Чтение онлайн

Против выделения самостоятельного вида семейно-правовой ответственности и, соответственно, правового института, высказывается в науке М.В. Антокольская: «Понятие ответственности в семейном праве идентично гражданско-правовому. Ответственность может быть определена как обязанность лица претерпеть лишение права или иные дополнительные неблагоприятные последствия своего виновного противоправного поведения» [52] . М.В. Антокольская в принципе не считает семейное право самостоятельной отраслью, поэтому даже не делает попытки обосновать выделение семейно-правовой ответственности: для нее вопрос решается при помощи мер гражданско-правовой ответственности в узком ретроспективном аспекте. Такойже позиции придерживаются О.Е. Репетева, С.П. Гришаев, Р.Ф. Гарипов [53] . Основным их аргументом является тот факт, что к нарушителям семейно-правовых отношений применяются нормы гражданского, уголовного и семейного права. Однако, как представляется, применение в семейном праве охранительных норм других отраслей права не доказывает того, что института семейно-правовой ответственности не существует. В данном случае приоритет следует отдавать нормам семейного законодательства, однако если в действиях субъектов семейных правоотношений содержится состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена нормами иной отраслевой принадлежности, ответственность, конечно, наступает в соответствии с санкцией норм других отраслей – уголовного, административного, жилищного и другого законодательства.

Однако несмотря на то, что М.В. Антокольская не выделяет семейно-правовую ответственность в качестве самостоятельной, она рассматриваете ее как «обязанность лица претерпевать лишения права и иные дополнительные неблагоприятные последствия своего виновного противоправного поведения» [54] .

Бесспорно, что при регулировании различных правоотношений могут применяться нормы не только одной отрасли права. Следует признать объективно существующим положение, в силу которого при нарушении норм, регулирующих отношения, возникающие из брака и принадлежности к семье, могут применяться нормы гражданского, уголовного, административного, жилищного, семейного, наследственного и других отраслей права. Полагаем, что здесь будет уместно вспомнить теорию «функционального межотраслевого института негативной юридической ответственности», который «осуществляет «сквозную» регламентацию привлечения правонарушителей к юридической ответственности», о чем в юридической науке вслед за А.П. Чирковым, говорят, например, Н.В. Витрук, О.Е. Репетева [55] . Д.А. Липинский также высказывается о «профилирующих» видах юридической ответственности [56] , которыми осуществляется охрана правоотношений, регулируемых «молодыми» отраслями права или на стыке смежных отраслей. Именно к таковым он и относит семейное право.

Вторая точка зрения на семейно-правовую ответственность прямо противоположна и исходит из позиции выделения семейного права в отдельную специфическую самостоятельную отрасль со своим предметом, методом, принципами и другими признаками самостоятельности отрасли. В семейно-правовой науке обоснованно высказаны взгляды в отношении самостоятельности семейно-правовой ответственности, в частности, такое мнение аргументируется В.А. Рясенцевым [57] , Н.С. Малеиным [58] , А.Е. Казанцевой [59] , А.М. Нечаевой [60] , Ю.Ф. Беспаловым [61] , и с этим, безусловно, следует согласиться. Общепризнано, что ответственность в семейном праве обладает определенной спецификой. Меры ответственности могут применяться только в отношении членов семьи, и, соответственно, субъекты семейно-правовой ответственности всегда связаны уже возникшими семейными правоотношениями. К семейно-правовой ответственности не могут быть привлечены третьи лица, не участвующие в конкретном правоотношении. Третьи лица, нарушающие права участников семейных отношений, несут перед ними не семейно-правовую, а гражданскую, административную или уголовную ответственность. Так, лицо, незаконно удерживающее у себя чужого ребенка, отвечает в административном или уголовном порядке, а не по нормам семейного законодательства, справедливо считает Е.М. Ворожейкин [62] .

В работах современных российских ученых в последние годы много внимания уделено признакам, функциям, целям семейно-правовой ответственности. Активно разрабатывают эту тему и отдельные ее аспекты И.Н. Гливинская, Л.Е. Чичерова, Н.Н. Тарусина, Я.Р. Малеев, А.В. Маркосян, С.Н. Тагаева, О.С. Турусова, Т.В. Шершень, Н.Ф. Звенигородская, П.А. Матвеев, О.Ю. (Житкова и другие ученые [63] . Такие специалисты в сфере семейного права, как Л.И. Глушкова [64] , Л.Е. Чичерова [65] , П.Н. Мардахаева [66] , С.А. Сидорова [67] занимались исследованием отдельных аспектов привлечения к семейно-правовой ответственности за конкретные правонарушения в сфере семьи и брака. Несмотря на имеющиеся научные изыскания по данной теме, единого понятия и определения правовой природы ответственности в науке семейного права выработано так и не было, не говоря уже о выделении и обосновании системы взглядов в отношении выделения института семейно-правовой ответственности в семейном праве.

Итак, как уже отмечалось, в СК РФ определение семейно-правовой ответственности отсутствует. Однако в самом тексте СК РФ об ответственности за правонарушения в сфере семьи и брака все же говорится. Так, в п.1 ст.1 СК РФ «Основные начала семейного законодательства» говорится, что «семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав».

Далее анализируемое понятие появляется только в гл. 9 «Ответственность супругов по обязательствам» (ст. 45, 46), где речь идет об обращении взыскания на имущество одного из супругов или на имущество родителей в случае наступления ответственности за вред, причиненный несовершеннолетними детьми (со ссылкой на гражданское законодательство [68] ). Однако отметим, что в гл. 5 СК РФ, посвященной недействительности брака, в и. 4 ст. 3 °CК РФ содержится норма: «Добросовестный супруг вправе требовать возмещение причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством» [69] , но само слово «ответственность» здесь не употребляется.

В гл. 12 СК РФ «Права и обязанности родителей» ст. 63 СК РФ указывает на то, что «родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей», в ст. 65 СК РФ видим: «Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке». Ст. 66 и 67 СК РФ содержат следующие положения: «В случае невыполнения решения суда к виновному родителю применяются меры, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством».

Далее упоминание ответственности появляется в гл. 17 СК РФ «Порядок уплаты и взыскания алиментов». П. 3 ст. 111 СК РФ: «В случае несообщения по неуважительной причине сведений, указанных в п. 1 и 2 настоящей статьи, виновные в этом должностные лица и иные граждане привлекаются к ответственности в порядке, установленном законом». Ст. 115 СК РФ «Ответственность за несвоевременную уплату алиментов»: «1. При образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по соглашению об уплате алиментов, виновное лицо несет ответственность в порядке, предусмотренном этим соглашением. 2. При образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, виновное лицо уплачивает получателю алиментов неустойку в размере одной второй процента от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки».

П. 4 ст. 122 СК РФ «Выявление и учет детей, оставшихся без попечения родителей»: «За неисполнение обязанностей, предусмотренных и. 2 и 3 настоящей статьи, за предоставление заведомо недостоверных сведений, а также за иные действия, направленные на сокрытие ребенка от передачи на воспитание в семью, руководители организаций и должностные лица, указанных в п.2 и 3 настоящей статьи органов, привлекаются к ответственности в порядке, установленном законом».

П. 4 ст. 126.1 СК РФ СК РФ «Недопустимость посреднической деятельности по усыновлению детей»: «Ответственность за осуществление посреднической деятельности по усыновлению детей устанавливается законодательством Российской Федерации».

П. 2 ст. 139 СК РФ «Тайна усыновления ребенка»: «Лица, указанные в п.1 настоящей статьи, разгласившие тайну усыновления ребенка против воли его усыновителей, привлекаются к ответственности в установленном законом порядке».

Ст. 148.1 СК РФ «Права и обязанности опекуна или попечителя ребенка» отсылает нас к ФЗ «Об опеке и попечительстве» [70] , в соответствии со ст. 26 которого опекуны или попечители несут гражданско-правовую, уголовную и административную ответственность. И, наконец, п. 2 ст. 153 СК РФ «Приемные родители»: «Приемные родители по отношению к принятому на воспитание ребенку или детям осуществляют права и исполняют обязанности опекуна или попечителя и несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на них обязанностей в порядке и на условиях, которые предусмотрены Федеральным законом и договором», а и. 3 ст. 153.2 СК РФ прямо указывает на то, что «если основанием для расторжения договора о приемной семье послужило существенное нарушение договора одной из сторон по ее вине, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением этого договора».

Таким образом, приведенные формулировки положений СК РФ позволяют констатировать, что законодательная дефиниция семейно-правовой ответственности отсутствует. Но из общего смысла статей можно выявить, что речь идет о неких последствиях нарушения норм, изложенных в указанных статьях, о мерах, применяемых к правонарушителям в таких случаях.

Правонарушители «привлекаются к ответственности» или «несут ответственность» по ст. 65, 111, 122, 126.1, 139, 148.1, 153 СК РФ «в порядке, предусмотренном (установленном) законом». Этот порядок определен либо специальным законом (ст. 26 Закона «Об опеке и попечительстве»), либо Кодексом Российской Федерации об Административных правонарушениях [71] (ст. 5.53-5.37, ст. 19.7 КОАП РФ), либо Уголовным кодексом Российской Федерации [72] (ст. 154–157 УК РФ). В случаях ст. 45, 46, 63, 65,115, 148.1, 153, 153.2 СК РФ ответственность предусматривается с применением норм ГК РФ (ст. 151, 1064, 1073–1075, 1099 ГК РФ), о чем в некоторых статьях говорится специально, а в некоторых это вытекает из смысла правоотношений (с учетом ст. 4 СК РФ).