Чтение онлайн

Я всегда думал, что они расстались по какой-то причине. Может, он скрывал какой-то недостаток, который вылез потом наружу, или стал себя вести как подонок, наконец, изменил ей.

Наверное, я даже надеялся на что-то в этом роде, – тогда не я один был бы такой сволочью.

Она резко встает и делает шаг к нему, но Дункан отстраняется. На секунду закрывает глаза. Дженн начинает рыдать, обхватив себя за плечи, как будто боится, что вот-вот развалится на части. Несколько мгновений он с грустью смотрит на нее – невыносимое зрелище. Потом кивает и выходит из кухни.

В голове снова начинает пульсировать. Дженн сидит одна и плачет. Как бы мне хотелось с ней поговорить, поддержать ее. Но какого черта я могу сделать? Особенно после всего, что натворил.

Прошлое есть прошлое.

Ну и как, блин, я могу ей сейчас помочь?

Гудение. Темнота. Яркий свет. Я снова в машине.

Опять пытаюсь пошевелить ногой – не получается. Пытаюсь поднять руки – то же самое.

Проклятье.

Грузовик теперь намного ближе, водитель давит на клаксон. Дженн спокойно сидит рядом. Но ее лица не видно. Если бы я мог его видеть! Тогда, быть может, я достучался бы до нее, сказал бы, что время на исходе и что я пытался разгадать ее тайну, но у меня ничего не вышло. И еще сказал бы, что это я во всем виноват, но пытался все исправить.

И до сих пор пытаюсь – раскрыть ее тайну, быть рядом, стать тем мужчиной, в котором она нуждается.

Опять этот звук!

Что еще я должен сделать?

Прошлое есть прошлое.

Я уже думал об этом на кухне.

Вдруг что-то щелкает в моей голове.

Что, если я и правда могу изменить ход событий до того, как время выйдет? Что, если есть какая-то другая причина, по которой я переживаю вместе с ней околосмертный опыт и вижу то, чего не видел раньше из-за своего эгоизма и зацикленности на себе?

Пусть прошлое остается прошлым, но сейчас я рядом с ней.

И буду с ней столько, сколько получится.

Как только я почувствовал, что вот-вот перенесусь в другое воспоминание, на меня внезапно снизошло новое озарение.

И все, что мне нужно, – еще немного времени.

Для нее.

Ряды кресел. Закладывает уши. Самолет. Рядом со мной спит Дженн, сквозь иллюминатор видно темно-синее небо. Грузовик и машина растаяли за горизонтом.

Пульсация в голове стихает, сердцебиение замедляется.

И тут я чувствую это.

Что-то еще.

Как будто облегчение.

Потому что еще не конец. Грузовик нас пока не убил. Значит, у нас есть время.

У меня есть время.

Со стороны Дженн какой-то звук. Она дрожит? Здесь действительно прохладно. Терпеть не могу самолеты, потому что спать в них чертовски неудобно. То мне жарко, то холодно, и обычно я просыпаюсь в дурацкой позе с запрокинутой головой и открытым ртом. Но у Дженн не так: она просто выглядит забавно, ее голова повернута под каким-то невообразимым углом.

Я очень осторожно поднимаю плед с пола и укрываю ее. Слегка задеваю ее локтем, и, как это ни странно, она будто знает, что я рядом, и ее голова мягко ложится на мое плечо. Я слышу ее размеренное дыхание и чувствую фруктовый запах, исходящий от ее волос. Улыбаюсь. Беру ее руку и дважды сжимаю. Я люблю тебя. Она что-то бормочет, и я сразу замираю. Не хочу ее будить. Она выглядит такой умиротворенной.

Из микрофона послышался шум. В бортовых динамиках зазвучали металлические голоса:

– Внимание, десять минут до посадки.

Маленькие красные огоньки гаснут, между креслами проходит бортпроводник, тщательно проверяет каждый ряд, а потом исчезает в хвосте самолета. Куда мы вообще летим?

Салон погружается в темноту. Раннее утро. Самолет продолжает снижаться и разворачивается в небе. Несмотря на неприятные ощущения в животе, мне вдруг полегчало.

Возможно, я смогу что-то изменить, даже теперь.

Возможно, еще не поздно.

Ведь даже если для нас скоро все закончится, даже если прошлое останется прошлым, может, у меня получится сделать что-то хорошее хотя бы в ее воспоминаниях.

И она это запомнит.

Навсегда.

Снаружи уже темнеет, и она меняет положение водительского кресла. Она впервые села за руль после отъезда из Великобритании, потому что это лучший способ объехать Австралию вдоль и поперек. Автомобиль был немного потрепанный, с неприятным душком внутри, но Дженн рада, что купила его по дешевке, а не взяла в аренду.

Не нужно беспокоиться о его сохранности.

Она все еще не строит никаких планов на будущее, живя одним днем, а особенно сейчас: ей даже интересно посмотреть, как далеко она сможет зайти в своем одиночестве. Долгое время рядом был Дункан, а потом, два года спустя, появился Робби.

Но, возможно, в будущем ее ждут тяжелые времена – и тогда придется справляться со всем в одиночку.

За окном виднеется небо нежно-голубого цвета, а под ним – очертания деревьев и кустарников. Сверившись с навигатором, Дженн понимает, что находится в нескольких часах езды к югу от Дарвина. Как только ее самолет приземлился, что-то щелкнуло у нее в душе, и ей захотелось отправиться подальше от городов, в какое-нибудь захолустье. В сумбурном путешествии по Южной и Центральной Америке ей пришлось много общаться с разными новыми людьми, и она не жалеет об этом, но побыть какое-то время одной тоже не помешает.

Ей просто необходимо немного побыть в одиночестве.

Уже светло. Мы мчимся по дороге, которая кажется бесконечной. Наверху ослепительно-синее небо, по обе стороны до горизонта простираются красная пустыня и горы. Как долго Дженн уже едет? Судя по тому, как изменился ландшафт, она останавливалась уже несколько раз. Моих знаний о стране Оз [43] достаточно, чтобы понять: мы находимся посередине какого-то места, где я никогда не бывал. Ведь это так скучно – просто бесконечное ничто с огромной скалой в центре.