Чтение онлайн

— Эй, а чей там телефон возле бочки лежит?

Кирилл вскинул голову. Блин, Андрюша, испортил весь сюрприз!

— Какой телефон? — не понимая, поинтересовался у брата Егор.

— Новенький, в коробке!

Егор перевёл вопросительный взгляд на Кирилла.

— Блин, Андрюх, ты весь сюрприз испортил, — со смехом озвучил свою мысль Калякин. — Это я Егору подарок купил.

— Круто! Давай я принесу сюда?

— Давай.

Андрей, отдав принесенные вещи, убежал в полном восторге, выкрикивая: «Круто! Круто!» Его брат так не думал. Он вообще не обрадовался и посмотрел на Кирилла с упрёком.

— Зачем ты тратишь на меня свои деньги?

— А на кого мне ещё тратить? — взвился тот. — И не свои, а… Блять, Егор! Ну захотелось мне тебе подарок сделать! Почему нельзя-то? Я же у тебя ничего не прошу за это! Я от чистого сердца! Потому что люблю тебя. — Последнее признание Кирилл произнёс с нежностью, снова взяв Егора за руку и глядя ему в глаза.

— Спасибо, — сдавленно произнёс Рахманов, — но не надо, не стоит… У меня нормальный телефон, мне новый не нужен.

— Ага, знаю я… Глючный он у тебя! И фотография Виталика не удаляется…

До Егора, наконец, дошло.

— Не хочу я, чтобы этот хрен был у тебя в телефоне, — досадливо проворчал Кирилл. К ним, потрясая коробкой, бежал Андрей. Остановившись, он всунул подарок Егору.

— Вот! Крутой, правда? Два гига оперативки! Игры потянет!

— Да, — кивнул Егор, рассеянно вертя и рассматривая коробку. Затем повернулся к Кириллу. — Можно, я этот Андрею отдам, а себе его телефон возьму?

Кирилл улыбнулся… Мысль, что так всё и случится, когда-то мелькала в его голове, да и не трудно было это предположить, учитывая характер Егора, его отцовскую заботу о младшем, лишённом нормального детства брате. Конечно, просьба расстроила: он хотел, чтобы именно любимый человек ходил с его подарком, но Егор обращался к нему с таким доверием, что отказать было бы просто свинством. Нет, даже за сотую долю этого доверия Кирилл был согласен на всё. К тому же и Андрей замер в ожидании. Его смартфон был слабенький, купленный из расчёта скудного семейного бюджета. Робкая надежда обладать дорогой, недоступной игрушкой сделала лицо пацана совсем детским. Как ему мало надо для счастья, а Настя Мамонова, наверно, отвернула бы нос от столь дешёвой модельки.

Кирилл загнал свою жадность поглубже и улыбнулся ещё шире:

— Можно, конечно! Это твой смарт, делай с ним, что хочешь! В телефоне Андрюхи нет ведь фотографий Виталика?

— Нет! — вместо брата ответил мелкий. — Зачем мне этот придурок?

Егор ничего не сказал на это вопиющее хамство по отношению к его бывшему и протянул коробку назад Андрею.

— На. Но изучать будешь после картошки. И скажи спасибо Кириллу.

— Я бы и без тебя сказал, — пацан благоговейно взял подарок и неожиданно обнял Калякина. — Спасибо, Кир. Егор тебя любит, — заговорщически прошептал он на ухо и после обнял брата. — И тебе спасибо. Ты лучший.

— И ты, — тепло ответил Егор и вернулся к исполнению обязанностей главного. — Всё, относи обратно, и приступаем к сбору картошки.

— Ладно. Сейчас, — отозвался, не отрывая взгляда от изображений на коробке, Андрей и так, не глядя под ноги, ушёл.

Парни остались одни.

— Спасибо, — сказал Егор.

— За что? — будто удивился Кирилл.

— За… всё.

Кирилл возликовал и ни капли не пожалел о своём согласии передать смартфон младшему Рахманову: Егор всё равно не смог бы спокойно пользоваться им, когда у брата девайс значительно хуже. Зато теперь заслужил безмерную благодарность любимого человека, и то ли ещё будет, когда деньги от продажи квартиры поступят на «операционный» счёт! Оно того стоит!

В ответ он поцеловал Егора. Слова тут были лишними, понимание происходило на уровне чувств.

Втроём они съели все до единого бутерброды, запили квасом, Кирилл переоделся, а после снова выстроились на грядках с картошкой. После передышки и перекуса работать совсем не хотелось, тянуло спать, но впереди были ещё двенадцать грядок, каждому по четыре, и их надо было убрать за пять часов, до сумерек. Андрей быстро отстал, Егор и Кирилл шли в одинаковом темпе. Солнце уже не палило в макушку, появилась мошкара.

— Егор… Лариска приехала? — с осторожностью спросил Калякин.

— Да, — не отвлекаясь от сбора картошки кивнул он, явно не хотел говорить про экс-любовницу. Или не экс? Кирилла это больше всего волновало и подталкивало расспрашивать. Он вдохнул поглубже и задал следующий вопрос:

— Ты её видел?

Егор, скидывая клубни в ведро, молча кивнул. Ревность забурлила, участила пульс. Кирилл уже практически не мог работать.

— И что? Вы… говорили? Ты… к ней ходил? Что она сказала?

Егор, продвигаясь вперёд, бросил в ведро ещё с десяток клубней и вдруг повернулся. С самой озорной и лукавой улыбкой!

— Кир, ревнуешь?

— Да! — выпалил Калякин, лыбясь от облегчения, и добавил с ехидством. — Как ты угадал?

Егор рассмеялся и положил в ведро ещё несколько крупных картофелин, хотя оно и так было наполнено с горкой, встал.

— Пойдём?

— Да, сейчас, — спохватился Кирилл и мгновенно докидал в своё ведро недостающей для ровного счёта картошки. Поднялся, почистил перчатки и, взяв ведро, пошёл по пахоте к ближайшему Стоунхенджу из мешков. Он знал, что ответы будут, просто Егору надо собраться с мыслями, найти в себе силы произнести вслух то, что пряталось в глубине души — такой уж он странный, замкнутый.

Егор поставил ведро и поднял с земли свёрнутый мешок, встряхнул его, расширил горловину.

— Лариска звонила мне, — заговорил он. — Два дня назад. Сказала, что приехала, просила прийти полить грядки и клумбы.

— И ты ходил? — Кирилл приставил край ведра к горловине мешка и поднял донышко. Картошка посыпалась внутрь с глухим стуком, шелестя пластиковым материалом мешка.

Егор кивнул.

— За неделю всё посохло. Пролил хорошенько, может, отойдёт.

Кирилл спрашивал не об этом. Он взял второе ведро и тоже ссыпал. Испытывающе посмотрел на Егора.

— И всё?

Тот пожал плечами, дёрнул губами.

— Она извинилась.

— А, ну хоть на это сподобилась… Не приставала к тебе? А то ведь она может, змея… воспользоваться моим отсутствием.

Егор впервые поднял на него глаза. Завораживающие, насмешливые.

— Кир… Я не любитель женщин в возрасте. То, что было, это… от безысходности.

Калякина обдало исходившей от последних слов беспросветностью. Сердце кольнуло болью, какой незавидной была жизнь молодого парня в умирающей деревне. Сильнее сильного захотелось ему помочь, вытащить из болота, показать все прелести мира.

К ним, таща ведро, доковылял Андрей. Пришлось прекратить откровения. Кирилл взял у него ношу и пересыпал картошку в мешок.

Полосы из клубней-булыжников укорачивались, Стоунхенджи росли, но работать становилось всё труднее и труднее. Одолевали комары, второе дыхание не открывалось. Футболка Кирилла вся провоняла потом, он еле полз по грядке — когда на карачках, когда на корточках, когда становился раком. Егор отправлял его отдыхать, но и сам сбавил темп и больше не улыбался, хотя про обязанности главы семьи не забыл и умудрялся подбадривать вконец измотанного брата обещаниями купить большую пачку чипсов и дать чуть больше карманных денег. Андрей, верно, от усталости, начал разговаривать сам с собой, бубнил что-то под нос, но Кириллу в какой-то миг послышался другой голос. Он выпрямился и прислушался. Точно — кто-то на улице выкрикивал имя Егора. Рахманов обратил внимание на поведение друга.