Чтение онлайн

– А с друзьями вы встречаетесь?

– У меня, к моему разочарованию, нет друзей или их очень мало, - пожал плечами Тимофей, причем он сказал правду.

– Как же так?!
– воскликнула Софья, удивленная этаким признанием. Она искренне не могла понять, как человек может быть одиноким. У нее завсегда были подружки, коих она не считала, а от женихов и вовсе отбоя не было, с ними-то уже разбирался отец и брат. Друзья были и у брата. Хотя их дружба зиждилась больше на преклонении перед положением отца.

– Знаете ли, служба моя не прибавляет мне друзей. Я много езжу, ну и по долгу службы должен не иметь близких сношений, поскольку это чревато пагубными последствиями.

– Да... тяжело тебе живется...
– Софья впервые казалась искренней.

– Привык...

– Ну а супруга твоя, чем занимается?

– Прошу прощения, но у меня нет супруги...

– Как?! Ты такой видный человек, и в таком возрасте уже пора обзавестись семьей!

– Пора, - вздохнул Тимофей, - да вот не встретил я свою единственную.

– Ну, не беда! Встретишь!
– дочь воеводы рассмеялась, словно то, что ее мучало вдруг исчезло.

– Ну, милейший Тимофей Андреевич, - сказал воевода, пытаясь встать из-за стола, - театру у нас в Туле пока нет, а вот шахматы, шашки и зернь у меня имеются! Знакомы ли с этими забавами?

– Да, в Москве во многих домах уже знают толк в таких играх. Играл и знаю правила.

– Не желаешь ли тогда сразиться?

– Свет мой ясный, - возмутилась Ольга, - полно тебе! Гость наш поди еще не накормлен! А ты тащишь его переставлять свои фигурки!

– Ох, матушка! Я совсем не голоден! И места в моем чреве уже не найти! Благодарствую за столь обильное угощение!
– возразил хозяйке Романцев.

– Тогда что ж? Не желаешь ли противоборствовать?
– спросил Морозов.

– Отчего не сразиться?! Изволь. Я завсегда рад раскинуть умом.

– Пойдем, батенька ко мне в горницу. Там нам будет удобно и мешать никто не посмеет!
– выдохнул воевода, встав, наконец, из-за стола.

– Батюшка, разреши пойти с вами!
– взмолилась Софья, как всегда шутливо сложив ладошки, словно она молилась.
– Я буду тихонечко вести себя и не помешаю вашей забаве!

Воевода посмотрел вопросительно на своего гостя, будто испрашивая у того разрешения, но вслух он сказал совсем обратное.

– Софья! Негоже девице молодой присутствовать при беседах мужей! Не соответствует это учению о домострое!

– Уважаемый Василий Иванович, не будем следовать догмам церковным, - поспешил ответить Романцев.
– Мне кажется не во всем умным людям следует прислушиваться к тем ученьям, что предназначены для простого люда, необразованного и иногда дикого.

– Спасибочки! Спасибочки, милый Тимофей Андреевич! Вы не пожалеете!
– Софья от радости захлопала в ладоши, а потом кинулась на шею к отцу.
– Я всегда так люблю смотреть, как папенькины гости играют в шахматы! Он меня научил этой чудесной игре, и мы иногда с ним сражаемся! А ты силен в стратегии игры?

– К моему стыду, не очень. Видите ли, не часто приходилось расставлять эти фигурки.

– Петр, сын мой, ты с нами?
– спросил Василий Иванович сына, оглянувшись перед тем, как выйти из столовой.

– Нет, батюшка! У меня есть небольшое дело!

– Ну, ну... будь осторожней, сынок...

– Не беспокойся!
– отозвался Петр, продолжая в задумчивости и полном молчании ковыряться вилкой в своей тарелке.

– Идемте, батюшка Тимофей Андреевич! Пойдем и ты девица!

Но они не успели покинуть столовую, как в комнате появилась все та же девка Наташка. Она подбежала к воеводе и тихонько, чтоб не беспокоить, как ей казалось, гостя доложила, что в сенях воеводу дожидается сотник Абросимов из стрелецкой избы.

– Чего ему надобно?
– поморщился воевода, который не любил, когда отдых прерывали срочные дела.
– Ладно. Пущай идет в "престольную", щас и мы подойдем. Не возражаешь Тимофей Андреевич?

– Нет! Разумею, что визит стольника как раз связан с моим делом...

– Ну, такть идем.

Они прошли по коридорам в рабочую горницу дома где их уже дожидался стрелецкий сотник Леонтий Абросимов, что временно выполнял обязанности головы стрелецкого приказа вместо умершего намедни сына боярского Афанасия Лемешева. Сотник ходил по горнице взад и вперед и с первого взгляда на него каждый мог понять, что случилось нечто зело страшное.

– Ну, что там у тебя?
– строго спросил стрелецкого главу воевода. Романцев впервые услышал железные нотки в голосе этого любящего свою семью мужа.

– Батюшка! Дело, не терпящее отлагательства!
– с поклоном заговорил Леонтий.
– Израда, мой господин!

Воевода наморщился, ему неприятно было слышать от своих холопов дурные вести. А все так хорошо начиналось, - подумал Морозов, вспомнив застолье и приятную беседу.

– Давай все по порядку!
– приказал Василий Иванович.

– Израдцы подожгли склады федоровские...

– Что?!
– вскричал взбешенный воевода.
– А где были твои дозорные?! Я же отдавал наказ усилить охрану и увеличить дозоры!

– Батюшка, все сделали, как ты велел! Но как так случилось не могу знать!

– Изловили татей?

– Сугон снарядили...

– Посылай хоть весь приказ, но татей изловить живыми! На дыбу и пытать, кто за ними стоит!

– Будь по-твоему, боярин! Ужо стрельцы прочесывают город и окрест. Изловим ворога.

– Василий Иванович!
– вставил Тимофей, слушавший их разговор.

– Да, батюшка?
– почти ласково отозвался воевода.

– Распорядись дать мне с десяток стрельцов для особого задания. Есть у меня некоторые уразумения. Пущай одни ловят поджигателей и пособников, а я займусь своим тайным делом.

Воевода кликнул сенную девку Наташку и приказал ей найти приказчика, когда тот появился в горнице, он заставил его писать указ в стрелецкую избу по которому десятка стрельцов передавалась в полное подчинение особому обыщику Романцеву Тимофею сыну Андреву. Подписав онную бумагу, воевода посмотрел на Романцева.

– И что ж, мил государь, ты тут же отправишься из моего дома?

– Если позволишь, любезный Василий Иванович, государево дело не позволяет мешкать.

– Ну, что ж, все понимаю... служба не терпит отлагательства...

Тимофей поклонился воеводе и отправился в отведенную ему горницу, где стал переодеваться в походный кафтан и вооружаться. Он заправил за пояс свои пистолеты, прицепил саблю и был готов в тот же миг отправляться служить государю.

Воевода тем временем отдавал необходимые распоряжения. Во-первых, он усилил охрану своего дома, для чего вызвал подкрепление из своих дворовых людей и десятка городовых казаков. Во-вторых, он отдал приказ седлать одного из лучших своих скакунов для гостя - особого обыщика из Москвы. В-третьих, издал еще несколько приказов, которые отписал в разные столы и головам: осадному, засечному, острожному, стрелецкому, казачьему, пушкарскому, объезжим, житничьим и ямским. Затем, он дождался Романцева и проводил его до конюшни, где того ждал прекрасный жеребец и сотник Леонтий Абросимов. Когда они в сопровождении пятерых конных стрельцов покинули воеводский дом, Василий Иванович поднялся в спальню к супруге. Там сидела Софья и они живо обсуждали достоинства московского гостя.