Чтение онлайн

Проехавшая неделю назад грyппа напугала нас тем, что границу между этими двумя странами они проходили четыре часа. Но мы на обоих пропускных пунктах задержались чуть более полутора часов.

Увидев фотографию на сумке, казахский пограничник спрашивает:

– ЭТО KТО?

– Мой дед, – отвечаю. – Герой войны! Вот решил его провести по Азии в канун праздника.

– Верно, скоро же День Победы! – вдруг возбуждается пограничник. – Это для нас тоже очень большой праздник!

Дед помогает мне общаться с людьми. Его фотография позволяет людям раскрываться, включает в них, да и во мне, хорошие чувства, и я, конечно, благодарен ему за это. А еще благодарен за моральную поддержку. Я на полном серьезе иногда с ним беседую, и порой кажется – слышу ответы либо советы…

На узбекской границе все очень строго. Требуют показать содержимое наших мобильных телефонов, просят предъявить флешки и все время спрашивают:

– Порно везете? Порно у вас есть?

Я так понимаю, что провоз порнографической продукции в мусульманскую страну является очень серьезным преступлением. Лекарства из багажа Жени отправляют на более тщательный осмотр, но все в конце концов заканчивается хорошо.

Сделав очередную страховку, меняем деньги на узбекские сомы. Менялы ходят с полиэтиленовыми пакетами, набитыми местным «кэшем». Один из них в обмен на стодолларовую купюру выдает мне толстенную, толщиной сантиметров пятнадцать, стопку сомов, она даже не помещается в руке! «И что с этим делать?» – думаю, глядя на кипу бумажек. В карманы деньги не влезают, в бумажник тем более, так что приходится тоже засовывать их в пакет.

Едем к городу Нукус по не очень качественной дороге. Ближе к столице Каракалпакии дорожное покрытие становится сносным, машин прибавляется, и тут – очередной сюрприз! Еду в крайней левой полосе на приличной скорости. Слева бежит бетонная полоса, четко разделяющая потоки движения, и вдруг прямо передо мной выруливает боком белая «нексия»! Блин, откуда взялась?! Жму на тормоза, мотоцикл тащит по асфальту так, что стирается резина, и лишь потом замечаю: в разделительной кое—где устроены разрывы, и местные водители, не обращая внимания на едущих по скоростной полосе, через них разворачиваются! Что ж, надо учитывать особенности местного «трафика» и сильно не разгоняться…

Еще Узбекистан поражает обилием машин «дэу», прежде всего марок «нексия» и «матиз». Но вскоре я вспоминаю, откуда здесь большое количество таких машин. В Узбекистане налажена их сборка, вот и покупают доступную иномарку!

Едем по безрадостной, уходящей за горизонт то ли степи, то ли пустыне. Земля желто-серая, кое-где проглядывает чахлая растительность, но в целом пейзаж безжизненный. И вдруг посреди этой пустыни видим некое железное устройство, торчащее из земли. На нем видны ржавые вентили, влево и вправо торчат ржавые трубы, так что поневоле вспоминается знаменитый фильм «Кин-дза-дза».

Я торможу. Напарник делает то же самое.

– Что случилось, Паш? – спрашивает.

– Hиuer о, – смеюсь. – Просто хочу прикольный

кадр сделать. Сфоткай меня!

Слезаю с мотоцикла, подхожу к устройству непонятного назначения и, когда Женька жмет кнопку, приседаю и произношу: «Ку!» После чего, от души по— ржав и подняв настроение, отправляемся дальше.

Когда в Нукусе мотоцикл опять глохнет, я уже не удивляюсь. Тревожусь, конечно, но лишь по привычке. Почему-то кажется, что выход из положения снова будет найден. Почему? Может, я всерьез поверил в то, что дед, бесстрашный солдат Великой Отечественной, покровительствует моему путешествию? Хочется, конечно, верить в такое, но лучше придерживаться проверенной истины: на деда, как и на бога, надейся, а сам – не плошай.

Полоску опять устраняю своими силами, в очередной раз прочистив контактную грyппy – почему-то она подгорает. Когда заканчиваю ремонт, рядом тормозит «шевроле» – местное такси. Таксист по имени Закир моментально знакомится с нами и выражает готовность оказать нам поддержку.

– Нам бы отель найти… – говорим, усаживаясь на мотоциклы. – Мы из Атырау едем, устали очень.

– Хорошо, езжайте за мной.

Закир провожает нас до отеля, мы устраиваемся, после чего вместе с таксистом отправляемся на ужин. Во время ужина беседуем, Закир рассказывает о здешней жизни, а мы делимся нашими планами.

– В Туркмению, значит, собираетесь… – задумчиво говорит Закир.

– Есть такое желание. А что?

– Вас могут пустить через границу. Но могут и не пустить. Если не пустят – я буду вас ждать, хорошо? Я записываю его телефон. Мы не отказываемся от помощи, в путешествии любой помощник, призванный или добровольный, на вес золота.

Гостинца в Нукусе оказывается совершенно кошмарной. Старая плитка в туалете, унитаз с бачком наверху и привязанной к нему веревкой, затхлый запах, старые истертые ковры… Такая обстановка сразу вгоняет напарника в уныние.

– Что с тобой? – спрашиваю, заметив реакцию.

– Ну и отстой… – говорит Женька, озирая облезлый интерьер номера. – Здесь что – ничего лучше нет?!

– Думаю, что нет. Но я тебя что-то не понял. Приключения только начинаются! Впереди Памир, а там в некоторых местах вообще нет цивилизации! Быть может, тебе придется ночевать на голой земле, вообще под открытым небом, где даже обычной воды не будет! Хотя в душе я, конечно, соглашаюсь: отстой. Вспоминаю брестскую гостиницу «Бук», где год назад оказались вместе с женой. Обстановка была похожей; и кофе там подавали отвратительный и абсолютно невкусный, и яичница была словно сделана из туалетной бумаги…

Но стоит ли обращать внимание на такие мелочи? Мы путешествуем, смотрим мир и во всем должны искать позитив!

На следующий день решаем двинуть к туркменской границе, благо находимся недалеко от нее. У нас имеются иранские визы, и мы рассчитываем получить у пограничников Туркмении визу для транзита в Иран прямо на КПП.

Однако на границе нас не желают пропускать. Пограничники с туркменской стороны рассматривают наши визы, затем возвращают паспорта.

– У нас нет оснований впустить вас в Туркменистан.

– Почему?! – спрашиваю. – Нам же всего лишь

нужен проезд, дайте транзитную визу.

– Можно дать транзитную, нет проблем. Но лишь когда вы сделаете приглашение через Министерство иностранных дел.

У меня московская знакомая два месяца занималась этим вопросом, в смысле – приглашением. Но до нашего отъезда она не успела его сделать, так что остается лишь махнуть рукой.

– Ну и черт с ней, с этой Туркменией! – говорю напарнику. – Значит, не судьба!

Развернув мотоциклы, возвращаемся на узбекский пограничный пост, и тут опять возникает разговор про моего деда. Выслушав мой рассказ, пограничники вдруг приглашают нас на чай, расставляют на столе пиалы, наполняют их душистым ароматным напитков и продолжают с нами беседовать. Обстановка сразу заставила забыть о запрете на въезд. Если в Узбекистане такие замечательные и гостеприимные люди, о чем жалеть?

Закир действительно нас ожидает, и, как выясняется, не зря. Отъехав два километра от границы, я вновь ломаюсь так, что никакая прочистка контактов результата не дает. Похоже, неисправна мембрана. Решаю: оставить напарника на автобусной остановке, а самому отправиться с Закиром в город, чтобы вызвать эвакуатор. Эвакуатор представляет собой мотоцикл со специальной тележкой, куда мы загружаем мою заглохшую «хонду». Закрепляем ее в тележке и отправляемся в так называемый сервис.

Пока едем, Закир рассказывает о жизни простых людей в Узбекистане.