Чтение онлайн

– Не надо, - равнодушно отозвалась Юля.
– Вон видишь, амбал в дверях плечами застрял?

– Вижу.

– Так это ее муж. Он присмотрит.

– А, - еще раз смерив взглядом мужа смазливой секретарши, подобрела Мариша.
– Тогда все в порядке. Этот точно никакому чужому мужику свою жену лапать не позволит. Хотя бы даже это был и его любимый шеф.

– Марат, мы вернемся через час, - сказала Юля, целуя любовника в макушку.

Езжай, Юленька!
– слабым голосом произнес Марат, не открывая глаз, пока секретарша клала ему на лоб смоченный в холодной воде платок.
– Возвращайся только побыстрей. Хочется, чтобы ты была рядом, когда наступит моя последняя минута.

Глотая слезы, Юлька вышла на улицу. Но тут ее обдуло свежим ветерком, и она немного пришла в себя.

– Какие все-таки мужики идиоты!
– воскликнула она.
– За ногу его разок тяпнули, так он уже умирать приготовился.

– А между тем из-за всех этих переживаний мы с тобой здорово задержались, - сказала Мариша.

Поймав машину, подруги отправились к дому Макеевых. Водитель им попался лихой. Стоять в пробках не пришлось. Он умудрялся находить проходные дворы, ехать по тротуару, проноситься по улицам с односторонним движением навстречу основному потоку машин, разворачиваться на трамвайных путях прямо перед носом несущегося и трезвонящего трамвая, водитель которого сидел с белым от ужаса лицом в полной уверенности, что столкновения не избежать.

В результате, такой сумасшедшей езды пострадала лишь их нервная система и кошелек, подруги оказались на Красногвардейской площади, которую во время всеобщего ажиотажа переиначивания почему-то не стали переименовывать. И теперь уж ей придется оставаться с таким названием еще долгие годы.

– Пошли сначала в жилконтору, - предложила Мариша.

Но, как вскоре выяснилось, контора сегодня работала только с трех часов. Пришлось подругам двинуться в обход соседей.

– Они нам и двери не откроют, - ныла Юлька.
– Лучше бы я поехала к Марату. Он так страдает.

– Пусть аспирин выпьет, - рассеянно отозвалась Мариша.
– Или анальгин. Мне лично лучше всего помогает самый дешевый, наш, отечественный.

– Все-таки его моя собака покусала, - продолжала расстраиваться Юлька.
– Надо проявить внимание к человеку.

– Слушай,, она, в конце концов, не аллигатор и не ногу же ему откусила!
– заступилась за таксу Мариша.
– И потом, он сам виноват! Ворвался в дом и давай орать! Вот у Ники нервы и сдали.

– Потом-то она его полюбила, - заметила Юлька, которую, надо признаться, очень выбила из колеи вся эта история с ногой Марата.

Этак недолго и поклонника лишиться. И какого поклонника! Юлька затаенно вздохнула. Но Мариша все равно верно поняла ее настроение.

– Ничего, если любит, то простит и Нику, и тебя, - утешила она подругу.
– Вот я, к примеру, один раз у своего любовника микроволновку сожгла. Так что ты думаешь? Он сначала орал на меня чуть ли не матом, а потом заявил, что с этой хреновиной он был знаком целых десять лет, а со мной всего три года. И по этой причине микроволновка ему, видите ли, ближе и родней, чем я. И простить мне ее гибель он не может.

– И чего?
– заинтересовалась Юля.

– Расстались мы с ним, - заявила Мариша.
– Чего же еще?

– Умеешь ты утешить человека!
– расстроилась Юля.
– Ничего не скажешь! Молодец! Ловко у тебя это получается.

– Так я это к тому говорю, - заторопилась Мариша, - что тот тип меня не любил. Старая микроволновка ему оказалась дороже. Не стоит даже и переживать. И ты из-за Марата не переживай. Любит, все простит. А попрыгать возле него ты всегда успеешь.

Для соседей подруги даже не стали стараться и что-то специально придумывать. Прямо спрашивали о Макеевых, которые жили в четырнадцатой квартире. И так как при этом они называли имена всех четверых: Анны Евгеньевны, ее сына Михаила, невестки Ренаты и их дочери Гризетты, то доверчивые соседки быстро распахивали двери своих квартир.

Можно было подумать, что все эти сведения о семействе Макеевых нельзя было выяснить из адресной базы данных! Да будь подруги грабительницами, они и то не могли бы выбрать более подходящего предлога.

– Как же, отлично помню эту семейку!
– поджав губы, сообщила подругам одна из соседок.
– Прямо в церковь побежала свечку ставить, когда они наконец собрали свои вещи и убрались подальше.

– Хотя они и уехали, а квартира все равно какая-то несчастливая, - посетовала другая соседка.
– Новенькие поселились, казалось бы, приличные люди. Он в годах, она его сильно моложе. Мы думали, тихо жить станут. Так нет же! Тоже то шум у них, то крики, то гости придут, песни орут и музыка играет, то скандалят и посуду колотят.

– Так это же они между собой отношения выясняют, - заступилась первая соседка.
– И то девка все больше горло дерет. Но с посторонними они всегда вежливые. И сам, и жена его.

– Это верно, - вынуждена была признать вторая соседушка.
– Да после Ренаты нам любые скандалисты ангелами покажутся.

– А что Рената?
– оживилась Мариша.

И тут же ей была охотно изложена еще одна версия поведения Анькиной мачехи. А также озвучены некоторые из ее выходок. Была тут и изуродованная машина, и избитая болонка, и испачканная краской чья-то дверь, и еще много разного, что и в самом деле выставляло Ренату как личность крайне непредсказуемую и в быту даже опасную.

– Только когда они примерно полгода назад переезжали, Ренаты с ними уже не было, - сказала первая соседка.
– В последние несколько лет она и вообще редко появлялась на людях.

– Редко, да метко!
– возразила другая.
– Как ни выйдет, так вечно драка или скандал. И как это близкие с ней столько лет умудрялись жить? Просто уму непостижимо!

– А куда же она под конец делась?
– спросили подруги, сделав вид, что удивились.

Женщины переглянулись.

– Кто же ее знает? Лично я думаю, что они ее в сумасшедший дом все-таки отправили, - сказала первая.

– Рената под конец совсем не в себе стала. В драку постоянно лезла. С ножом по дому бегала. Поджог в квартире устроила. А уж орала как! Страшно слушать!

– Они и уехали потому, что дочке жениха надо было подыскивать, - продолжила первая женщина.
– Возраст уже критический, за двадцать пять перевалило, а все никто замуж не берет.

– Почему? Так из себя страшна бедняжка?