Чтение онлайн

– Ну, так и подавай, а потом ко мне поступай в должности сенешаля.

– Нет. Кое с кем поквитаться надо ваше высочество. Вы прикажите мне жалованье выдать, а в Технотепуле я и исчезну.

– Хорошо, если просишь. А на кого ты мою охрану оставишь? На Мегамира?

– Боюсь, ваше высочество и Мегамир покидает вас, и много кто еще. Поглядели ребята, как свои на Трине сгинули не про что, воевать за отца вашего Джойстера – в гроб скорее ляжешь. А охота нам ещё пожить, да свежим воздухом подышать.

Джакар сел на корточки. – Что ж вы делаете, собаки… Чую я, нутром чую, худо будет. Война нам грозит со дня на день

– Вы не кликушествуйте, ваше высочество. Мы не по тому уходим, что вреда Аргонии желаем, за неё мы всей душой, но уж извини царевич, командиров мне навроде отца твоего не надобно! Никола козырнул и зашагал по коридору сутулый, угловатый прямой и резкий, не боящийся никого. Наведи ему сейчас бластер меж лопаток, козырнёт ещё раз сукин сын, да и дальше пойдёт не оборачиваясь.

Великое посольство.

По прибытии в Технотепуль, Джакар только и отдохнул во дворце пару дней, а на третий велено было собираться Джакару, Каю и нескольким императорским детям рангом пониже в дальнюю дорогу, в канефлянские земли. Императорский стратоплан «Багровый рассвет» не мог бы сесть на слабые бетонные плиты канефлянских космодромов, и царственные особы отправились в полёт на лёгких, паскудных и бесформенных канефлянских экранолётах. Маломощные, слабые в бою, они, однако были изнутри пышно украшены, не хуже иного дворца, даже нужник, к удивлению Джакара, был позолоченный. Турбины были слабенькие, но надёжные и экономичные, воздуха не портили. Бластерные пушки, совсем никуда не годились, поэтому в целях безопасности экранолёты поставили внутри фюзеляжа огромного стратоплана, вокруг летело целое полчище «Игл», для безопасности и чтобы продемонстрировать военную мощь государства Аргонского. Над Шебраэной откроется дно стратоплана и вылетят экранолёты и сядут в разрешённом порядке на главном шебраэнском аэродроме.

Приветствовал Гая Джойстера сам малолетний император Брокдан II со своими регентами - фельдмаршалами. Канефляне одеты чудно, по последней моде без вкуса и формы, в аляпистые куртки, штаны, иногда с подрезанными и излохмаченными коленками. Ботинки носят обычно белые, с разными значками и буквами. Сидя в длинном канефлянском лимузине Джакар глядел в окно, где бушевал своими страстями огромный и могучий, величайший город всех земель шебранских – Шебраэна. Носить бородку и усы по аргонски здесь не любили, чаще отращивали волосы, а лицо брили. В Шебраэне жил интернациональный сброд со всех концов Шебрании, люди всех рас и расцветок кожи. У многих Джакар видел надписи на аляпистых разноцветных майках. Кай развлекался тем, что переводил Джакару их значение на аргонский. – Засади мне по гланды. Я – придурок. Сила, иди ко мне. Крошка, плачу наличными. Нравится? – Кай расплылся в улыбке. – Зверинец. Как есть настоящий зверинец, да ещё и бесплатно. Я бы прилетел сюда только ради этого.

Джакар выхватил глазами человека в одежде более или менее спокойных цветов, который кричал что-то. Джакар понял, что тот кричит по аргонски, но разобрать не смог. По местному обычаю его майку украшал рисунок – мишень, и надпись по аргонски «Эх! Один раз живём!». Джакар усмехнулся: аргонец везде останется философом, чем его не корми. На приёме Джакар дремал, а Кай и Вове демонстративно храпел, пока к трибуне – маленькой, тонкой и прозрачной выбегали ораторы – короли, генсеки, президенты и императоры, вожди и царьки, князьки и поводыри всех цветов и мастей. Джакар не понимал по канефлянски, а Кай не хотел понимать. После торжественного открытия, ни пира, ни бала, как-то было бы в Аргонии, не было – гости просто разъехались, что бы вечером встретится снова, уже без безразлично спящих особ, вроде братьев Дебраонов – Аргонских. Для принцев, свиты, князей, герцогов и прочих прихлебателей, устроили грандиозную дискотеку. Джакар не понимал людей, дёргающихся как в конвульсиях под перехлёстами осветительных лазеров, но Кай всё же подёргался там немного, и, выхватив из толпы какую-то размалёванную девицу, направился в парк. Джакар задумчиво шёл по аллее, как услышал крики и шум – явно назревала драка или дуэль. Джакар включил меч и бросился сквозь кусты – там Кай Джойстер, бешено вертел своей алмазной шпагой, отбиваясь от пятёрки наседающих на него людей, судя по одежде канефлян.

Девушка пошедшая с Каем лежала белым пятном на траве. В руках у нападавших, мелькали странные предметы, связанные между собой эбонитовые палки, оружие малознакомое Каю Джойстеру. Джакар по своему земному опыту узнал нун-чаки, готовые своими шипами вот-вот проломить голову Каю. Все нападающие видимо были в броне, как и Кай – алмазная шпага не пробивала. Джакар, бросаясь в драку, краем глаза увидел, что с другой стороны поляны бежит человек с мечом, в атласных шароварах, одетый в трижды, а то и в четырежды богаче Джакара.

Джакар бил точно, доспехи противника вспыхивали яркими искрами и рассыпались на серебристые осколки. Свистящие чаки били по доспехам, но не причиняли вреда, лишь раз Джакар почувствовал обжигающую боль за правым ухом. Кровь лила ключом – от смерти спас только высокий аргонский воротник с вделанной в него победитовой сеткой. Но, и Джакар не оплошал, и снёс нападавшему черепную коробку. Встав из лужи собственной крови, Джакар увидел, что Кай и человек в шароварах вдвоём загнали к стоящей вертикально декоративной глыбе из песчаника троицу врагов, четвёртый валялся на земле. Правой руки и половины лица у него не было, только обожжённые и почерневшие кости и мясо. Джакар отпнул от себя тело убитого и сделал было шаг к камню, чтоб помочь управится с бандитами, но заметил выскочившего из-за зарослей маморотника шестого бойца. В отличие от пятёрки, отважно набросившейся на Кая, с одними нун-чаками и непокрытыми головами. Этот, был в хороших доспехах, и вооружен хорошим лазерным мечём. Увидев Джакара, залитого кровью, он бросился к нему, чтобы скорее прикончить ослабевшую жертву, но Джакар упорно отбивался от ударов, летящих отовсюду – сверху, снизу, сбоку и сам нападал, но Джакар не столь тонко владел мечом, как дворяне или военные. Впервые он увидел его на Тирре, полгода назад, где рубил им деревья. Джакар уже отступал и терял силу – лазерный меч, довольно сильно трясётся в руке, истощая силы.

– Кай! – Крикнул он падая, в надежде, что брат услышит и спасёт его. Но брат рубился сразу с двумя, обладатель атласных шаровар, раненный в левую руку, добивал третьего, и им было не до Джакара. Перед Джакаром пронеслась вся жизнь – Земля, поездка к Телевышке, Тирра, Шебрания… Он поднял руку.

– Я сдаюсь. – Серебрянодоспешный понял и кивнул головой. По всему было видно, что он решил убить Джакара, но его символ власти – Аргонскую звезду хотел снять ещё с живого. Он приставил меч к горлу Джакара. Джакар снял звезду и кинул её «победителю».

– Держи, она твоя. – Тот ловко поймал её левой рукой и одел поверх доспехов, прямо на серебристую броню. Джакар безразлично глядел на него. – Наверно улыбается, как ребёнок, взял звезду и сейчас убьёт аргонского наследника. – Но доспешный воин был уже мёртв и медленно оседал на землю. Джакар отдышавшись, перевернул тяжёлый труп и снял с него свой символ власти.

Бой окончился быстро и Джакар услышал, как затрещали кусты слева – кто-то убегал. Он бросился было в погоню, но быстро вернулся, не догнав беглеца на поляну, где Кай разговаривал с человеком в шароварах. Тот представился Каю и Джакару, как балийский принц (на самом деле – бастард) Амет Баблуж Леон. Незаконнорожденный сын балийского калуфа стоял весь залитый кровью и грязью, только рубины и изумруды поблёскивали из-под подсыхающей крови, а на чалме, скрепляя длинное перо, обломленное в битве, сиял огромный бриллиант. Бастард Амет Леон довольно сносно объяснялся по аргонски – несколько лет назад он окончил Императорскую Военную Академию в Кондэрре и инженерную школу в Пор – Сигуэре. Сейчас Амет Леон правил в балийском городе Пор – Яннек, но его отец, калуф Аль-Баблуж из-Зыди вызвал его в Шебрену, увидеть великий город. Вот и увидел его бастард Амет, увидел через кровь, залившую глаза. Джакар рассказал об убежавшем человеке, и все втроём они порешили немедленно идти в свои покои – убежавший мог вызвать дворцовую полицию, а в таких случаях рассчитывать на дипломатическую неприкосновенность не приходится.

Девушка была бездыханна, первый удар сразил её наповал. Кай пощупал пульс и только развёл руками. Вскоре, попрощавшись с балийским бастардом, они с Джакаром быстрым шагом шли к тому месту, где стоял небольшой летний дворец, где жили аргонские посланники. Ещё на узкой дорожке, ведущей к аллее, братья услышали бряцанье металла, и чуткое ухо Кая выхватило звуки голоса. Предполагая, что бежавший от Джакара мог вызвать подмогу, Кай выхватил из ножен свой алмазный клинок и спрятался за деревом. Джакар последовал его примеру и присел у самой аллеи, готовясь срубить врага, неожиданно выпрыгнув. Отряд приближался, топот усиливался и Джакар увидел первый строй – под светом лун блеснула фиолетовая броня. Идущие были в доспехах, и прикрывались высокими щитами. Взглянув на щиты, Джакар узнал знамя, нарисованное на них – аргонское знамя – аргонцы. Выключив меч, он выскочил на аллею и махнул рукой Каю. Тот опасливо вышел и, завидев когорту штурмовиков из императорской охраны, вложил свою шпагу в ножны.

Из строя вышел офицер, как и полагается без брони в белом кителе и широкой тройной адмиралке. – Ваши высочества, принц Джакар, принц Кай, ваш отец – государь Громовержец призывает вас во дворец.

Кай и Джакар вошли под защиту железного строя и когорта, резко сделав разворот на месте, направилась в сторону дворца.

Кай бурчал что-то, Джакар выхватил пару слов – Кай полушепотом спрашивал, зачем отец послал за ними свою охрану, если они здесь гости, и пользуются неприкосновенностью. Офицер еле удержал себя от улыбки, видя, что Кай весь с ног до головы забрызган кровью – своей и чужой, но произнёс уважительно и серьёзно.