Чтение онлайн

Ребенок постоянно видит, сколько труда стоит окружающим добыть необходимое; он на опыте убедился в том участии, с которым к нему относятся; поэтому он непременно постарается помочь и этим по возможности облегчить труд и заботы матери. Он этим как будто отвечает на то внимательное и деликатное отношение, которое раньше подметил и которое уже научился ценить. Уже с ранних лет он таким образом приучается к труду; результат этого труда не велик, да он ему и не придает никакого значения; он вполне счастлив, если заметит, что хоть несколько облегчил труд матери или чем-либо содействовал при исполнении известной работы.

Серьезность, с которой ребенок действует в таких случаях, замечательна: он обыкновенно готов взяться за всякую, подчас даже очень .трудную задачу, поэтому он часто терпит неудачи. Это, однако, не останавливает его; он только с большей настойчивостью стремится добиться известной цели и исполнить начатое. Таким образом развиваются его трудолюбие и настойчивость при работе; частые же неудачи делают его неуверенным в своих силах, а незначительный эффект добытого им результата при трудности для него работы и перенесенных неудачах приучает его чрезвычайно скромно относиться к своим силам. Вместе с этим он убеждается, что настойчивым трудом все же можно преодолеть различные препятствия, с которыми приходится встречаться, и часто исправить неудачи. Все эти условия содействуют, следовательно, развитию того трудолюбия, той скромности и деликатности, а также стойкости, какими отличается ребенок угнетенного типа и которые составляют последствия его наблюдательности и опытности...)

Угнетенный тип нам показывает, как первоначально имитационный, затем привычный труд может сделаться физиологической потребностью, но все же он не будет содействовать широкому умственному развитию. Ребенок этого типа не приучается спокойно, без внешнего вмешательства наблюдать за разнообразными явлениями жизни и рассуждать над ними; и тех размышлений, которые появляются у него, он не сменяет веселой игрой, простыми развлечениями и свободными проявлениями своих желаний и действий; напротив, его рано угнетают те сильные, постоянные и неотразимые условия, которые молчаливо переносятся любимыми им людьми и которым он также молча покоряется, не решаясь проявлять своих желаний или предаваться каким-либо развлечениям или играм. У любимых им людей нет времени и возможности решать или содействовать разрешению всех появляющихся у него вопросов; они не могут поддерживать его рассуждений; они отдают ему лучшее из того, что имеют, но только не в состоянии удалить от него все угнетающие условия их жизни и создать такие, которые необходимы для более широкого умственного развития. Условия их жизни могут содействовать развитию трудолюбия, стойкости., скромности и деликатности; они приучат наблюдать за явлениями и будут содействовать появлению опытности, но не выработают ни анализа, ни понимания явлений на основании отвлечения, ни широты взглядов, ни проявления самостоятельной творческой силы. На основании практического опыта может быть творчество, но только практическое, реальное, или, если так можно выразиться, «штучное», ,а не отвлеченное, идейное(...) Чем моложе ребенок, тем он подвижнее, тем чаще он должен переходить от одного занятия к другому, от одной работы к другой. Нежный организм его, в котором отдельные части основы еще разъединены прослойками образовательной ткани, богатой сосудами, не может подвергаться продолжительной или усиленной работе; от нее он непременно будет страдать(...) Здесь раньше всего необходима частая перемена в занятиях, постепенность и последовательность их, веселый, непринужденный нрав и отсутствие угнетения; плохие гигиенические условия, главным же образом отсутствие истинного детства, непременно содействуют хилости, частому заболеванию и ранней смертности, которая, сколько приходилось видеть, часто встречается у детей и вообще у людей угнетенного типа(..)

При характеристике ребенка угнетенного типа была уже указана в числе его резких особенностей стойкость в отношении своих решений, выносливость различных лишений, сдержанность в отношении чувствований (...) Ребенок этого типа приучается очень рано задерживать свои желания и реальные потребности, он привыкает удовлетворять этим потребностям в самой ограниченной степени и постоянно покоряться необходимости, не жалея при этом своих трудов и сил. То же самое является потом во всех психических и нравственных его качествах; он скромен во всех своих проявлениях, тратит очень много сил и не допускает, и не находит у себя никаких талантов и способностей; он сильно привязан и может сильно любить, удовлетворяясь при этом только вниманием и простыми отношениями. Он не жалеет сил и труда и терпит различные лишения, лишь бы только преодолеть известное препятствие, не употребляя никаких обходных путей и не облегчая себя при этом ложным действием; он правдив, откровенен и искренен во всех отношениях, никогда не отступает от объективной почвы и не облегчает себе пути пустой фразой, ложным видом, формой, речью или мыслью. Напротив, он обыкновенно тратит свой труд с избытком, между тем как знает его значение, потому что дорого ценит его у других при необходимости пользоваться последним. Он благодарен за малейшее внимание, оказанное лично ему, часто бережлив, но всегда готов поделиться своим достоянием и никогда не рассчитывает извлечь из своих услуг какую-либо выгоду. Он привык и умеет задерживать свои требования на основании своего опыта и наблюдения, которые объективно показывают ему все значение необходимости, так что у него наблюдаются собственно не волевые проявления, основанные на идее и отвлеченных истинах, а проявления, сдерживаемые на основании житейского опыта и знакомства с необходимостью. Вообще, ребенок этого типа отличается своей наблюдательностью и опытностью, но только постоянный труд препятствует ему задумываться над получаемыми впечатлениями и сознательно переходить от них к отвлеченным понятиям; они усваиваются только памятью и остаются у него как будто в виде одних реальных образов, не освещенных разносторонней критикой. Условия, при которых он живет, заставляют его внимательно относиться к окружающим его влияниям, следить за ними и внешне усваивать их себе; постоянная встреча с действительностью делает его опытным, но недостаточная постепенность это явления, резкость и случайность его, невозможность всегда выяснить себе причинную связь явлений и проверить свои рассуждения в разумной беседе с другим лицом, наконец, часто необходимость быстрого действия — все это уменьшает у него возможность относиться к своему опыту с достаточным анализом и усвоить себе все его значение.

Самое характерное различие между угнетенным и добродушным типом составляет недостаток отвлечения и привычки к спокойному рассуждению над явлениями у первого; усвоение им знаний, впечатлений и представлений более, чем понятий, а вследствие этого недостаток в инициативе и самостоятельности, в умении обобщать и отвлеченно мыслить. Человек добродушного типа всегда идеалист, во всех своих действиях и рассуждениях, чего нельзя сказать о человеке угнетенного типа; последний, напротив, реалист, вполне владеющий своими чувствованиями и руководящийся в действиях своей наблюдательностью и опытностью. Доброе, мягкое отношение лиц последнего типа к окружающим и товарищам составляет также следствие его опытности: он хорошо знаком с неудачами, всякими лишениями и страданиями; хотя он и переносит все это молча, но, увидав что-либо подобное у другого, он всегда готов, не жалея себя и как бы забывая о себе, отдать все, чтобы только облегчить участь или помочь страждущему и оскорбленному. Объективная, неувлекающаяся натура его заставляет его быть всегда справедливым и правдивым и искать себе утешения в искренней и глубокой вере. Искренно веруя сам, он всегда очень осторожен и терпим в отношении других, стараясь предупредить и избежать всего, что может оскорбить или даже неприятно повлиять на духовные и нравственные убеждения других. Не допуская у себя никаких способностей и талантов, он скромно держится в стороне, иногда даже стесняется других и избегает или уходит от оскорбителей. Зная из опыта, как часто ошибаются в людях, и привыкши быть всегда правдивым, непосредственным, участливым и искренним в своих делах и мыслях, он всегда старается объяснить действия и поступки других в лучшую сторону, опасаясь ошибок и недоразумений или неточности сообщаемых сведений.

При разборе мягко-забитого типа говорилось, что у лиц этого типа, так же как и у лицемеров, замечается самоуверенность, доходящая часто до нахальства, в особенности у последних. Это явление было объяснено легким отношением к делу и незнакомством с трудовой жизнью, с трудностью умственной работы, приводящей к пониманию явлений. При знакомстве с лицами угнетенного типа вполне подтверждается это мнение, или, по крайней мере, наблюдаются явления, согласные с этими объяснениями. Такие лица хорошо знакомы с трудом и терпели немало неудач; поэтому они твердо знают, как трудно усваиваются знания, которые лежат в основании их действий, постоянно опасаются ошибок и не уверены в основательности своих знаний или в точности и верности предполагаемого или ожидаемого результата. Обыкновенно замечается, что при недостатке отвлечения и опытности чем меньше знаний и в особенности понимания),тем больше самоуверенности и даже нахальства, и наоборот; это вполне подтверждается при изучении лиц мягко-забитого и в особенности лицемерного типа.

Знакомство с угнетенным типом и выяснение причинной связи замечаемых у него явлений показывают все значение непосильного раннего труда как в умственном) так и в физическом отношении. При этом обыкновенно смешивают влияние труда на взрослого со значением его для ребенка, что далеко не одно и то же; влияние это будет настолько различно, насколько различны организация и постройка организма взрослого и ребенка. Как психические, так и механические влияния всегда очень сильно действуют на организм ребенка, и тем сильнее, чем он моложе. Всякое сильное влияние непременно понижает энергию тканей, на которые оно действует, что неминуемо ведет к ослаблению их отправлений, к апатии и раньше всего к понижению самостоятельной деятельности человека. Угнетающее влияние лишений и непосильного труда непременно должно неблагоприятно действовать на молодой, нежный организм и при постоянстве этих влияний неминуемо должно привести к страданиям, что чрезвычайно часто и замечается у лиц этого типа. Мертвенная бледность и все последствия истощения и изнурения часто наблюдаются у них, и только терпение, выносливость и привычка к лишениям заставляют их молчаливо страдать и часто даже отрицать у себя всякие страдания.

Этим заканчивается разбор тех выдающихся типов, которые обыкновенно уже достаточно резко выражены при появлении детей в школе и составляют, стало быть, главным образом, результат семейного воспитания или следствие тех условий, при которых ребенок провел свою дошкольную жизнь. Необходимо твердо помнить, что здесь говорится только о школьном возрасте и что каждый тип составляет только отвлеченный образ, не принадлежащий одному лицу, а появляющийся под влиянием известных, определенных причин и составляющий неминуемое их последствие.

Приведенные типы прямо можно связать со степенью умственного и нравственного развития ребенка в семье. Лицемерный тип отличается, главным образом, внешними своими проявлениями; он видоизменяется и приспособляет свою внешность и все свои действия к условиям, при которых он живет и при которых ему приходится действовать. Проявления его настолько внешни, что, по-видимому, они будут по существу преимущественно рефлекторно-опытные и отчасти подражательные. Внешние проявления, основанные на непосредственном удовлетворении животных потребностей, на материальной выгоде и подражании, указывают, несомненно, на слабое умственное развитие и на недостаток нравственных оснований. Тип ребенка, следовательно, находится в прямой зависимости от степени умственного и нравственного его развития; это — главная мысль, которая лежит в основании всех приведенных наблюдений и их теоретических объяснений. Поэтому описанные здесь типы не произвольны и не случайны, но соответствуют различным. степеням умственного и нравственного развития ребенка, причем первая степень, g малосознательными отраженно-опытными проявлениями, соответствует лицемерному и мягко-забитому типам. Вторая степень, о развитием подражательно-рассудочных проявлений и односторонних чувствований, соответствует честолюбивому и злостно-забитому типам, и наконец, третья степень, с разумно-самостоятельными проявлениями, выраженными либо в виде рассуждений, либо в виде физического труда, соответствует добродушному и угнетенному типам. Правдивость является главным характеристическим признаком ребенка этих последних типов. Эти три степени развития соответствуют степеням развития органов отраженно (рефлекторно)-опытной умственной деятельности, подражательно-рассудочной деятельности, выражаемой желанием или хотением, или органов наглядного восприятия и действия, и органов разумно-самостоятельной, или волевой, деятельности. Органов, промежуточных между ними, нет, поэтому всевозможные видоизменения в их развитии и проявлении могут быть только в этих, а не в каких-либо других промежуточных органах. Ясно, что и основных типов может быть поэтому только три. Условия, задерживающие умственное развитие, а также применение различных мер, понижающих впечатлительность, содействуют появлению типов, описанных под названиями мягко-забитого, или заласканного, злостно-забитого и угнетенного; опять же и здесь нет ни случайности, ни произвола при описании. Здесь могут быть ошибки в наблюдении и в особенности в выяснении, но одно верно: все типичные явления, замечаемые у ребенка в школе, составляют неминуемое и неотразимое последствие условий, при которых он жил в дошкольном периоде... Выясняя себе основную идею постройки человеческого организма и его отправления, твердо и неопровержимо убеждаемся в неминуемости определенных последствий при действии известных причин. Изучение анатомии положительно показывает существующую здесь причинную связь... Описанные типы составляют не что другое, как отвлеченные образы тех частных форм или проявлений, с которыми дети появляются в школе; понятно, какое важное значение для воспитателя получают эти формы и проявления, когда он выяснит себе значение их и ту идею, которая лежит в основании этих форм и проявлений и которую они осуществляют. Рядом приведенных типов желательно только выяснить значение лжи со всеми ее видоизменениями в лицемерном типе, чувствования первенства или величия — в честолюбивом, правды — в добродушном и гнета — во всех остальных типах, а также по возможности проследить за причинами, послужившими основанием для развития этих чувствований и идей. Понятно, что это только антропологический этюд, который может служить основанием для выяснения метода наблюдений за ребенком и установления причинной связи замечаемых у него явлений. Только на основании выяснения этой причинной связи возможно перейти с почвы произвола к собиранию научных истин и к основанным на них объективным действиям.

Только на идеях и истинах можно сойтись и основать свои действия; их, следовательно, и необходимо раньше всего разработать, а затем уже говорить о науке, о воспитании.

При выяснении нормального типа необходимо изменить метод изложения, которого приходилось держаться при описании «школьных типов». Там было уже нечто готовое, так или иначе сложившееся, так что приходилось только выяснять, по возможности, причины замеченных явлений и приводить их в связь между собой. Нормальный же тип не представляется в виде реального объекта для наблюдения; пока он может быть создан только в идеале. Проявления этого типа, его существенные признаки должны предстать пред нами в виде окончательного вывода из изучения условий, при которых возможно нормальное развитие ребенка, подразумевая под этим полное соответствие между физическим, умственным и нравственным развитием лица во время семейной его жизни. Впоследствии придется коснуться и влияния наследственной передачи, и условий утробной жизни и затем с момента появления ребенка на свет проследить шаг за шагом все анатомо-физиологические изменения, происходящие в его организме, и их уклонение от нормы, чтобы показать, какие явления роста и развития следует считать желательными для того, чтобы ребенок мог появиться в школе в виде цельного нормального типа. Здесь также придется коснуться природы индивидуальных особенностей организации, от которых зависят как физические качества человека, так и все физиологические и душевные его проявления. В настоящем разборе будут, следовательно, изложены те данные, с помощью которых имеется в виду облегчить главную и существенную задачу воспитания: поставить ребенка в условия, при которых он мог бы свободно и гармонически развиваться как физически, так и умственно и нравственно. Намеченная задача, без сомнения, очень трудна, поэтому необходимо сойти здесь с исключительно личной точки зрения и собрать возможно больше материала, чтобы на объективной, научной почве выяснить значение всех условий для роста и развитая ребенка.

Раньше всего необходимо выяснить, что называть темпераментом, типом, характером ребенка и какие его свойства могут быть названы наследственными. Термины эти требуют самого строгого определения, иначе трудно справиться с тем хаосом, с которым в этом отношении приходится встречаться в педагогической литературе. Темперамент и характер, например, принимают за одно и то же; так, Ушинский говорит как о желчном темпераменте, так и о желчном характере 1 . Тип от темперамента и характера также не отличают, хотя с научной точки зрения навряд ли это будет выгодно. Разберем все эти термины и выражения по очереди.