Сел и поехал 4. Памир – крыша мира
Шрифт:
Утром нахожу сообщение в соцсетях о том, что в Питере празднуют открытие мотосезона. Вижу фото знакомых, едущих на «Уралах», Гришу в военной форме и красноармейской шапке и испытываю радость оттого, что колонну питерских мотоциклистов возглавляют мои друзья из клуба «Штрафбат».
Сообщаю об этом приятное событии Женьке, после чего выходим из номера и идем к мотоциклах. С утра тепло, но еще не жарко. Поворачивает ключи зажигания, моторы начинают гудеть, и я говорю:
– Следующий пункт маршрута: Атырау.
К моменту прибытия в этот город солнце уже в зените, и становится жарко. Въехав в Атырау, вижу вполне современный город: красивые жилые новостройки, бизнес-центры, уютные скверы с зелеными насаждениями. В Атырау даже есть отель «Мариотт», что уже само по себе показатель. В городе очень красивая мечеть, а еще там есть столб, разделяющий реку Урал на две части, – граница Азии и Европы.
В Атырау нас встречает Слава Странник. Его координаты дали мне знакомые сибирякн. Он много путешествует по России и миру, в частности, был в Хабаровске, где у знакомых нашел мою книгу о поездке из Петербурга во Владивосток, так что заочно мы были знакомы.
Покормив путешественников бешбармаком, Слава везет нас (покормил путешественников, а везет вас? Не звучит…) на встречу с президентом местного мотоклуба Олегом. Удивительно, но так совпало, что ребята из клуба неделю назад привезли ему в подарок мою настольную игру «Сел и поехал»!
– Как, останетесь на день-другой? – спрашивает Олег. – Я баньку растопил, шашлык приготовил, весь клуб вас ждет. Оставайтесь – выпьем, пообщаемся…
Но мне приходится извиниться.
– Без обид, Олег, нам надо нагонять график. Очень хотелось бы посидеть с вами душевно, но в Душанбе к нам прилетят друзья и съемочная группа телевидения. И мы не имеем права опаздывать.
– Жаль! – разводит тот руками. – Тогда посидим в следующий раз!
Мне и впрямь хочется приехать к этим гостеприимным парням еще раз, и, возможно, я сделаю это, причем вместе с семьей.
Направляемся в сторону Кульсары. Вдоль дорог бегают тушканчики, мы видим кружащихся в небе птиц, кажется, даже заметили орла. Очень много лошадей, осликов, ну, и, конечно, постоянно попадаются верблюды.
Увидев очередное стадо верблюдов, решаю похулиганить: съезжаю с дороги в открытую степь и начинаю гоняться за животными на мотоцикле. Верблюды, переваливаясь с боку на бок, удирают от моего рычащего железного коня. В наушниках играет музыка группы «Пилот», светит яркое солнце, и я наконец-то получаю настоящий кайф от поездки.
Еще одно сильное впечатление: мусульманские кладбища. Это натуральные города мертвых: над могилами возводятся вроде как дома—склепы. Некоторые без крыш, некоторые увенчаны крышами-башенками, полумесяцами, в общем, очень колоритно.
Дорога по северо—западному Казахстану кажется спокойной и безопасной. Но это только на первый взгляд. Позже, в Ташкенте, мы узнали от узбекского мототуриста Рустама такое, что благостное настроение тут же улетучилось.
– Несколько лет назад на этой дороге творился полный беспредел! – возбужденно говорил Рустам. – Туристов грабили, а бывало, даже убивали!
– Серьезно?! – не верил я.
– Да куда уж серьезнее! Совсем недавно положение изменилось, после одного случая. Тут возле Атырау двух итальянских туристов полностью раздели, ну и мотоциклы, понятно, отобрали. Только ребята эти оказались из ближайшего окружения премьера Берлускони. Они ему пожаловались, а тот давай Назарбаева набирать: разберись, мол, хороших ребят обидели! Международный скандал!
– И что Назарбаев?
– Всех построил! Сказал местному начальству: чтоб никаких грабежей, никаких ОПГ, если еще такое произойдет – всех поснимаю с должностей! Президент шутить не любит! После этого положение стало исправляться. Можно и сейчас нарваться на бандюков, но уже реже.
Нам в этом смысле, слава богу, везет. Мы не встречаем на пути лихих людей, зато попадаем на кусок бездорожья. После Кульсары проезжаем Бейнеу, и за ним асфальт заканчивается. Последние 83 километра до границы с Узбекистаном – грунтовка, где сплошные ухабы, рытвины, так что скорость, хочешь не хочешь, приходится снижать. Постоянная трясучка, когда трудно удержать мотоцикл.
И тут в очередной раз ломается бензонасос! Вокруг простирается бесконечная азиатская степь.
Солнце нещадно бьет в макушку, мы сгорает от жары, и хочется пить. Сглатываю комок в горле, вижу приунывшего напарника, а машин, как назло, совершенно нет. «Неоткуда ждать помощи!» – мелькает в перегретом мозгу.
Это обстоятельство, когда надеяться остается только на себя, внезапно включает энергию. Сюда не доедет никакой эвакуатор! И попутных машин не будет, поэтому я должен сам починить мотоцикл! Лезу руками в горячий мотор, разбираю бензонасос, смотрю контактную группу. Она подгоревшая, похоже, загвоздка именно в ней. Начинаю чистить контакты, затем включаю зажигание, и вот: тух-тух-тух! Ура, завелся! И все-таки еду дальше, продолжая движение к границе с Узбекистаном.
Узбекистан. HУKУC. ХИВА. БУXАРА
Незадолго до узбекской границы вдруг воображаю себя крутым «эндуристом». Дорога – сплошные ямы, выбоины, ухабы, и я начинаю лихо объезжать их на скорости. где-то стоя, где—то сидя обгоняю одну машину, другую и лишь усмехаюсь, видя ограничительные знаки 50 км/ч. Я чувствую, как работает подвеска, проглатывая все ямы и неровности. Ощущаю дрожь в руках, пружнню ногами и отклоняюсь на виражах. Музыка в ушах, адреналин в крови – круто, блин!
Вот впереди очередная фура, я влетаю в облако пыли из-под колес, и видимость становится нулевой. Эти секунды в пыльном шлейфе кажутся вечностью, ведь я вообще ни черта не вижу! Выныриваю из пыли – и попадаю на зыбучий песок! Мотоцикл начинает водить влево-вправо, и меня просто вышвыривает из седла…
Когда грохаюсь на землю, дальнобойщик тормозит, выскакивает из кабины и бежит ко мне. Но я, весь пыльный, поднимаюсь сам.
– Ты как?! Цел?! – встревоженно вопрошает водитель.
– Да вроде цел, – озираю себя. Хлопаю по экипировке, отчего вздымается пыльное облако. – Только измазался весь…
Мотоцикл тоже цел, лишь пластик треснул как раз посредине надписи «Сел и поехал». Только к вечеру обнаружится огромный, в полноги, синяк. После этого решаю: хватит выпендриваться! Этот случай остужает мой пыл и я говорю себе: тише едешь – дальше будешь. Последняя казахская бензозаправка находится километров за двадцать от узбекской границы. Но мы заезжаем и заправляемся, потому что знаем – в дальше могут быть проблемы с бензином. Баки и канистры под завязку и движемся. .
Пропускной пункт представляет собой небольшое одноэтажное здание в степи, влево и вправо от него уходят сетчатые заборы. Но такое ощущение, что через несколько километров это ограждение заканчивается и дальнейшие куски государственной границы абсолютно прозрачны для всех желающих.