Чтение онлайн

Подобно тому как проявления радости и горя, смех и плач в крайних своих степенях сливаются, совершенно теряя отличительные черты, точно так же исчезают мало-помалу и различия между этими двумя типами в их крайних проявлениях: оба они встречаются на водке и преступлении; в последнем случае один из личной цели стремится покорить весь мир, другой стремится уничтожить его за нанесенные ему оскорбления и страдания.

Ребенок угнетенного типа появляется в школе обыкновенно бледным, слабым и отличается всегда своим тихим и смирным нравом. Лицо его серьезно, озабочено, как будто он постоянно отыскивает работу или занимается ею. Он во всех отношениях отличается своей замечательной скромностью, что и составляет один из самых характеристических его признаков. Такой ребенок, кроме того, весьма трудолюбив; он постоянно чем-либо занят и всегда вполне сосредоточен над своим делом. Он отдаляется от своих товарищей, отыскивает себе более спокойный уголок, чтобы наедине воспользоваться временем для своих работ. Он никогда не выходит вперед, а всегда остается позади, в последних рядах, и внимательно следит за всеми происходящими в классе занятиями. В играх и развлечениях товарищей он обыкновенно не принимает никакого участия; так же скромно выражает свою радость, как подавляет свое горе; он не легко плачет и не выражает своей скорби различными внешними проявлениями. Всякая похвала и отличие его очень стесняют и заставляют спрятаться, уйти.

При разговоре даже с чужим для него лицом он всегда просто и прямо смотрит в глаза, отличается большой искренностью и откровенностью, всегда везде видит свои недостатки и неумение и во всех неудачах обвиняет себя. Ласки он положительно не терпит и всегда удаляется от нее; внешних проявлений и движений вообще у него очень мало, а украшений — никогда никаких. Себя он ни в каком случае не жалеет; никогда не останавливается перед препятствиями, если только можно преодолеть их трудом. Стойкость и настойчивость его громадны; лишения, бедность, страдание, нужда никогда его не остановят, так как он может ограничить свои требования до самых крайних пределов.

К товарищам и окружающим он всегда относится мягко и нетребовательно, теоретически защищает их перед другими и старается объяснить их действия и поступки в лучшую сторону. Конечно, он падежный товарищ, никогда не выдает и спокойно подвергается при этом всякому преследованию и несправедливости. От оскорблений он молча уйдет. К страждущим и оскорбленным он относится с участием и готов просиживать около них целые дни и ночи, не жалея себя и забывая о "собственных своих нуждах и лишениях. Все для себя необходимое он в состоянии сделать сам, никогда не унывая в случае неудачи, напротив, стараясь отыскать ее причину и удвоенными усилиями преодолеть ее. За своими занятиями он следит с большим вниманием и всегда исполняет все обращенные к нему требования и старательно выучивает все заданные уроки. Обыкновенно религиозность такого ребенка очень искренна и глубока, а также нравственные его понятия о добре и зле очень тверды и основаны на глубокой вере. Он никогда не жалуется на нужды и лишения; о них он даже избегает говорить, так что часто только болезнь или непосредственное наблюдение может указать на крайне неблагоприятные условия его существования. Боль и страдания он переносит стойко, не выказывая их никакими резкими движениями или жалобами; напротив того, он старается уверить окружающих, что его страдания не сильны и не имеют никакого значения. Выносливость его относительно физических страданий к лишений так же велика, как его скромность. Все свои растительные потребности он может довести до крайне малых пределов и удовлетворяться, например, очень скромными количествами пищи и питья. Не находя обыкновенно у себя никаких талантов и способностей, он часто отказывается от занятий, требующих инициативы и самостоятельности, не всегда и не скоро решаясь на новое для него дело, в особенности если оно требует некоторой самоуверенности и предприимчивости; но, раз решившись, твердо преследует свою цель и не останавливается перед затруднениями, которые может преодолеть трудом и лишениями.

В школе он всегда очень внимательно следит за объяснениями и рассказами преподавателя и очень тщательно исполняет все требования; однако когда он не вполне уверен в своих знаниях, то прямо заявляет, что не знает, и потому иногда навлекает на себя неудовольствие преподавателя.

Он отличается всегда своей спокойной наблюдательностью и опытностью, которые и служат главными основаниями его действий. Эгоистических проявлений у него не существует; он всегда мягко и внимательно относится к другим, никогда не унижаясь перед ними, но никогда и не оскорбляя их и даже уходя или убегая от оскорби.

Он с благодарностью относится ко всякой оказанной ему услуге и всеми мерами старается отплатить за нее с лихвой. Он всегда очень стесняется при обращении к другим, в особенности если это вызвано личными требованиями или нуждой, причем сам аттестует себя всегда с невыгодной стороны, указывая на свою неспособность и неумелость. Музыкой, пением, живописью и вообще эстетическими занятиями он не так заинтересован; ими он занимается редко, точно так же как и поэтическими произведениями. Скромность, трудолюбие и стойкость его в своих решениях всегда остаются характеристическими его качествами; они у него не изменяются и в школе. Материальный расчет или личная выгода никогда не ложится в основание его действий; он им всегда чужд, несмотря даже на крайнюю нужду и лишения, которые он часто терпит. Согрешить против этого он может разве только по ошибке, так как им руководит все-таки не отвлеченная идея. Он всегда отличается правдивым и строгим исполнением своих обязанностей, а также простым, откровенным и искренним отношением к другим. Он трудно и не скоро дружится, но в случае дружбы он строго и свято... соблюдает товарищество; он не является, однако ж, внешне сильным, активным защитником интересов своих друзей, точно также как и не бывает открытым и горячим защитником страждущих и оскорбленных; в крайнем случае он скажет грубо и уйдет, потому что его участие всегда мирное, деловое. У него нет достаточно самоуверенности и бойкости, чтобы выступить открыто и внешне горячо, но его участие всегда глубоко в отношении чувствования, постоянно и неизменчиво. Он твердый друг и товарищ, никогда не оставляет близкого человека и готов добровольно терпеть с ним крайнюю нужду и лишения. Все эти явления могут быть как у девочки, так и у мальчика; в своих основаниях проявления у них будут совершенно одинаковы.

В жизни он не изменяется, а остается верен себе. Он здесь не является слепым исполнителем и немым тружеником, а напротив, наблюдательность и опытность его, развиваясь все более, позволяют ему всегда видоизменить свою деятельность и быть часто опытным творцом. Не доверяя сам добытым им результатам и постоянно умаляя их значение, он не заявляет о них публично и часто дает лицемеру или честолюбцу случай ими воспользоваться, Он вообще низко ценит свой труд и иногда просто ставит его ни во что. Правдивость никогда не позволяет ему быть слепым орудием других и подчиняться их требованиям; такое подчинение может быть только в отношении его личных интересов, но не нравственных качеств, которые у него неподкупны и тверды. Нередко приходится видеть, что молодые люди этого типа, студенты и слушательницы, имея на все свои расходы и нужды по 10—15 руб. в месяц, уже не жалуются на нужду и недостаток, а находят свое положение хорошим. Если средства их случайно увеличиваются, то они не будут улучшать раньше всего свою житейскую обстановку, а непременно приобретут лишнюю книгу, микроскоп или какое-либо вспомогательное средство для своего учения или же поделятся с домашними, к которым они всегда очень привязаны.

Часто непосильный труд и нужда скоро сказываются: жизнь в углах и различных дешевых помещениях, питание впроголодь в различных благотворительных учреждений, где нередко благотворительствуют во вред пригреваемым и в пользу призревающих,— все это неминуемо приводит к страданию, к медленной, изнурительной болезни, которая заставляет этих людей искать приюта в больнице, где. они часто и погибают.

Развитию этого типа в чистом виде содействуют любящая, мягкая трудящаяся мать или другие близкие, .живущие в постоянной нужде и недостатках; эти-то лишения и являются здесь угнетающими моментами. Сюда относятся, следовательно, все условия, требующие постоянной борьбы с экономическими затруднениями и приучающие преодолевать их трудом и настойчивостью. Этот тип развивается в бедной семье, в которой добрые и трудолюбивые родители все делят со своими детьми и всегда отдают им лучшую часть, но эта часть почти никогда не удовлетворяет их самых скромных потребностей. Ребенок привык постоянно видеть перед собою нужду и недостаток своих родителей и лиц, с которыми он близко связан, к которым приучился относиться искренно и с любовью. Он знает и достаточно убедился на деле, что ему дают и уделяют все возможное; он видел, как часто дорогие ему люди остаются сами без всего и как вся- жизнь их проходит в труде и лишениях. Никогда ему не приходилось слышать их жалоб и выражения недовольства своей участью, они терпят молча, весь свой досуг они отдают ребенку, охотно с ним беседуют и внимательно относятся ко всем его требованиям, удовлетворяя их по мере сил и возможности. Он привыкает видеть в труде и лишениях явления обычные, нормальные. Он видел, как дома копили и собирали гроши, чтобы отправить его в школу или дать возможность доехать до места, где он может продолжать свое образование или познакомиться с известным ремеслом или искусством. Он не тревожится о том, как ему там придется жить, хотя и не надеется на гроши, которые могли бы ему прислать из дому; он даже, скорее, не желает их получать, зная, каким лишениям через это подвергаются самые дорогие ему лица. Он надеется только на работу и на свое умение справляться с нуждой. Вот главные условия для развития чистого угнетенного типа.

В этом случае нет применения каких-либо оскорбляющих ребенка мер; он видит во всех неблагоприятных обстоятельствах какую-то неотразимую необходимость, которой и покоряется. Не чистый, а скорее переходный тип появляется в том случае, если отец или мать требует безусловного исполнения всех своих распоряжений и не допускает никакого отступления от своих требований; в этом случае он все-таки находит или в матери, или в отце или в няне, или в ком-либо из окружающих доброго) любящего человека, с которым иногда даже тайком, как говорится, отводит свою душу. В этом лице он все же находит справедливого оценщика своих действий, с ним он делится своими впечатлениями и проверяет свои наблюдения и чувствования. Но здесь все же существует применение строгих мер со стороны сурового владыки семьи в случае неповиновения его требованиям, и если из ребенка не развивается при этом злостно-забитый тип, то только потому, что силу любящего человека преодолеть нельзя: она смягчает и парализует влияние произвольных мер. Нет нужды, чтобы последние выражались непременно телесным наказанием; достаточно действовать холодной требовательностью, назойливостью и безотчетным произволом. Понятно, что здесь говорится только об условиях, влияющих в семье, так как чем моложе ребенок, тем резче и сильнее влияние окружающих условий, тем сильнее и глубже действует доброе и любящее влияние и тем сильнее оно будет проявляться в течение всей жизни. При одновременном влиянии, следовательно, строгой требовательности и произвола, с одной стороны, и любящего отношения, с другой, с самых первых периодов жизни ребенка может развиться этот другой вид угнетенного типа: у него легко являются резкость в действиях и подозрительность — качества, не принадлежащие чистому угнетенному типу, но составляющие уже последствия примененных мер.

Рассмотрим теперь связь между приведенными явлениями угнетенного типа и причинами, содействующими развитию этих явлений. К самым выдающимся из них принадлежат: скромность, трудолюбие и стойкость, развившиеся под влиянием борьбы с угнетающими внешними условиями жизни при благоприятной нравственной обстановке. Если проследить за ходом развития ребенка угнетенного типа, то нельзя не заметить у него отсутствия собственно детского возраста; он как будто рано возмужал под влиянием суровой действительности, которая его окружала. Он является в школу с такой привычкой к труду, что даже избегает здесь развлечений своих товарищей, посвящая все свободное время учебным занятиям или какой-либо другой работе. Привычка к труду, усвоенная первоначально имитационно, потому что кругом все трудятся, становится затем как бы физиологической потребностью. С первого момента своей сознательной жизни ребенок видел, как близкие и любимые им люди без ропота и жалоб заботятся и работают для добывания необходимых средств. Он никогда не слышит от них выражения неудовольствия, а только иногда подмечает заботливое выражение на лице матери; видит, как часто она обделяет себя, чтобы только удовлетворить его потребности и, сколько возможно, избавить от нужды.. Такое отношение заставляет ребенка внимательнее присматриваться ко всем действиям окружающих и больше подмечать то, о чем не говорят, но что бывает на деле. Он замечает, как иногда ему отдают последнее, безропотно оставаясь без необходимого.

При этом он много остается наедине; окружающие его не свободны; они находятся при деле и потому не могут предупредить всех случайностей и не в состоянии всегда устранить их .неблагоприятные действия, так что он сам научается избегать их, узнавая из опыта их последствия. Все эти условия содействуют развитию наблюдательности ребенка и увеличивают его опытность, приобретенную им при ранней встрече с суровой действительностью.

Привязанность и любовь окружающих составляют необходимое условие развития этого типа, иначе непременно явится забитый тип. Только при этих условиях ребенок внимательно будет присматриваться и следить за всеми действиями своих близких и воспринимать их, а также замечать те лишения, которые его мать часто безмолвно терпит, отказываясь иногда в его пользу от удовлетворения самых существенных своих потребностей. Подмечая такой именно способ действия матери, ребенок привязывается к ней не внешней лаской и нежностью, а на основании замеченных им действий, указывающих на то внимание и участие, с которым к нему относятся. Все это содействует той внимательности и деликатности в отношениях такого ребенка, которыми он отличается; такое явление замечается еще только у добродушного ребенка, у всех же остальных его нет: все они эгоисты, знают только свою личную выгоду и никогда не заметят нужды и требований другого. Внешние ласки и нежности приводят к ложным и лицемерным отношениям к матери и вообще к людям, между тем как отсутствие их и правдивое, внимательное и теплое отношение, а главное, преимущество, даваемое на деле интересам любимого лица перед своими, всегда всего сильнее сближают и связывают людей между собой.