Секунду, я что злодей?
Шрифт:
— Ой, правда?
— Да провалиться мне сквозь землю, если ложь!
Невидимый клинок закончил вырезать круглое отверстие в крыше, и вместе с Эйрой мы рухнули вниз. Сверху нас догнала отборнейшая матерщина вперемешку с цензурящим писком видеокамер.
Бежать! Я только шаг сделал, как уткнулся в грудь полной женщины. Замызганный розовый халат, бигуди на сальных волосах и очень, очень злая морда лица.
— Алкаш старый! — завопила она. — Это так ты лампочку поменял?! Скотина! Руки из жопы! Говорила тебе, Васю попроси, он нормальный мужик.
Раз ко мне претензий нет, можно не задерживаться. Схватив Эйру за руку, я обогнул массивное тело по орбите и ринулся к выходу.
Помещение жилым не было. Это просто бетонная коробка без отделки, предназначенная скорее для офиса, нежели квартиры. Что тут делает эта тетка, я понятия не имею.
Эйра грохнулась на пол, запнувшись о табуретку, единственную на всю комнату. Вдобавок запуталась ногой в телефонных зарядниках. Судя по пустому взгляду, помочь себе самостоятельно она не в состоянии.
Я наклонился и начал резать провода хаорой, аккуратно, чтоб не задеть ногу.
В проделанную дыру упала Ран-Ран. По шкале злости от одного до десяти ее лицо проламывало всякие числовые значения, устремляясь в пространство бесконечностей.
— Это наша точка, аристократка тупорылая, — принялась орать на нее тетка, явно не замечая меч-пилу в руках. — Су_бииип_а крашенная, коль деньги есть…
Ран-Ран выписала уверенный хук в нос. Тетка попыталась сказать что-то еще, но каждое ее слово попало под цензурящий «бииип» металлической сферы. Потребовался еще один хук. На этот раз чуть сильнее. Тетка замолкла. Ран вновь сделалась веселой.
— Осуждаю! — продекларировала она, протягивая тетке платок. — Послушайте, дамочка, мы в империи Райз осуждаем всякую дискриминацию по признаку достатка и социального происхождения…
Ножка Эйры оказалась освобождена, а потому лекцию о вреде дискриминации придется отложить.
Выбив входную дверь, мы попали в симпатичный коридорчик, оформленный в дореволюционном стиле, тут же направились к лестнице.
— Мы у-убегаем? — спросила Эйра.
— Угу, — подтвердил я, подхватывая ее на руки.
В таком состоянии ступеньки для нее непреодолимая преграда.
— А почему? — говорила она медленно и размеренно, будто только что отошла от наркоза.
— Нужно выиграть время.
Пролетев четыре этажа как один, я со всей дури всадил ногой по уличной двери. Та вылетела наружу:
— На разработку плана «Б».
— А ка-акой был «А»?
Опять это треклятое солнце.
— Камеры хотел сломать.
Эйра самостоятельно соскочила на землю, взгляд ее сделался на удивление ясным.
— Не получится, это военная модель «ЭкстримГоу». Там комбинированная защита, два сантиметра стали и автономный магический щит. Он выдерживает прямое попадание танка, вулканические температуры, даже некоторые лазеры. Единственное, их не рекомендуют использовать во время грозы. Из-за того, что в них может попасть… — Эйра уставилась на свою правую руку. — Молния.
— Но у тебя нет маны, — закончил я.
— Да…
А восстановить ее можно только во сне.
— Тогда план «Б», кодовое название: «Сиеста», — я ткнул пальцем в стеклянное здание торгового центра. — Видел я один видосик, неважно какого жанра, в общем, нам надо найти хлороформ.
— Хочешь усыпить меня?
— Да. За десять минут сна восстановишь примерно треть хаоры, этого должно хватить на две молнии.
Хаора «заряжалась» по принципу дешевого смартфона: тридцать процентов за десять минут, пятьдесят за два часа, а если хочешь сотню, будь добр, спи все десять.
Мы побежали к ТЦ. На такой жарище асфальт казался вязким, то и дело норовя прилипнуть к подошвам ботинок.
И Ран-Ран за нами не гонится. Может, тоже солнышка боится?
Чем ближе мы приближались, тем тяжелее Эйре давался каждый последующий шаг. Стоило забежать в тень здания, как юная волшебница тут же облокотилась на пыльное стекло. Ее рот беззвучно открывался, пытаясь ухватить воздух.
— Я не могу… Не могу, — вспышка самообладания длилась недолго. — Это сон… Просто сон…
Я больно ущипнул ее за локоток.
— Ай, — прошипела колдунья.
— Чувствуешь это? А теперь назови еще два телесных ощущения.
Дыхание Эйры начало выравниваться.
— Ноги болят… Жарко…
— Хорошо, развернись, посмотри на улицу. Три цвета, которые видишь.
— Синее небо… Зеленая башня «Сейф-корп», — она указала на ультранебоскреб, что был виден практически из любой точки города. Примечателен он еще и тем, что его верхушка как бы парила в воздухе, не соприкасаясь с остальной частью здания. — И серый асфальт.
— А теперь три звука.
— Твой голос… Пение птиц, гудение мотора.
Какого еще мотора? На улицах же ни души… Я тоже его услышал. Он все нарастал. Но на дороге никого нет. Сзади!
Я даже не совсем понял, это я схватил Эйру и бросился в сторону или она меня. Стекло разлетелось на тысячу осколков, а из торгового центра выпрыгнул доисторический фургончик. Шаркнул подвеской о небольшую лесенку, завалился на бок, затем на крышу и вновь поднялся на колеса.
Водительская дверь просто вывалилась. Следом выпрыгнул и водитель.
Громадный, чуть не в три метра ростом, великан. Одет в одинокую белую шубенку прямо на голое тело. Он посмотрел на нас. Оскалился, обнажив два ряда треугольных зубов. Одним движением вытащил из салона здоровую снайперскую винтовку. Розовую. С принтом единорога.
Винтовка легла на плечо.
— Юху, детки, охота начинается! — громыхнула серия предупредительных в воздух.
По одному только звуку становится понятно, какую мощь скрывает его единорожка. Такую не всякий танк остановит, не говоря уже о моем щите.
С неба в фургон влетела розовая вспышка. Смяла его в не самую высокую груду металлолома. Поднялась на ноги. Вспышкой оказалась Ран-Ран.
Школьница спрыгнула на асфальт, повернулась к мужику. На фоне этой громадины она казалась ну совсем малюткой, будто ребенок из детсада пришел рассказать стишок Деду Морозу.
— Ё! Ран, тоже на охоте? — махнул свободной рукой громила. — Че, может, пари, кто первый прикончит, того и…
Меч-пила с визгом влетел в оголенный живот. Полетели куски плоти вперемешку с белыми ошметками шубы. Здоровяк упал на колени, потянулся рукой к мечу, тут же потерял все пальцы.