Чтение онлайн

Следует указать, что П.А. Матвеев отмечает позитивный аспект семейно-правовой ответственности в названии своей работы, но вместе с тем приходит к следующему выводу: «Резюмируя различные подходы к вопросу определения правовой природы юридической ответственности, мы пришли к однозначному мнению, что такая ответственность имеет ретроспективный характер, т. е. наступает после совершения виновного правонарушения. Позитивная (или перспективная) ответственность актуальна больше с точки зрения нравственности, а юридический характер она приобретает лишь после совершения правонарушения, когда начинают действовать конкретные правовые механизмы государственного принуждения, направленные на восстановление нарушенных семейных прав и наказание виновных субъектов» [106] . В данных рассуждениях автора существование позитивной ответственности применительно к семейному праву констатируется в качестве некоего пассивного начала, закрепленного в нормах нравственности и морали, которые также не имеют своих санкций, а потому не могут быть реализованы юридически. Семейно-правовые нормы автор далее анализирует только с точки зрения ретроспективного подхода, что представляется нам не вполне оправданным и несоответствующим правовой природе и содержанию семейно-правовой ответственности.

Поискам универсального критерия, на основании которого возможно было бы произвести наиболее полную классификацию видов юридической ответственности, посвящены труды достаточно большого количества ученых. Р.Л. Хачатуров и Д.А. Липинский, анализируя имеющиеся разработки, выявили, что ее классифицируют по выполняемым функциям (карательная, восстановительная и т. д.), по разделению права на частное и публичное (частно-правовая и публично-правовая), по субъективному критерию (субъективная, объективная, абсолютная), по субъектному составу, виду применяемых мер, характеру государственного принуждения, субъектам, ее применяющим, и т. д. Но основным критерием авторы считают отраслевой, по которому и строят дальнейшую классификацию: «юридическая ответственность подразделяется на следующие виды: конституционную, уголовную, административную, гражданско-правовую, трудовую (материальную и дисциплинарную), финансовую, уголовно-процессуальную, уголовно-исполнительную, гражданско-процессуальную» [107] . Ставя на страницах своего исследования вопрос о семейно-правовой ответственности, они приходят к выводу, что семейно-правовой ответственности как таковой не существует [108] .

В процессе доказывания существования института семейно-правовой ответственности в качестве самостоятельного в системе одноименной отрасли нам видится необходимым включение в СК РФ общей нормы о видах семейно-правовой ответственности, однако необходимо определить критерии, по которым следует выделять эти виды. Так, Н.Ф. Звенигородская предлагает несколько классификационных критериев в зависимости от поставленных целей. Например, классификация может быть проведена по основаниям возникновения (договорная и внедоговорная), по характеру регулируемых отношений (имущественная, неимущественная, смешанная), по виду и субъектному составу правоотношений (ответственность супругов, родителей, других родственников и участников), по виду последствий (личного, имущественного, смешанного характера) [109] .

В соответствии с действующей системой СК РФ в отдельные разделы выделены виды семейных правоотношений по субъектному составу: разд. 3 «Права и обязанности супругов», разд. 4 «Права и обязанности родителей и детей», разд. 5 «Алиментные обязательства членов семьи», разд. 6 «Формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей». При этом в каждом разделе обязательно присутствуют нормы, в которых предусмотрены меры, применяемые к нарушителям семейных прав и обязанностей, определяемых данным разделом, часто с включением специфических процессуальных норм.

Следовательно, можно говорить о традиционном делении законодателем семейно-правовой ответственности на ответственность, возникающую из супружеских, детско-родительских и т. д. отношений.

При этом, как уже неоднократно отмечалось выше, в нормах, которые посвящены ответственности (где упоминается этот термин в ретроспективном его аспекте), законодатель чаще всего делает ссылку на другие законы или кодексы – т. е. специфических семейных норм «наказания» в тексте закона мы не увидим. Поэтому если выделять виды ответственности только по ретроспективному признаку наступления неблагоприятных последствий (а это чаще всего и происходит), то мы вынуждены будем говорить уже не о видах семейно-правовой ответственности, а о видах ответственности в семейном праве [110] – уголовной, административной, гражданско-правовой и т. д. Т. к. спецификой семейно-правовой ответственности является ее акцентированность на позитивном аспекте и защите прав, а не наказании виновного, то представляется, что наиболее приемлемым в данном случае было бы закрепление в семейном кодексе двух видов семейно-правовой ответственности: договорной (возникающей в случае заключения брачного договора, договора о приемной семье и т. д. – и тогда это дополнило бы определение ответственности отношениями, сходными с семейными (опекунство, приемная семья)) и внедоговорной (возникающей из юридического факта в силу закона). Это деление не противоречило бы данному выше определению ответственности через понятие обязательства.

При этом следовало бы оставить в тексте СК РФ ссылки на специальные меры, предусмотренные семейным законодательством, а также на нормы УК РФ, КоАП РФ, ГК РФ, конкретизирующие применение в каждом конкретном случае меры наказания правонарушителя, сформулировав общее правило привлечения к ответственности следующим образом: «Привлечение к ответственности в семейных правоотношениях производится в порядке и по правилам, предусмотренными настоящим законом».

Таким образом, семейно-правовая ответственность может быть классифицирована на семейно-правовую договорную и внедоговорную ответственность. Основным критерием такого деления выступают источники ее закрепления. Формы и размер внедоговорной ответственности устанавливаются только законом, а формы и размер договорной ответственности определяются как законом, так и условиями заключенного семейно-правового договора.

Необходимо сделать вывод, что семейно-правовая договорная ответственность наступает за семейное правонарушение, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении договорных обязательств, и влечет для правонарушителя нежелательные последствия.

Исходя из традиционного деления семейных правоотношений на личные неимущественные и имущественные, но тесно связанные с имущественными, семейно-правовая ответственность делится на ответственность, наступающую за семейные правонарушения личных прав (например, при признании брака недействительным), ответственность, наступающую за семейные правонарушения имущественных прав (например, в алиментных обязательствах), ответственность, наступающую за семейные правонарушения как личных, так и имущественных прав (при лишении родительских прав), а также одновременно личных и имущественных прав [111] .

Семейно-правовая договорная ответственность может выражаться в лишениях как личного, так и имущественного порядка.

Юридическая ответственность, связанная с лишениями имущественного характера, в первую очередь характерна для гражданского права, которое имеет дело прежде всего с имущественными отношениями. В семейном праве, регулирующем преимущественно личные неимущественные отношения между членами семьи, семейно-правовая ответственность выражается чаще всего в лишениях личного характера, например, лишении родительских прав (ст. 69 СК РФ).

Так, прокурор Ленинского района г. Ульяновска в интересах несовершеннолетнего Войнаш обратился в суд с иском к Войнаш о взыскании неустойки за несвоевременную выплату алиментов, указывая, что в соответствии со ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитании является правом и обязанностью родителей. Согласно ч. 1 ст. 8 °CК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Злостное уклонение родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей влечет уголовную ответственность, предусмотренную ч. 1 ст. 157 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Ленинского района г. Ульяновска от 11 декабря 2014 г. Войнаш признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 157 УК РФ. При рассмотрении уголовного дела установлено, что согласно решения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 13 ноября 2008 г. Войнаш обязана выплачивать алименты на содержание несовершеннолетнего сына Войнаш вплоть до его совершеннолетия в размере 1/6 всех видов доходов с зачислением средств на личный счет ребенка в Сбербанке России [112] .

Приведем другой пример. Приговором мирового судьи судебного участка № 2 Мелекесского судебного района Ульяновской области от 15 января 2015 г. Тепфер С.А. признан виновным в злостном уклонении родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей в период с 21 августа 2013 г. по 26 ноября 2014 г. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. Осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 157 ч. 1 УК РФ, к шести месяцам исправительных работ с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства, отбываемых в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, в районе места жительства осужденного [113] .

Абсолютно справедливо мнение А.Е. Казанцевой, которая отмечает, что «содержание семейной ответственности за ненадлежащее воспитание детей заключается в устранении обязанных лиц от личного воспитания детей, воплощающемся в различных формах, зависящих от оснований возникновения правоотношений по их воспитанию» [114] . В этом, по сути, и проявляется, по мнению Г.В. Богдановой, ответственность родителей перед обществом [115] .