Чтение онлайн

– Надеюсь, ты простишь меня за мой поступок?
– спросил старый

приятель, обменявшись рукопожатием (как того научил землянин).

– Поверь мне, дружище, если бы я не простил, то никогда бы не

согласился принять участие в перевороте.

– Ты прав, - усмехнулся собеседник.
– И я благодарен тебе за все.

– Да что ты! Моей заслуги в этом нет. Кого здесь следует величать

героем, так это тебя.

– Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся?

– Не могу обещать, но все может быть в этой жизни. Ариада стояла подле них, с печальным выражением слушая их разговор. Простившись с другом, Генри приблизился к королеве. Глаза ее были задумчиво желтыми, она пыталась сдержать слезы. предательские слезы, так и норовившие выдать смятение ее души. Она не кинулась ему на шею со слезами и поцелуями, хотя и страстно желала сделать это. Уязвленная гордость помогла ей устоять перед этим порывом. Она чувствовала себя отвергнутой и покинутой. Крушение надежд, взлелеянных в душе Ариады ранило ее сердце. Воздушные замки, мысленно возводимые королевой, разрушились до основания, и все ее розовые мечты поблекли. Горячая любовь обожгла ей сердце, превратив его в пепел. Единственное, что ей оставил жестокий рок, это воспоминания, отравляющие радость. Несмотря на печальные думы, Ариада старалась выглядеть спокойной и уравновешенной, что не очень-то ей удавалось. Она молчала, хотя в душе у нее накопилось столько слов. Безмолвствовал и землянин. Он чувствовал себя предателем, лжецом и обманщиком. Никак не мог простить себя за то, что, ища собственное спасение, он сыграл на чувствах королевы. Он хотел бы попросить у нее прощения, сказать, что кается в содеянном, но эта откровенность могла еще больше ранить ее, поэтому он решил промолчать. Его уста безмолвствовали, но говорили глаза и руки, с нежностью обнимающие руки каллаксийской красавицы. Макензи сказал все, не сказав ничего.

* * *

– Он возвращается, повелитель Зид.

– Кто?

– Тот, кого мы считали мертвым.

– Не может этого быть! Ты ведь сказал, что ему пришел конец. Как ты

это объяснишь, Ксенос?

– Я думал, что это так, - склонив голову, виноватым голосом

отозвался Ксенос.
– Но я ошибся.

– Ошибся?
– вознегодовал верховный жрец Зид.
– Твоя ошибка может стоить

нам жизни, да и не только нам, но и ЕГО, тоже. Если Пространство выживет, - погибнем мы.

– Но у нас есть Время, - возразил Ксенос.

– У нас его нет!
– гневно воскликнул собеседник.
– Ты все еще не

смог его найти.

– Да, повелитель Зид. Но я найду его, обязательно найду.

– Боюсь, что это произойдет слишком поздно, - задумчиво

отреагировал верховный жрец.
– Даже если ты найдешь посланника Времени, это не значит, что он сумеет покорить посланника Пространства. Он слишком молод, неопытен и бессилен, а посланник Пространства уже завладел силой Разума и силой Света.

– Мы отыщем посланника Времени и завладеем с его помощью тремя

оставшимися Сильми. Тогда перевес будет на нашей стороне, а значит, и победителями в этой войне выйдем мы!
– подал идею Ксенос.

– Твой план слишком рискован, но он мне нравится, - признался Зид.

– Если не сможем убить посланника Пространства, прибегнем к осуществлению твоего замысла. Ступай, найди его и изничтожь, - велел он. Ксенос в знак покорности склонил голову и удалился исполнить повеление верховного жреца.

* * *

Возможно, вам этот диалог показался загадочным и непонятным, но все тайны скоро раскроются. Все, что требуется от тебя, любознательный книголюб - это испытать свое терпение и дочитать эту историю до конца. Я искренне желаю утолить твое любопытство и не разочаровать тебя, но прежде чем вернуть твое внимание к главному герою этого повествования, нам надлежит поговорить о жизни и смерти. На свете существуют только две "вечные истины", это две сестры - жизнь и смерть. Одна из них наделена властью вознаграждать, другая - лишать. Многие из людей полагают, что после смерти нет больше жизни. Но кто бы так ни полагал, он глубоко заблуждается. Если выразиться математической или логической формулировкой, то можно сказать, что у каждого начала есть свой конец. По-моему, взглянув на это выражение с другой стороны, получится, что у каждого конца также существует свое начало. Так почему же у конца смерти не может быть своего начала - жизни, только не здесь, не в этом мире, а в параллельном. Отчего же не в этом мире, спросите вы? Все очень просто: на этом свете не должно быть аналогов повтора и двойственности. Даже близнецы, внешне схожие друг с другом, отличаются характером. Такой чертой обладают и не схожие наружностью близнецы, описанные в последующих главах сего романа. Вот мы и прояснили одну из "вечных истин" нашей жизни - все в жизни единично, и уникальная мысль бессмертна. Давайте же сменим тему и арену действий и узнаем, наконец, что же произошло с нашим странствующим героем. Стартовав с Каллаксии, космолет лег курсом на Землю. Однако он не достиг пункта назначения и не высадил своего пассажира на его родной планете. Нет, ничего дурного ни с Генри, ни с экипажем каллаксийского космолета не произошло. Повстречав на своем пути грузовой корабль, направлявшийся на Землю, Генри Макензи изъявил желание долететь остаток пути со своими соплеменниками. Это решение было подсказано ему предосторожностью. Его появление на Земле на борту каллаксийского корабля могло вызвать политический резонанс между двумя недавно заключившими мирный договор планетами. Своим спутникам с грузового корабля Макензи сообщил, что был в числе делегации, посетившей Каллаксию с дипломатической целью, и задержался там, чтобы разрешить некоторые вопросы государственной важности. О деталях своей поездки Генри отказался говорить, сославшись на секретность данной информации. Это была лучшая ложь, которую он только смог придумать. Раскрыть истинные события, приключившиеся с ним на далекой планете, он не пожелал, посчитав, что излишняя болтливость может обернуться бедой против него. Корабль землян прибыл в Форталезу, портовый город на северо-востоке Бразилии. Оттуда на санкрафте Генри добрался до Эдинбурга. Он горел желанием увидеться с родными и близкими, но по уставу Галактической службы безопасности разведчикам, прибывшим с задания, всенепременно следовало явиться в локальную штаб-квартиру. В его нынешнем положении доклад о произошедшем с ним мог занять много часов, а то и дней, и при этом Макензи не разрешили бы увидеться с родными. Отсрочив необходимые формальности на несколько часов, генерал-майор поставил на первый план личные интересы. Поддавшись чувствам, он лишился благоразумия и забыл об осторожности. Ему хотелось отправиться в свою квартиру, немного отдохнуть, а затем и заняться выполнением намеченных планов. Однако встреча с Гвендолин, которая, повидимому, все еще жила там, и предстоящий сложный разговор лишили его желания идти туда. И он решил оставить выяснение отношений на потом. Тогда к нему пришла идея навестить своего друга Дисмаса. Вторая мысль показалась ему более объективной и рациональной. От Брэстеда он мог бы узнать обо всем, что происходило в его отсутствие. Макензи дошел до дома, в котором проживал его друг детства, и, набрав код входной двери здания, прошел в фойе. Вызвал на связь интеллэйд квартиры Брэстеда и вместо ожидаемого разрешения получил отказ.

– Что еще за новости?!
– возмутился посетитель и снова нажал на

вызов. В динамиках акустической системы вновь послышался голос домашнего интеллэйда.

– Что вам угодно?
– вежливо спросил тот.

– Что мне угодно?
– недовольно повторил Генри.
– Я велел тебе дать

доступ к лифту, а ты, бестолковое подобие мозга, отказал.

– Верно, - подтвердил интеллэйд, не придавая значения колкости в свой

адрес.

– Кажется, тебя пора расплавить, - процедил сквозь зубы визитер.

Ладно, не хочешь открывать двери, тогда подключи к связи своего хозяина. Домашний помощник, помолчав несколько секунд, дал ответ:

– Хозяин не желает говорить с вами.

– Скажи ему, что с ним хочет говорить Генри Макензи.

– Хозяин не желает говорить с вами, - повторил ответчик монотонным

голосом.

– Как это не желает говорить?
– обозлился гость.
– Ты назвал мое имя?

– Да.

– И он отказался говорить со мной?

– Точно.

– Этого не может быть!
– вознегодовал человек.

– Может, - ровным голосом подтвердил тот и отключился от связи. Генри опять нажал на кнопку вызова системного интеллэйда.

– Что вам угодно?
– вежливо спросил голос в динамиках.

– Я приказываю тебе немедленно открыть мне дверь или я возьму да

войду туда штурмом.

– В таком случае я вызову охрану, - сказал невозмутимый кибермозг. Связываться с охраной у Макензи не было ни малейшего желания. Светиться в обществе до визита в штаб-квартиру ему было нельзя. Отбросив запальчивую идею, он ушел к себе домой. Теперь ему уже было все равно, увидит ли он там Белфорд или нет. Генри хотел отдохнуть, а лучшего места, чем собственная квартира, он не мог сыскать. Однако и в собственный дом он не смог попасть.

– Это что еще за выходки? Юджин, сейчас же открой дверь! В противном

случае.

– Я ведь сказал, что не могу. Хозяин отправит меня на преждевременный

отдых, если я впущу вас в квартиру.

– Юджин, ты что, совсем сдурел? Это моя квартира и я твой хозяин.

– Боюсь, Генри Макензи, вы потеряли право на владение этой

недвижимостью.

– Что значит потерял? Когда?
– изумился экс-хозяин.

– Через пять лет после вашего отъезда, если быть точнее, в апреле 3350

года.

– В апреле пятидесятого? Ты что-то путаешь, Юджин. Сейчас еще октябрь

сорок девятого. Интеллэйд умолк на долю секунды, чтобы перепроверить информацию в своем банке данных.

– Нет, все именно так, как я сказал. И, кстати, на моем календаре

сегодняшняя дата указана как двадцать шестое октября 3356 года. Макензи побледнел, услышав эту информацию. Система домашнего интеллэйда никогда не давала сбоя в работе, и Генри посчитал этот источник правдивым. "Меня не было на Земле одиннадцать лет..
– с огорчением подумал молодой человек.
– Но как такое могло произойти?" По его подсчетам, все путешествие у него заняло четыре года. Однако вычисления его оказались неверными. И все же Генри с трудом верилось в услышанное. Он не чувствовал себя постаревшим на одиннадцать лет, и объяснение случившемуся казусу он мог найти только одно: гравитационная плотность на Каллаксии и Терронге способствовала замедлению течения времени, и ход его биологических часов изменился в соответствии со скоростью течения времени окружающей среды. Год, проведенный в окружении овелийцев, приравнялся к пяти земным годам, а три года рабства на Терронге - шести годам на Земле. Этот научный подход объяснял сложившееся положение.

Несмотря на длительное отсутствие, он считал, что несправедливо и беззаконно было лишать его собственности. После обильной и резкой брани Генри повелительным тоном спросил у интеллэйда о новом владельце его квартиры.

– При всем своем уважении к вам я не могу этого сказать. Это

противоречит предписаниям, вы же знаете это. Макензи ничего не ответил. Однако в его молчании не было и намека на спокойствие. Гнев и ярость вскипали в нем с таким жаром, что он был не в силах произнести ни слова. "Леод! Я должен поехать в Кинеллан, - подумал Генри, вспомнив о своих приемных родителях.
– Они-то уж точно приютят меня. Если только. " Мысль, мелькнувшая в сознании, откликнулась тяжелым колоколом в голове. Ему было страшно даже подумать о том, что родителей его больше нет в живых. Прошло одиннадцать лет, довольно большой промежуток времени для людей в пожилом возрасте. Но он не хотел верить в их кончину и всячески пытался отогнать от себя эту мысль. С такими тяжелыми думами он дошел до станции санкрафта. В кармане у него еще оставалось немного денег, одолженных ему капитаном грузового корабля, на котором он прибыл на Землю. Часть денег он потратил на приобретение одежды, сшитой по земной моде и соответствующей сезону (в непривычном одеянии каллаксийцев он не мог разгуливать по улицам). Оставшейся суммы должно было хватить на легкий обед и дорогу. По прибытии домой он рассчитывал использовать свои сбережения, однако без удостоверения личности это невозможно было осуществить. Ему следовало бы при этих обстоятельствах немедля отправиться в управление ГСБ, но он не мог подавить в себе желание повидаться с родителями. Макензи подсчитал оставшиеся у него деньги и с облегчением обнаружил, что их у него хватит на дорогу до Стравпеффера. Состав подъехал к перрону, осуществил посадку пассажиров и, спустя несколько минут, проделав сотни миль, санкрафт достиг пункта назначения. Доехав до Кинеллана, Генри направился к замку Леод. Встав у ограды, он залюбовался великолепным, громадным строением с величественными башнями, коническими крышами и красными стенами. Одинокий гигант, окруженный вековыми деревьями, выглядел угрюмым и пустынным, еще никто и никогда не видел его таким. Сад вокруг замка разросся и казался заброшенным. Кусты прекрасных и благородных роз, некогда росших у окон первого этажа, потеряли свою прелесть, утонув в грубых сорняках. Неухоженный сад, темные окна и стаи воронов, с тревожными криками летавших в округе, придавали Леоду хмурый вид. В былые времена даже в осеннюю и зимнюю пору поместье никогда не выглядело столь жутким, и нынешняя обстановка говорила о необитаемости замка. Генри знал, что для семьи Макензи Леод был родовым гнездом и имел большое значение. Прежние хозяева не стали бы забрасывать уход за поместьем, и это обстоятельство свидетельствовало о кончине графа Кромарти и его супруги, и о переходе прав на владение поместьем в руки нового, притом халатного собственника. Печальная догадка расстроила Генри. Нынешний вид дома, где генерал-майор Генри Макензи провел самые счастливые дни своей жизни, огорчил его. Он стоял у ограды в нерешительности, со жгучим желанием в последний раз повидать Леод и навестить могилу родителей. Подавив голос разума, он решился войти в замок. Помня код системного охранника, набрал комбинацию цифр на табло панели, встроенной в пилоны ворот. Ему повезло, теперешний хозяин поместья не сменил код, и эта оплошность владельца помогла визитеру проникнуть во двор. Автоматическая дорожка не функционировала, и Макензи пришлось пешком добраться до здания. Вблизи оно выглядело еще более грозным и неприступным. Пройдя к парадному входу, Генри обнаружил открытую дверь с взломанным замком. Находка встревожила прежнего поселенца Леода. Он оглянулся по сторонам, пытаясь разыскать того, кто совершил этот взлом. Однако поблизости никого не оказалось. Прошел в просторный холл, холодный и темный, но и тут никого не обнаружил. "Вероятно, взломщики побывали здесь давно, - подумал Генри.
– Но почему охранная система не вызвала службу безопасности? Странно все это!"