Чтение онлайн

Она улыбнулась так широко и так лукаво, что моя сердечная боль внезапно сменилась чем-то другим — предвкушением. Томящей жаждой чего-то нового.

— Давай отправимся в приключение, моя дорогая, — объявила она.

И тогда я поняла, что жажда приключений была вшита в меня на уровне костей.

Я скучала по той девушке. Но сейчас чувствовала, как она постепенно возвращается. И мысль о чём-то новом больше не пугала меня так, как раньше. Чем дольше я сидела в этом маленьком кубике, тем больше задавалась вопросом: а ради чего, собственно, я работаю?

Я думала, что стремлюсь быть как Ронда — женщина, окружённая рамками с бестселлерами и наградами, абсолютно довольная своим положением. Я представляла себя на её месте, в её ярко-оранжевом кресле. Какая бы я тогда была? Мне пришлось бы вложить в это всю себя. Сколько бы я ни работала, Ронда трудилась ещё больше. Она всегда была на связи — для авторов, для агентов, для сотрудников. Она носила свою работу, как носила свои туфли Лабутен. Если я хотела достичь её уровня, мне предстояло делать то же самое. Сменить удобные балетки на каблуки, обзавестись парой строгих пиджаков, стать той, кого от меня ожидали…

Кем-то вроде Джеймса, наверное.

Я этого хотела. Верно?

Телефон завибрировал, и я мельком взглянула на сообщение от Дрю.

«Готово! Второе и окончательное предложение!! Отправьте мне хорошую энергетику,» — написала она, добавив эмодзи с молитвенными руками.

«Ты справишься, детка!» — ответила Фиона.

«Джеймс и его агент пригласили нас на закрытое открытие его нового ресторана в четверг. Переносим «Вино и нытьё» туда?" — спросила Дрю.

«Отличная идея,» — написала я, и Фиона поставила лайк.

Я выключила звук на телефоне и вернулась к работе. Теперь всё было не в моих руках. Кого бы ни выбрал Джеймс, он сделает свой выбор. Я уже ничего не могла изменить.

Всё должно было идти своим чередом — входить в мою жизнь и уходить из неё. Потому что ничто не остаётся навсегда. Ничего не остаётся.

Но кое-что может вернуться.

Я вспомнила о письме, снова взяла телефон и написала:

«Хотите пойти со мной отдать письмо?»

33

То, чего никогда не было

Вера жила на Восемьдесят первой улице, между Амстердамом и Бродвеем, в четырёхэтажном доме цвета кремового камня. Согласно адресу на её письме, она жила на третьем этаже, в квартире 3А. Фиона и Дрю стояли за моей спиной на тротуаре, чтобы поддержать меня, хотя Дрю всё ещё считала, что я просто должна отправить письмо обратно.

— А если она не захочет тебя видеть? — спросила она.

— Я бы предпочла узнать это лично, если человек, которому я писала письма последние тридцать лет, умер, — возразила Фиона, и её жена только вздохнула и покачала головой.

Я понимала, откуда это шло у Дрю — возможно, действительно было бы проще просто вернуть письмо. Отношения моей тёти и Веры не имели ко мне никакого отношения, но я знала их историю, и поэтому чувствовала… обязательство, наверное. Довести всё до конца.

Я слышала так много рассказов о Вере, что она казалась мне почти сказочным персонажем — кем-то, кого я никогда не ожидала встретить. Ладони вспотели, сердце бешено колотилось в груди. Потому что я собиралась встретиться с ней, правда? Я собиралась встретиться с последним недостающим фрагментом пазла моей тёти.

Я глубоко вздохнула и пробежалась глазами по панели домофона. Имена были размыты, почти неразборчивы. Я прищурилась, чтобы хоть как-то различить цифры, и нажала на кнопку вызова 3А.

Спустя мгновение раздался тихий голос:

— Алло?

— Здравствуйте… Простите за беспокойство. Меня зовут Клементина Уэст, и у меня письмо, которое вы отправили моей тёте. — Потом, чуть тише: — Аналии Коллинз.

Ответа не было так долго, что я уже подумала, что он и не последует, но затем голос сказал:

— Поднимайся, Клементина.

Дверь с лёгким жужжанием отперлась, и я сказала подругам, что вернусь через минуту.

Затем я глубоко вдохнула, собралась с духом и вошла в здание.

Идти к Вере было всё равно что снова вскрывать рану, которую я зашила полгода назад, но я должна была это сделать. Я знала, что должна. Если они с моей тётей поддерживали связь столько лет, почему Аналия никогда об этом не упоминала? Если они остались подругами, почему это не сработало? Я думала, что Аналия порвала с Верой, как и со всем, что любила, но боялась разрушить. Но, похоже, в ней было больше тайн, чем я думала. Вещей, которые она прятала. Которые никому не показывала.

Раньше я хотела быть как моя тётя. Я считала её смелой, дерзкой, и хотела выстроить себя так же, как она выстроила себя. Она дала мне разрешение быть дикой и свободной, и мне хотелось этого больше всего на свете. Но после её смерти я отвернулась от этого. Я не хотела быть похожей на неё, потому что мне было больно.

Мне всё ещё было больно.

И теперь мне предстояло сказать это ещё кому-то. Кому-то, кто любил Аналию настолько, что продолжал писать ей письма тридцать лет спустя. Сказать именно то, чего я сама больше всего боялась услышать.

Я остановилась у двери 3А и постучала.

Моя тётя рассказывала мне, как выглядела Вера, но, когда дверь открылась, меня тут же поразило, насколько сильно она напоминала Аналию. Высокая и худая, в блузке цвета жжёного апельсина и удобных брюках. Её светлые волосы с проседью были подстрижены очень коротко, а лицо казалось резким для женщины под семьдесят.

— Клементина, — сказала она и неожиданно крепко меня обняла. Её руки были тонкими, но объятие оказалось удивительно сильным. — Я так много о тебе слышала!

Глаза защипало от слёз, потому что я получила ответ на свой вопрос — была ли это случайность или ещё одна строка в долгом, многолетнем разговоре. И это было второе.

Аналия поддерживала с ней связь. И они говорили обо мне.

Она пахла апельсинами и свежевыстиранным бельём, и я обняла её в ответ.

— Я тоже много слышала о вас, — пробормотала я в её блузку.

Спустя мгновение она отпустила меня, положила руки мне на плечи и внимательно посмотрела из-под очков в тонкой оправе.

— Ты так на неё похожа! Почти как две капли воды.

Я слабо улыбнулась. Это было комплиментом?

— Спасибо.

Она отошла в сторону, приглашая меня внутрь.

— Проходи, проходи. Я как раз собиралась сварить кофе. Ты пьёшь кофе? Должна пить. Мой сын делает лучший кофе…

Но моя тётя упустила один важный момент: у Веры был лёгкий южный акцент, а её квартира была заставлена фотографиями маленького южного городка. Я не стала внимательно их разглядывать, просто прошла в гостиную и села, а Вера тем временем приготовила нам по чашке кофе и устроилась рядом.