов и показывая их многочисленные отзывы. К тому же, такие пациенты в основном были достаточно обеспеченными, и вводить их в мир гомеопатии было очень даже благодарным занятием. Хоть чудеса исцеления с такими людьми происходили редко, львиную долю Васиных пациентов всё равно составляли именно они. Вася предпочитал общаться только с теми людьми, у кого фиксация точки сборки была на уровне живота. В основной массе людей они встречались реже, однако это были самые благодарные пациенты проще всего поддающиеся лечению. Не то чтобы эти люди были более доверчивыми, скорее они также недолюбливали традиционную медицину и выбирали меньшее из зол, что, безусловно, объединяло Васю с такими пациентами. Именно их вера в существование альтернативных методов лечения приводила иногда к великолепным результатам.

Что касается самих технологий изменения положения точки сборки, то первый метод сдвига заключался в том, что она перемещалась в то место кокона, где было больше энергии. Для создания области повышенной энергетической плотности ученикам предлагалось накачать в нужное место энергию руками, расположив ладошки друг напротив друга, и выполнив определенную дыхательную практику. В результате правильно выполненного упражнения точка сборки перемещалась в заданную позицию и находилась там, пока накаченная энергия не рассеивалась. А само упражнение заключалось в том, что ученик должен был мысленно визуализировать, как при вдохе энергия входит в ноги и выходит через ладони на выдохе, либо наоборот.

Второй метод предполагал настройку на требуемое состояние путем определенных медитаций, в ходе выполнения которых ученики должны были поочередно, а иногда и одновременно настраиваться на уже знакомые, или легко представляемые промежуточные ощущения. В результате практики они должны были войти в нужное состояние, которое получили бы, если б точка сборки переместилась в необходимую позицию. Т.к. восприятие человека и положение точки сборки были жестко связаны между собой, то изменение положения приводило к изменению восприятия. Это же работало и в обратную сторону. Если с помощью серии настроек изменить собственное восприятие мира, то и положение точки сборки также изменится. Допустим, предлагалось ощутить жар пламени костра или свечи, а затем представить связь между материей и энергией. В результате этой последовательности испытываемых ощущений точка сборки практикующего выходила в такую позицию, в которой ее обладатель мог воспринимать степень энергоемкости окружающих его объектов, что само по себе уже было неким навыком экстрасенсорики.

Третий метод был больше всего похож на то, что описывал Кастанеда, и считался самым надежным, быстрым и эффективным, однако имел несколько нюансов, которые препятствовали его освоению неподготовленными учениками. Смысл приема был в том, что если человеку уже когда-то доводилось испытывать нужное состояние, в котором он хотел оказаться заново, то он мог начинать входить в него сразу, не используя промежуточные настройки. Этим методом пользуются, например, актеры, когда необходимо заплакать в кадре. Они, конечно, могут начать вспоминать тяжелые моменты своей жизни, поэтапно проигрывая у себя в голове всю душещипательную историю, но в этом случае получается настройка по второму методу. Но профессионалы сразу начинают вводить свой организм в состояние плача, воспроизводя ощущения тела. Только загвоздка этого метода состояла в том, что ученик должен был хоть раз в жизни испытать и хорошо запомнить эталонное состояние, в которое намеривался войти. Это эталонное состояние он мог получить, если хоть раз правильно настроится через промежуточные состояния, или если его в эти состояния когда-нибудь кто-нибудь введет. У Кастанеды таким человеком был Дон Хуан, у учеников им являлся инструктор. Но метод предполагал индивидуальную работу, а в режиме одновременного обучения тридцати человек он не мог уделять каждому ученику хотя бы по пять минут, чтобы вывести всю группу в нужную позицию. Выходило, что последняя технология по смещению восприятия способом воспроизведения состояния требовала на начальном этапе неких манипуляций извне, поэтому для освоения всех духовных практик было очень важно иметь непосредственный контакт с учителем, а не пытаться освоить материал самостоятельно. В этом отношении существовало еще несколько технологий, позволяющих сместить точку сборки человека за диапазон ее фиксации, которые так же требовали внешних воздействий. В случае с учителем работало некое усреднение состояний. Наверное, каждый человек замечал, как на него влияют окружающие люди, с которыми он входит во взаимодействие. Стоит человеку прийти в новый коллектив далеких ему по духу людей, как он, сперва чувствует себя одиноким и лишним, а спустя какое-то время перенимает их ценности и даже начинает сам их проповедовать. Если даже не брать длительные процессы, как, например, превращение хорошего мальчика в хулигана, при его попадании в плохую компанию, ведь учитель изменяет восприятие ученика за несколько минут, то можно привести в пример синхронизации трезвого человека с пьяной компанией. Будучи трезвым на загульной вечеринке человек чувствует себя не в своей тарелке. Ему мало интересно происходящее, он не понимает, как может быть смешным то, над чем гогочут его захмелевшие товарищи, и постоянно присутствует желание побыстрее покинуть это место, так как он абсолютно не сонастроен с основной массой людей. Но стоит ему расслабиться и попытаться поучаствовать в общем веселье, хотя бы через силу, начать заинтересованно взаимодействовать с людьми, с которыми у него точки сборки находятся в разных положениях (с которыми он находится в разных состояниях), то спустя время дискомфорт начинает исчезать, и человек перестает чувствовать себя неудобно и вполне может веселиться со всеми наравне. Причем многие отмечают, что после того, как контакт налажен и трезвый человек не чувствует себя в компании выпивших людей лишним, то он сам начинает испытывать синдромы опьянения. Например, у него может начать немного теряться координация движений, заплетаться язык, или могут начать нравиться шутки, над которыми он в обычном состоянии никогда бы не посмеялся. В результате данного взаимодействия трезвый человек усредняется до состояния пьяного, а настроение выпивших товарищей может слегка упасть после общения с трезвым занудой. Видимо поэтому активные участники застолья всегда пытаются уговорить неупотребляющего человека выпить, подсознательно чувствуя, что трезвенник может своим поведением снизить градус всеобщего веселья.

Но в процессе контакта двух и более человек между собой их точки сборки не всегда занимают именно среднее положение в изначальной разнице между ними. Помимо положения, еще важно количество энергии, которое удерживает эту точку в той или иной позиции. Поэтому трезвый человек в окружении выпивших людей станет пьяным в большей степени, чем сможет отрезвить свое окружение, т.к. суммарная энергия нескольких человек больше, чем у одного. Этот же принцип работает, когда между двумя спорящими людьми выигрывает тот, чья позиция выглядит более непоколебимой, хотя она может быть в корне неправильной, но своей твердой уверенностью в собственных силах человек может стянуть точку сборки собеседника в свой диапазон, нисколько не сдвинувшись сам. То же происходит и у великих ораторов. Как правило, все отмечают невероятную энергетику таких людей, и что не важно, что именно они говорят и куда ведут народ, за ними всегда готовы идти последователи. Точки сборки таких людей удерживаются настолько колоссальным количеством энергии, что они способны заставить людей, вошедших с ними во взаимодействие принять их позицию, при этом их собственное состояние практически нисколько не меняется. Тот же эффект имеет место и во взаимодействии ученик-учитель. Когда преподаватель пытается ввести ученика в состояние, в котором последний никогда не бывал, то первый сперва сам смещается в нужную позицию и вкачивает в нее много энергии для того, чтобы стабильно там удерживаться. Затем входит в контакт с учеником, который не должен противиться грядущим изменениям, чтобы не стянуть учителя обратно. В итоге ученик начинает воспринимать мир примерно так же, как и преподаватель.

Следующая технология, которая извне помогает смещать точку сборки – это нахождение человека в каком-нибудь сильном месте. Часто говорят, что у многих мест, природных или искусственных, есть своя особенная энергетика, каким-то странным образом воздействующая на человека. Это могут быть живописные горы, а могут быть и святые места. Неважно, чем именно образовано такое место, важно лишь то, что состояние людей, попадающих туда, реально изменяется. Конечно, при условии, что человек относится к происходящему без скепсиса и не пытается сопротивляться каким-либо изменениям внутри себя.

Последний вид внешнего воздействия, которое заставляет точку сборки человека менять свое положение и с которым ни Василий, ни инструктора школы не желали иметь ничего общего – это прием различных препаратов, начиная от успокоительных и спиртных напитков, заканчивая приемом галлюциногенных наркотиков. Основная проблема подобных методов состояла в том, что при таком искусственном сдвиге теряется способность человека смещаться в эту область самостоятельно. Т.е. при повторной попытке, для смещения в эту же область, человеку требуется гораздо больше энергии, чем ему требовалось для первого опыта. Причем, попав в нужное состояние при помощи приема каких-либо веществ, человек усложняет процесс возврата в него при помощи всех остальных методов, описанных ранее. И даже повторный прием тех же самых веществ не способен вернуть человека в то же состояние, так как теперь для этого требуется больше энергии или больше действующего вещества, которое спровоцирует отъем большего количества энергии от тела для преодоления того же пути. В результате, помимо «привыкания», еще одним побочным эффектом являются «откаты», которые случаются наутро после бурно проведенной вечеринки с возлияниями или употреблениями запрещенных препаратов. Если рассмотреть ситуацию с эзотерической точки зрения, то настигшая депрессия и болезненное состояние – это результат попыток организма не тратить ни на что остатки энергии и просто отлежаться, восполнив силы для дальнейшего нормального функционирования.

Хотя надо сказать, что, в отличие от внешних воздействий, первые три метода самостоятельного смещения точки сборки учениками одинаково хорошо не работали. Дело в том, что для накачки энергии между ладонями по первой технологии необходимо было иметь достаточно чистую энергетику и проходимость энергетических каналов в теле. Мастера Цигуна с их ежедневными практиками только спустя десятки лет добивались подобных результатов. Да и накачивать энергию надо было находясь в неудобной позиции «Стояние столбом» с поднятыми руками минимум полчаса. Для выполнения этого упражнения нужна была очень хорошая физическая подготовка и длительный навык выполнения этого упражнения, однако ученики считали, что пяти минут стояния с кривым позвоночником в позе «зю» вполне достаточно, чтобы через их зашлакованные организмы прошло достаточно энергии «Ци» для создания между ладонями области с повышенной энергетической плотностью, чтобы точка сборки начала перемещаться в указанную позицию.

Упражнение «Стояние столбом»

Конечно, никакого существенного изменения положения точки сборки никто из учеников не добивался, хотя каждый из них искренне верил в обратное. Однако, с другой стороны, даже криво сделанное упражнение имело свой положительный эффект. Выполняя его, ученик волей-неволей сосредотачивался на течении энергии по каналам в своем теле, что само по себе было полезным упражнением и для здоровья, и для ума, который в результате немного успокаивался, а поток мыслей замедлялся, что благотворно сказывалось на выполнении дальнейших медитаций.

От поэтапного изменения восприятия через проживание промежуточных ощущений тоже было мало толку, потому что никто из учеников не знал, каким должно быть это итоговое состояние на самом деле. А когда заканчивал практику, то искренне верил, что тот опыт, который он пережил, и был целью упражнения.

Последний метод был самым правильным, но воспроизвести эталонное состояние, которое ученик когда-то испытывал с помощью инструктора, было непросто. Здесь возникали сразу две сложности. Во-первых, в виду выше обозначенных проблем, не все ученики имели возможность позаниматься с инструктором индивидуально. Их просто никогда не вводили в эталонные состояния. А из тех, кого все-таки пытались вывести на нужную позицию, не все в итоге там оказывались. То есть многим даже нечего было пытаться воспроизводить, потому что их точка сборки никогда не бывала в нужном положении. Связано это было с тем, что для перевода ученика в состояние сверхвосприятия инструктору требуется в несколько раз больше усилий, чем на то, чтобы ввести в него самого себя. И это при условии, что сам ученик примет правильную позицию, не будет крутить бестолковые мысли в своей голове, сможет полностью отпустить себя и довериться инструктору. Казалось бы, мелочь, но даже эта практика расслабления мало кому удавалась. Поэтому преподавателям приходилось прибегать к вспомогательным средствам, чтобы через сопротивление мозга ученика иметь возможность вытаскивать его точку сборки на новое место. В качестве самого элементарного помощника инструкторам служили дорогие артефакты. Как правило, это были вещи, имеющие антикварную ценность и богатую историю: кинжалы, жезлы, статуэтки и тому подобные старинные вещи, которые являлись таким же плацебо для инструкторов, коим являлись гомеопатические таблетки для пациентов Василия. Сами по себе эти артефакты ничего не делали, но вера инструкторов в их силу на самом деле творила чудеса. Были артефакты и поинтересней. Дело доходило даже до установок, занимающих целую комнату. Они представляли собой огромные гробы с подключенными к ним резиновыми шлангами, которые по своим полостям проводили мысли от шлема, надетого на голову инструктора во внутрь гроба, где лежал ученик, которого вводили в состояние измененного восприятия. Как бы смешно не выглядела такая установка и сколь бы абсурдной не казалась сама идея таких манипуляций, но факт оставался фактом: ученик в здравом уме, твердой памяти и трезвом сознании помещался внутрь гроба, именуемого саркофагом, а инструктор, сидевший рядом, надевал шлем, сделанный из папье-маше, и начинал молча, не шевелясь, медитировать; а несколько минут спустя у ученика менялось состояние. В новой позиции у него могли возникать галлюцинации, его могло трясти, знобить, он мог начать паниковать, выть, реветь, звать маму, или находиться в состоянии блаженства. Но все прекращалось так же быстро, как и начиналось, стоило инструктору снять шлем и открыть крышку саркофага. Такие установки были серьезным подспорьем, которое помогало инструкторам развивать своих ленивых учеников. Но по всей стране подобных артефактов было очень мало, поэтому из-за длинной записи воспользоваться ими часто не получалось, к тому же это стоило отдельных денег, да и для работы на установке надо было ехать в другой город, где жил основатель школы. Так что подобные мероприятия проводились максимум раз в полгода, и то не каждый ученик имел возможность на несколько дней вырваться из своей обыденности ради получаса индивидуальной работы за все дни мероприятия. Но Василию нравились такие выезды; и не столько из-за полученного опыта, сколько из-за того, что это была отличная возможность немного развеяться. Дело было в том, что Василий работал практически без отпусков и такие вылазки были для него неким отдыхом, во время которого он в компании единомышленников просаживал деньги в местных заведениях.

Второй проблемой было то, что реальные состояния измененного восприятия настолько сильно отличались от привычного восприятия картины мира, что если даже ученику удалось побывать в нужной позиции, то воспроизвести это состояние было крайне сложно. В качестве примера можно привести игру того же актера, которому необходимо расплакаться для роли. Для развития подобного навыка нужны долгие тренировки. Но ученики школы были слишком ленивы, чтобы изо дня в день повторять вход в одно и то же состояние. У них не было ни желания, ни интереса практиковать вне стен класса. Инструктора знали об этом и поэтому каждый месяц пытались давать ученикам новые положения точки сборки, вместо того, чтобы отточить у учеников безупречный вход хотя бы в одно из них. Дело было в том, что очень немногие ученики были готовы выполнять каждое занятие одну и ту же монотонную работу. Они хотели разнообразия и за маленький промежуток времени получить как можно больше знаний. В противном случае они быстро потеряли бы интерес к обучению и разбежались, не проучившись и пары месяцев. В результате инструктора остались бы без паствы, а значит и без средств содержать отделение школы эзотерики. Поэтому интересных знаний ученикам давалось больше, чем они способны были усвоить, но в реальности никто из них не мог входить ни в одно эталонное состояние, чтобы проводить хоть какую-нибудь реальную эзотерическую работу хотя бы по диагностике окружающего пространства. Хотя сами ученики искренне верили, что с каждым занятием осваивали новую позицию.