Семь тысяч знаков
Шрифт:
Родители мужа косились. Она понимала – не одобряют. Да и что это за семья – без детей? «Пусть так, – уговаривала себя женщина, стараясь смириться. – Значит, так надо. Значит, судьба такая». Когда по утрам стало жутко мутить, она и подумать не могла, что беременна. И даже когда врач сообщил, что у них будет ребенок и срок уже приличный, они с мужем ошалевшие сидели в кабинете доктора и отказывались от УЗИ. Боялись навредить малышу.
Несмотря на возраст, беременность протекала легко, и в назначенный день муж отвез Люду в роддом, оставшись в тревожном ожидании у ворот клиники.
– Еще, еще тужься! Умница! – акушерка вытащила маленького розового человека, и через секунду раздался требовательный крик новой жизни. Люда заплакала.
– Оп-па! – Акушерка всплеснула руками. – Да тут еще один! Идет-идет… А ну-ка, милая, тужься! Тужься! Рано расслабляться!
Не понимая, что происходит, Люда следовала указаниям акушерки.
– Вот и молодец, еще чуть-чуть, ага-ага… вот! Да ты, мамочка, счастливица! Сыновья у тебя! Двое!
Люда плакала навзрыд, прижимая детей к себе. Такого счастья она не могла вообразить даже в самых смелых мечтах.
Ванька и Данька лежали рядом в люльке. Родные братья, похожие как две капли воды. Их сердца снова бились в унисон, они чувствовали друг друга. Правда, теперь в этом мире их ждали. Они были желанны и любимы и сами, едва появившись на свет, уже умели искренне и по-настоящему любить.
– Кем они станут в этот раз? – младший ангел, блаженно улыбаясь, стоял над кроваткой близнецов.
– Ваня будет батюшкой с большим приходом, – ответил старший ангел, распорядитель судеб. – А Даня станет директором детского дома.
– Им обоим нужно было прожить те жизни, ведь правда? – ангел с надеждой посмотрел на Старшего.
– Безусловно. Жизнь, в которой один из них начал самую страшную войну, а второй уничтожил целую династию, не могла пройти бесследно. Но в этой жизни они сделают много добрых дел и спасут множество жизней. Ведь теперь они точно научились чувствовать сердцем.
В поисках счастья
Электричка была переполнена. Как всегда, в это время люди ехали с работы. Я забилась в угол, поближе к окну, и смотрела на проносящиеся за окном пейзажи. Дома, здания, деревья, машины. Где-то там живут иначе. Другой жизнью. Ездят на собственном автомобиле, попивая обжигающий кофе в ярком картонном стаканчике. Переключают магнитолу, выбирая музыку по душе. Живут так, как хотят. Электричка резко затормозила, и подвыпивший грузный мужик завалился на меня.
– Пардоньте… – ухмыльнулся он, дыхнув на меня запахом дешевых сигарет и пива. Я поморщилась. Мне тридцать пять лет, и я живу не так, как хочу.
– Следующая остановка «Нижние котлы», – невнятно раздалось из динамика. Неужели, нельзя говорить четко? Даже моя станция называется отвратительно. Ну что это за «нижние» да еще и «котлы»? Я бы хотела жить на «Боярской» или в «Голубых далях». На худой конец, «Замоскворецкая» тоже ничего так звучит. Выбравшись из вагона, я медленно пошла к дому. Мишка с бабушкой, наверное, уже спят. Алеша, как всегда, допоздна на работе. Бегает по клиентам, чинит компьютеры, чтобы мы могли платить за Мишкину гимназию и футбол. Я работаю администратором в отеле. Платят неплохо, возможно, я могла бы пойти на повышение, да только не моя это мечта – продвигаться по карьерной лестнице московского отеля. Я живу не так, как хочу, а в угоду окружающим.
Зайдя в подъезд, я снова ощутила кошачью вонь. Ненавижу этот запах! Домофон опять не работает, всем плевать. Вот и ночуют у нас в подъезде бомжи и кошки. Не хочу так жить!
Ключ застрял в двери. Когда же Алеша сменит замок в конце концов! Я негодующе выругалась, открыв наконец дверь. Тишина. Так и есть, Мишка с бабушкой спят. Мужа нет. Только успев переодеться и поставить чайник на нашей маленькой пятиметровой кухне, я услышала, как в двери повернулся ключ. Муж. Рановато сегодня, еще и одиннадцати нет.
– Привет, – он с улыбкой вошел в квартиру и чмокнул меня в щеку. – А я пирожные купил. Повод есть! Чайку попьем?
Муж у меня такой… мямля. Тюфяк. Никакого честолюбия, зато добрый. Хотя этим сыта не будешь и новую тушь, о которой я мечтаю уже третий месяц, тоже не купишь.
– Лучше б ты мяса купил, – ворчливо сказала я. – В морозилке только куриные ножки…
– Натуся, да ладно тебе. Прорвемся. Завтра два заказа крупных сдам – будут деньги.
– Это на квартплату будут и на форму новую для Мишки. – Я чувствовала, что начинаю заводиться. Ничего не могла с собой поделать. – А на тушь мне? На маникюр! Посмотри, как я выгляжу. А мне всего тридцать пять! – злые слезы жалости к себе внезапно подступили к глазам. Муж, как всегда, пошел на попятную.
– Милая, ну прости. Пока ситуация такая, но ведь в своей квартире живем, хоть маленькая, зато своя. Сын вон какой растет. Мама твоя золото, где такую бабушку найдешь, хорошо же все! А деньги будут! Совсем скоро. Не главное это, иди ко мне…
– Да? Не главное? – шепотом взвилась я. – Сомневаюсь! Надоело во всем себе отказывать! Слышишь?! Осточертело! Лучше бы я тогда вообще тебя не встретила и вышла за Юрку! Как сыр в масле бы сейчас каталась! – выплюнув злые и обидные слова в лицо мужа, я ушла, в ванную, громко хлопнув дверью.
Слезы катились по щекам, жалость к себе вырезала толстым кухонным ножом из сердца все остальные эмоции. Ненавижу его! Хочу жить нормально! Ездить на тачке! Ужинать в ресторане! Деньги – не главное? А как без них? Вот если бы все вернуть на семь лет назад… Если бы! Я все сделала бы иначе. Я стукнула кулаком по стене, включив посильнее воду. Тушь потекла, волосы растрепались, морщины стали еще заметнее.
Просидев в ванной не меньше часа, я вышла. Алеша уже лег. Тихо забравшись под одеяло, я отодвинулась как можно дальше, упиваясь своей обидой и его несостоятельностью. Все семь лет я твержу ему, что он неудачник, что нельзя так жить, надо зарабатывать. Как сосед Петька, как Ромка с его работы или как Юрка… Выйди я замуж за последнего, все могло быть иначе. Я уснула с тяжелым сердцем, до глубины души сожалея о том, что время нельзя повернуть вспять…
– Наталья Викторовна, вы просили разбудить. Маша пришла, – женский голос штопором проник в сознание. Голова жутко болела, как после алкоголя. Но я же не пью, в организме фермента какого-то не хватает, стоит выпить пару бокалов вина – и утром я не человек. Я открыла глаза и поморщилась. Резкая боль пронзила затылок насквозь.
– Вы кто? – Я повернула голову и увидела женщину средних лет с седым пучком на голове и в переднике. Она стояла со стаканом воды и таблеткой на блюдце. Оглядевшись, я с ужасом поняла, что нахожусь не дома. Высокие потолки с огромным количеством светодиодных ламп… Одна такая лампочка стоит безумных денег. Мы как-то с Алешей хотели сделать такое освещение на кухне, но побоялись цены. Где, кстати, муж? Я с недоумением продолжала оглядывать чужую комнату. Длинные бархатные портьеры. Трюмо с зеркалом, по стенам, белые встроенные шкафы. Сама же я лежу на огромной двуспальной кровати, укрытая шелковым одеялом.