Чтение онлайн

– Что-что?
– жадно уставился на него молодой помощник.

– Ты не поверишь, Карл, против нашего заключенного из сто двадцать

пятой были выдвинуты обвинения в убийстве и продаже "диди".

– Вот тебе и сынуля! Правильно говорят в народе: милоликий приемыш со

временем обернется в извращенного гаденыша.

– Не болтай чепухи, Карл.

– Ну, и что же, привлекли его к суду или нет?

– Нет, дело закрыли, прежде чем оно дошло до судебных инстанций.

– В самом деле? Он был невиновен или использовал очередную уловку и

спасся от рук правосудия?

– Его делом занимался агент Леонардо Баскони.

– Баскони? Я слышал, он один из лучших работников МСБ, - поведал

Вертмаш.

– Значит, дело Макензи под его надзором было рассмотрено со всей

корректностью, - заключил следователь.

– Выходит, если он не был виновен в предыдущих обвинениях, возможно,

он не причастен и к этому.

– Это надо еще доказать, - опроверг слова помощника Джозеф.

Взгляни-ка, он учился на пилота, работал на одну из грузовых компаний, и спустя несколько лет его избрали в сенат.

– Вот тебе на! Наверняка не без поддержки влиятельного папаши,

с завистью заметил Карл.

– Возможно.
– увлекшись чтением личного дела Генри Макензи,

бросил через плечо Синклер. Прочитав очередную информацию, он не сдержал смеха.
– Не могу поверить! Против него было выдвинуто еще и обвинение в убийстве какого-то пса, - обратился он к помощнику.

– Видать, знатное было животное, - рассмеялся собеседник.

– Да уж, псина дочери самого Гильберта Белфорда.

– Ах, этого магната?
– с восторгом спросил помощник, наслышанный

о семье Белфорд.

– Да, именно.

– И что же на этот раз? Смог он выйти сухим?

– Конечно! Всегда ни в чем не повинный Генри Макензи, - с юмором

отозвался следователь.

– Везучий, значит.
– Карл призадумался.
– Вы сказали Белфорд?

насупил тот брови.

– Да, а в чем дело, у тебя с ним обнаружилось родство?

– Может быть, и обнаружилось, но не у меня. Нашу покойницу, как мне

помнится, тоже звали Белфорд?

– Верно!
– спохватившись, воскликнул Синклер. Перепроверил на своем

рабочем интеллэйде данные, полученные о потерпевшей.
– Невероятно! Гвендолин Белфорд, дочь того самого магната.

– Что вы говорите?
– развел руками Вертмаш.
– Надо же, какое

совпадение.

– Вряд ли это простое совпадение, Карл. Что-то мне подсказывает, что на

сей раз преступление совершил именно этот баловень судьбы.

– Мотив?

– Возможно, давняя неприязнь.

– Кого?
– не понял собеседник следователя.

– Или месть.

– За что? За собаку, что ли?

– Почему бы нет?

– Простите, но это вздор! Кто станет убивать столь красивую и

привлекательную женщину, памятуя о какой-то старой-престарой истории о собаке?.

– Очень странно, - задумчиво прищурился Джозеф.
– Здесь говорится,

что Макензи был в числе сенаторов, отправившихся на "Ореол" одиннадцать лет назад.

– Ну и что?

– А то, что после освобождения заложников от сардерийцев его не было

в числе остальных. Он долгое время считался пропавшим без вести, а позже был объявлен погибшим.

– Необычная история, - согласился Вертмаш.

– Полагаю, нам придется поломать еще голову над этим делом,

задумчиво промолвил Синклер.
– Приведи-ка этого удальца сюда, попробую узнать что-нибудь от него. Вертмаш, кивнув, вызвал на связь тюремщика участка и приказал ему привести заключенного Генри Макензи. Когда охранник вошел в камеру, узник спокойно пребывал в параллельном мире снов. Разбудить его оказалось довольно сложной задачей. Долгий перелет, смена обстановки, пережитые события минувшего дня и безжалостные ночные думы нарушили покой Генри. Проснувшись, заключенный долго не мог сообразить, где находится, как попал туда и кто стоит над его головой, без устали что-то треща. Он широко раскрыл глаза, присел, болезненно потянулся и уставился на человека в форме. Заставил себя сконцентрировать свое внимание и понять смысл слов говорящего.

– .следуй за мной.

– Куда?
– спросил заключенный.

– Синклер желает видеть тебя.

– Millia molligheart[122]! И поспать спокойно не дадут,

проворчал Генри.
– Кто еще такой этот Синклер?

– Следователь, занимающийся вашим делом.

– Ах! Этот тронутый, хохлатый хлюпик, - недовольно протянул

заключенный, поняв, о ком идет речь.

– Выбирайте выражения. Негоже хулить людей, которых вы совсем не

знаете.

– Очень мне нужен этот ваш хряк.. Убери от меня руки, худосочный! Не

советую сердить меня, - злобно оскалился Генри.
– Я могу идти и без твоей помощи, трубковерт.. Не толкайся, я сам пойду. Макензи последовал за тюремщиком, который доставил его в кабинет следователя.

– С добрыми вестями, небось, раз вы разбудили меня в такую рань?

– Перестань кряхтеть, как старая грымза. Сядь и отвечай на мои

вопросы.

– Опять эти нескончаемые вопросы, - недовольно протянул

подследственный.
– И долго вы будете тянуть эту волынку?

– Пока куда-нибудь не приедем, и путь наш будет зависеть только от

тебя.

– Я сказал вам все, что знаю.

– Правда?
– ухмыльнулся Синклер.
– Вчера, когда мы спросили вас о

прежних привлечениях к суду, вы заявили, что никогда не были под следствием. А сегодня я узнаю, что такое имело место трижды.

– Пронюхали, значит, - опустив глаза, устало вздохнул Макензи.

Возможно, кое-какие подозрения в моей честности и были, но они никогда не доходили до суда, небрежно усевшись на стул, заявил он.

– Вы были знакомы с пострадавшей?

– Да. Я уже говорил вам об этом.

– Но вы не сказали, какие у вас были с ней отношения.

– Дружеские, - не намереваясь посвящать постороннего в свои сердечные

дела, сказал Генри.

– Вы подружились с ней до того, как повесили ее собаку?

– Я никого не вешал, - едва сдерживая свое негодование,

процедил подследственный.

– И все же.

– После этого инцидента.

– Странно как-то. Сперва она обвинила вас в убийстве ее домашнего

животного, а потом начала дружить с вами.