Чтение онлайн

А оборотень, отрастив хвост, словно утратил всякую стыдливость. И когда хвост отвалился, стыдливость не вернулась. Берни без лишних слов подошел ко мне и крепко обнял. Поднял в воздух, прижимая к себе. Между мной и его естеством, отчего-то ставшим жестким и неудобным, слава магии, была надежная защита в виде фартука и моей парадной юбки. Иначе, думается мне, свадьба была б неминуема. Сию же минуту.

– Берни, – только и смогла выдохнуть я, глядя в лицо оборотню, – это как-то неприлично…

Рука – или лапа, – оборотня хищно цапнула меня за зад и Берни призывно засопел. Коварно и неуловимо приблизил он свое лицо и… доверчиво потерся носом о мой нос. Так трогательно и приятно… А потом осторожно-осторожно, неумело и неуклюже, поцеловал.

Вот этого я от него не ожидала. Застенчивый оборотень насмелился на весьма отважные действия?!

– Берни, – строго произнесла я, когда оборотень отстранился. – Негодник, хитрец! Да вы притворялись тихоней!

Оборотень довольно улыбнулся, все так же прижимая меня к себе. Никогда нельзя думать про оборотней, что они недотепы-простачки!

– И вам не капельки не стыдно! – подытожила я.

Он снова кивнул.

– Евангелина, – промолвил он, глядя на меня влюбленными глазами. – Выходите за меня? Вы такая хорошая. Вы такая заботливая и добрая. Вы такая красивая и умная. С вами мне никакая аллергия не страшна. Вы будете прекрасной женой. И хорошей матерью. У оборотней детей рождается сразу по нескольку штук. Представляете троих карапузов в этой ванне?

– А вы, – с улыбкой сказала я, – обещаете, что никакого гнома в обозримом пространстве около меня не будет?

Берни с жаром закивал.

– Я могу в том поклясться! – горячо ответил он.

Пахло от оборотня теперь ромашкой. Летним лугом и цветами. Но не лавандой и не горячим ветром. И целовался он совсем не так.

Как бы ни старалась я на него натянуть летнее волшебство, оно не налезало. Оборотень был милым, славным и хитроватым и очень сильно готовым качественно жениться сию минуту, но это был не тот юноша, что встретился мне на дороге. И его отвага, с которой он делал мне предложение, его дерзость, с которой он меня целовал – это был всего лишь плод Влюблярмуса.

Наверное, даже жаль, что его чувства не настоящие…

– Берни, – сказала я, поглаживая его по влажным волосам, – я обязательно подумаю как следует над вашим предложением. Обещаю!

Духа, чтоб отказать ему сейчас же, у меня не хватило. Он был такой славный и милый…

***

Вторым в моем списке значился дракон. И, боюсь, тут много кто удивится и спросит – а дракон чем плох?! Богатый – гном вожделел прибрать к рукам драгоценную Драконью гору больше, чем меня. Красивый – в этом нет никакого сомнения! Держу пари, его синие глаза разбили не одно девичье сердце. Темпераментный – так матушка сказала. Родовитый, как всякий аристократ, и почти как король.

Но больно уж ревнивый.

Я ни минуты не сомневалась, что дикую выходку с гномом придумал именно дракон. Подсмотреть и подслушать он хотел. Но в его красивом фраке и в лакированных ботинках лезть в трубу невозможно. Даже ядреный Влюблярмус не мог его заставить сделать это. Вот он и использовал гнома.

И если мы женимся, шпионить он за мной будет всегда, ревновать и устраивать проверки. И его гном будет в самые неподходящие моменты выныривать из всех дымоходов, и у модистки, где я примеряю нижнее белье, и в аптеке, где я буду покупать слабительный клистир! И рычать о ревности и о кровавых убийствах, распугивая продавцов и аптекарей!

А я не хочу, чтоб гном был в курсе того, какого цвета на мне панталоны и корсет.

Поэтому к Драконьей горе я ехала с одним намерением: совершенно определенно дракона – и гнома тоже! – отшить. Твердо дать им понять, что такой опеки и такого чрезмерного внимания мне не надо!

Драконья гора – это вам не домик оборотня в плюще и розах. Это самый настоящий замок, вырубленный из скалы. Гномы, что его строили, знали толк в монументальных строениях. Замок был одновременно и очень величественным, и очень красивым, с резными башенками и флюгерами. Но даже великолепие строения не поколебало меня ни на миг; я твердо была настроена отказать ревнивому дракону тотчас же, как его увижу!

Чтоб забраться наверх, к дверям замка, мне пришлось бы карабкаться по скалам полдня, если б не тяжелая дубовая гномья повозка, переделанная из крепкой шахтерской тележки. У нее были огромные колеса, литые из отменного гномьего железа, и похожий на улей тарахтящий мотор. Видимо, ее дракон выставил тут нарочно для меня.

– Я к господину дракону! – смело заявила я, толкнув в бок дремлющую на облучке гномиху.

На вознице было надето яркое платье в цветочек и широкополая шляпа с огромным страусовым пером, из-под которой лились на мощную грудь рыжие кудрявые косы. Возница сладко всхрапнула, почмокав ярко накрашенными краснющими губами, и потерла заспанные глаза.

– Господин дракон давно ждет вас, пр-релестная Евангелина, – писклявым высоким голосом произнесла гномиха, кокетливо начесывая свою спутанную рыжую бороду и протягивая мне порядком завядший на жаре букет. – Садитесь, пожалуйста. Я вас мигом домчу!

Не чуя подвоха, я забралась в тележку, и гномиха лихо повернула рычаг. Повозка наша вздрогнула и, стуча колесами по рельсам, покатила наверх.

Если б повозка подкатила прямо к парадным дверям, створки которых были добрый шаг в толщину, я бы и не заподозрила ничего такого дурного. Но повозка, на мое удивление, обогнула подъем и нырнула в темную гномью галерею. Весьма сомнительно, чтоб дракон приказал принять меня с черного хода…

– Куда это мы?! – удивленно выкрикнула я, оглядываясь по сторонам. Тележка бодро набирала ход и неслась вперед, как тяжеленькое пушечное ядро. Остановить ее теперь не смог бы и слон.

– К господину дракону, конечно, – пропищала гномиха, удерживая волосатой лапищей шляпу. Ленты шляпы весело плескались на ветру, зеленые бархатные поля хлопали гномиху по щекам, как жаба лапами. – Просто парадные двери сейчас на ремонте. Старые створки, старые петли… того и гляди, рухнут.

Но я отчего-то гномихе не верила. Потому что не видела никаких лесов у дверей, и шума строительных работ не слышала. Да и дракон… не верю, что он не справился бы с ремонтом к моему приходу! Он вполне мог надавать пинков всем гномам, чтоб шевелились быстрее!

А это значит…

– Господин! Гном! – яростно прокричала я, растерзывая ни в чем не повинные цветы на мелкие кусочки. – Это вы! Что вы себе позволяете!!! Сию минуту верните меня туда, где взяли! Как вам не стыдно, обманщик! Куда вы меня везете?!

– Р-р-р! – ответил мне гном, пылая страстью. Он прекратил удерживать шляпу, и ее сдуло ветром, потому что гном не повязал ленты под подбородком. Его рыжая борода встопорщилась, красный рот улыбался до ушей, на усах висели кусочки алой помады. – Пр-релестная Евангелина, это похищение! Ты не достанешься этому молодому р-р-распутнику, этому хлыщу тонконогому! Женимся сейчас же, в гномьей цер-р-ркви!