Чтение онлайн

– Там еще рядом Макдоналдс.

– Макдоналдс? Какой еще Макдоналдс.

– Сворачиваешь с бульвара, и там как раз на углу Макдоналдс, и дальше та самая дверь, которая стала кладбищем квитанции. Там еще картины.

– Какие картины. Где картины

– Там картины. Там витрина, и там картины. Там, может там галерея? Или антикварная лавка?
– эта идея вдруг озарила мою темную голову.

Когда на следующий день мы снова туда позвонили, - все было найдено. И квитанция, и дверь, и картины. Картины были уже на месте, и через пару недель я получила по почте две квитанции. Одна желтая, другая голубая. Желтую и голубую. Нужно было подписать, и одну из них - желтую -отправить им, в Париж.

Я удивилась такой щепетильности. Надо же. Они просто не знали, с кем имели дело.- С медведем из медвежьего угла, который не знал, ни что такое супермаркеты, ни что такое йогурты, ни что такое банки и чеки.

Впрочем, что такое чеки я и сейчас не знаю. А тогда я привезла на те сто долларов, что вернули мне мои соседи по купе йогурты, и шоколад. Еще какие-то игрушки и конфеты.

В конце февраля я узнала, что все продано и "давайте еще".

– Сколько, - спросила я.

– Все что можете, везите. Мы все продадим.

Да, - Париж был большим наваждением. Иногда мне кажется, уж не миражировала ли я, - так все было призрачно, обманчиво, лживо, и ухнуло в один момент, хотя и воздвигалось с таким трудом.

Хотя...

Ухнуло тоже медленно, оседая годами, от весны к осени, и, наконец, все закончилось зимой, ближе к весне, и то, потянулось хвостиком надежды...

Надежды, которую дал мне Ванька Шаховской и его чертов банкир из нефтяной Сибири.

Я ездила еще и еще, попадая в праздники и оставляя картины. Я не могла даже получить деньги.

Наконец, когда я смогла войти в это чертово Друо, мне сказали, что Пьера нет, что они не могут выплатить мне деньги.

Причина была необыкновенна.

– Вы русская, - услышала я, остолбевая.

Как будто-то тогда летом, в Москве, я казалась Пьеру француженкой. Как же так...

Я встала. Может, я чего-то не понимала. Зачем тогда было говорить мне снова и снова что... Что...

– Привозите картины, мы поможем...

– Привозите еще... мы все продали...

Я сделала шаг от стула. Я ощутила необыкновенное одиночество в этом мире... Мире лживых, неоправданно фальшивых, несправедливых и...

– Но вы же продали картины... Вы должны отдать мне деньги..

– Да, но мы не можем отдать вам деньги. Вы русская...

И тут я поняла вдруг, что я вот стою тут, и за мной никого... Нет, не так... За мной стоит и ждет меня мой маленький ребенок, моя бедная дочь, которая так радовалась со мной, что мои картины продаются в самом... Которая сидела со мной в 9 метровой комнате и дышала моими красками, с которой я даже не могла выйти на улицу и не могла толком погулять, потому что зарабатывала ей на квартиру, деньги на которую украла фирма. И вот сзади моя дочка, мать уже умерла. Никто не защитит, никто не выдвинется сейчас вперед и не намажет морду всем этим жуликам, и только я одна разделяю и отделяю своего ребенка, и против меня весь мир.

Одна... Я одна... Одна между этим враждебным, фальшивым миром и моей дочкой. И никто даже пальцем не пошевельнет, никто не встанет стеной, скорее, встанет сзади - стенкой.

В одно мгновение я приняла решение.

– Пьер сказал, что как только я приеду, мне будет выплачена вся сумма.

– Он так сказал?

Девушка сама по себе была очень милая. Не тронутое краской и косметикой лицо, трикотажная кофточка, косынка на шее, длинная юбка, балетки. Все было очень мило.

Она стала звонить. Набирала и набирала номер, снова и снова.

– Нет его, - сделала вывод она, прекратив свои попытки.

Похоже, что они поняли с какой лохушкой имеют дело, -подумала я.
– А то квитанции присылают для подписи, копии им, копию мне. Строили из себя честных людей.

– Я не знаю. Найдите его. Он сказал, что сразу же выплатит мне все деньги, которые мне причитаются.

Странно, что мы понимали друг друга. Все же, наверное, я поднаторела в английском, или мы понимали друг друга на подсознательном уровне.

Не прошло и десяти минут, как она вела меня за ручку к окошку банка. В руках у меня был чек, настоящий банковский чек, который я видела и держала в руках в первый и последний раз в жизни.

Я протянула советский паспорт. Высокий блондинистый француз посмотрел на меня, посмотрел на паспорт, вышел, за ним в эту же дверь вошел еще один, тоже посмотрел на меня, короче, я впервые увидела, что французы бывают красивыми блондинами.

Джинсовая куртка, которую дала мне сестра, как самую модную и годную для заграницы, джинсы - что им не нравилось? Выглядела, как типичная парижанка. Ко мне даже потом адреса подходили на улице узнать.

В это раз я купила дочке машину для куклы барби.

Последний раз, когда я была в Париже - мне четко сказали, что картины мои больше не возьмут, хотя они отличны.

Может, они обиделись, что я еще и деньги за них получила? Не знаю...

С Друо было покончено, хотя и непонятно почему. В последний раз я летела до Праги, а потом - автобус. Это было намного приятнее, чем поезд до Праги, а потом автобус. Летайте самолётами, это не так утомляет.

Париж, Париж, как много в этом слове...

Но сказка французская вечна и золушка в каждой из нас...

Чадит дома старя печка, но ждем свой блистательный час...

Проехали и Париж.

Потом была Барселона...

Потом была...

Потом было знакомство с англичанином в Барселоне...

Когда мы с дочкой приехали - произошло это несчастье в Париже...

Опять Париж...

Когда я была там в последний раз, я твердо для себя решила - сюда я никогда больше не приеду. Без денег. Приезжать в такой дорогой город, чтобы просто бродить по улицам -смешно. Там нечего делать без денег.

Хотя...

Если бы я была молодой, совсем молодой, я бы поехала по Европе просто так, без денег. Побомжевать вот так просто, пошляться по улицам. Если бы не было так холодно, то вообще было бы отлично. Мы с дочкой на автобусе ездили в тур по Австрии, Италии, и Венгрии. Да. Рим. Автобус через Альпы. Пицца во Флоренции, вместо музея...

Несчастье в Париже... Автокатастрофа с принцессой Дианой.

Погибли она, Доди аль Фаед, шофер.

Принцесса Диана не была моим кумиром. Я не была ее фанаткой. Хотя с удовольствием следила, как она одевается и что вообще там происходит. Обычные сплетни.