ЖАНРЫ

Семиовражье часть 2. Крестовый поход начинается в полночь
Шрифт:

Наконец-то. Джакар дополз до следующего угла веранды и оторвал гнилую доску, обдирая пальцы. Под ней грозно блестела вороная сталь штурмовой винтовки. Думать и целится было некогда. Джакар схватил ее и саданул в направлении преследователя подствольной гранатой. Взрывной волной его отбросило прямо на угол фундамента и он, сжимая зубы от боли, начал расстреливать все под полом длинными очередями. Закончив магазин, Джакар отбросил винтовку и пополз дальше, к стене веранды, чтобы оторвать доску и вылезти из этого ада.

На обочине.

Очнулся Джакар уже в машине. Он давил на газ и новенький «Вольво» летел, как будто не колеса – крылья несли его. Джакар не знал – жив или мертв пятый бандит, но чувствовал, что одним этим боем не отделается. Резко затормозив у дома, где в последнее время жил у своей подружки Володя, он выскочил и, добежав до двери, забарабанил в неё. На стук вышла Володина подруга – миниатюрная блондинка в халате. Увидев Джакара, она чуть не упала. На нее смотрел черный как негр, обгорелый, запачканный в крови демон с дикими глазами. Джакар взял ее за плечи и уже спокойно спросил

– Володька живой?

– Уфф, испугал меня. Перепился и спит твой Володька. Заходи.

Джакар все скоренько рассказал о нападении и посоветовал им с подругой быстренько садится в «пирожок» и мотать, пока бензин не кончится.

Володька только качал головой.

– Ты на Клопа не обижайся. Его и живого наверняка уж нет. А эти нас не оставят – это ты точно сказал. Да и менты явно в курсе, если черножопые на нас вышли. Ждут, когда они с нами разделаются, да и заберут нас в виде мертвых тел. На нас же все и повесят. Мы с Надькой сейчас же соберемся и поедем. Ты как, с нами?

– Нет. Ты же сам знаешь, я псих одиночный. Да и по одиночке уходить легче – одного возьмут, а второй может и выживет.

– Да, вляпал ты нас в кашу с сучкой своей. По пьяному делу все. Отодрал бы ее как надо, да швырнул бы на улицу и все. Мудак.

Джакар не обидевшись сказал – Строишь жизнь долго, а рушится она в минуты. Поздравляю всех присутствующих – мы на обочине жизни.

– Я уже давно на обочине. У нас вся страна на обочине – дороги пустые, чтоб эти на джипах без оглядки разъезжали.

Помолчали, пока Володькина подруга плакала и собирала в чемоданы какие-то пожитки. Джакар встал и пожал Володьке руку – Ну спасибо за все, я почалил.

– Куда?

– Даже тебе не скажу, чтоб как с Клопом не вышло. Ладно, земля круглая.

«Вольво» летел за город, в дачные районы. Джакар лишь усмехнулся, вспомнив, что убийцу всегда тянет на место преступления. Приехав в «шестисоточные» он поставил машину в подлеске и спокойно направился в глубь коллективных садов. Машину, конечно же, вскоре обнаружат. И проведут тут облаву. Но не ногами же досюда добираться? Так скорее схватят.

Выбрав домик позаброшеннее, Джакар вытащил гвозди, закрепляющие оконную раму, и, вынув ее, залез внутрь, вновь закрыв окно рамой.

Внутри было темно и сухо, воздух был пыльным – давненько здесь никого не было. Джакар пиджаком плотно завесил окно, чтобы не было отсветов, и зажег какие-то бумаги, лежащие на полу.

Дрожащий огонь осветил каменные нештукатуреные стены, небольшой камин, забросанную каким-то тряпьем кровать и стол, покрытый толстым слоем пыли. Он разломал висящую на стене полку и отправил ее в камин.

– Обживаюсь – ухмыльнулся он, но на сердце скребли кошки. Вот так – надолго. По чердакам, по подвалам, по лесам и садовым домикам. И всё равно найдут, найдут рано или поздно и кончат. Те пятеро видать родственнички убитого были, погорячились, вот и сами сейчас покойники. А теперь уже другие охотиться будут. Эти - без всякой горячки. Хлопнут издалека, или еще как сработают, но уже аккуратно. Особенно неприятно было попадать в такое идиотское положение в разгар весны, когда душа радуется, и хочется жить, хочется красивую девушку и хорошее вино, хочется на природу. Правда природы теперь в достатке, но вот все остальное… Но с другой стороны осенью было бы труднее прятаться, и выживать в холоде. Джакар вдруг вспомнил, что камин дает дым, идущий из трубы и видный издалека, но гасить его не стал – май не июль и ночи холодные. Он раскрыл новую пачку «примы» и, закурив, свалился на кровать, зарываясь в тряпье.

6 мая 2000 г 00:30. Не было ни гроша, а тут алтын.

Джакар еще не спал. Он находился в той странной полудреме – не сон и не явь, какая обычно бывает во время похмелья. Повернувшись на левый бок, он протянул руку к стене и наткнулся на что-то теплое и бархатистое, как кожура персика. Женская кожа!

Еще ничего не понимая, Джакар как во сне погладил кожу и нашел грудь – она была крепкой и упругой. Вторая рука Джакара скользнула вниз и начала снимать с женщины гладкие шелковые трусики.

– Это богиню-то!

Джакар вскочил, как пораженный молнией – на кровати сидела и потягивалась девушка с распущенными фиолетовыми волосами. Её груди вызывающе смотрели на него возбужденными сосками.

– Привет, Джакар Джойстер, герой и любовник! – она звонко рассмеялась, как тысячи колокольчиков, как весенний ручей, и, встав, снова потянулась, поигрывая перед Джакаром своим превосходным телом. Джакар единственный раз в жизни видел такое прекрасное тело, но в тот раз оно было закрыто одеждой. Он поцеловал девушке руку и сказал.

– Привет Звента-Свентана. Ты прекраснее, чем в прошлый раз.

– А ты ненамного трезвее.

Девушка щелкнула пальцами и оказалась в фиолетовом платье, в том же, в котором она была пять лет назад, когда одевала Джакару его императорскую звезду. – Не пугайся – я просто останавливала время. Мне всегда интересно здесь на Земле. Тут такая свобода.

– Ага, это потому что от начальства далеко – буркнул Джакар.

– Сейчас уже нет.

– Я конечно понимаю. Радетели вновь что-то не поделили и решили прикрыть мной очередную дыру?

Звента-Свентана молча обняла Джакара за плечи и повела к окну. Откинув пиджак, она указала ему на Луну.

– Луна друг влюбленных и заговорщиков. Кто с тобой мы, ты сейчас узнаешь…

– Угу. Не обольщаюсь.

– И правильно делаешь. Хороший корабль. – Она указала на Луну.
– Это ведь он и есть – Поверженная Вселенная. Я тебе тысячу раз намекала, а ты им так и не воспользовался. А знаешь, чем он служил вашим демархам?

– Не знаю. Если ты о Желанне Пилсар, то наверно в качестве кровати.

Поделиться с друзьями: