Чтение онлайн

Азия в общем-то не очень сопротивлялся, вел себя покладисто, вовремя переставлял ноги и всем своим видом демонстрировал готовность услужить второму человеку в государстве.

Когда разведенные неподалеку от речного берега костры скрылись из вида, писец решительно оторвал от себя чужие руки и сам спустился к воде. Там срезал охапку тростника и уселся на нее, оставив расположенную рядом каменную глыбу для туртана, тем самым как бы подчеркивая незыблемую иерархию между ними. Этот поступок можно было истолковать и так, что царскому писцу было запрещено унижать опального вельможу. Это что-нибудь да значило, и Нину, устроившись повыше писца, перевел дух.

— В чем я провинился перед великим царем, Азия? – спросил Нину.

Царский посланец ответил не сразу. Прежде он долго наблюдал за устремившимся к земле небесным светилом.

Смеркалось быстро. Солнце–Шамаш, зевнув, скрылось за горизонтом – там, как сказывают и пересказывают, всевидящий бог усядется в лодку и отправится на противоположный край земли, откуда утром ему придется вновь карабкаться в зенит, чтобы затем совершить головокружительный спуск на берег Мирового океана, где его опять будет поджидать золотая лодка.

Через несколько минут пришел черед звездам оглядеть землю. Всем известно, что звезды – это роскошные дворцы, в которых обитает тот или иной небожитель. Им все ведомо, даже тревога, поселившаяся в душе Нину с того момента, как его подняли с постели и так спешно отправили в Вавилон.

Нинурта поторопил писца.

— Может, в том, что я отказался избивать своих соотечественников в Шибанибе? Или в неуместной приверженности старой дружбе?

— Нет, Нинурта, причина в том, что кое-кто убедил царя, что ты готовишь против него заговор.

Нину изумленно глянул на писца и не удержался от возгласа.

— С какой стати?! Зачем мне это надо?!

Азия не обращая внимание на туртана, хладнокровно добавил.

— Или тебя против твоей воли могут заставить возглавить заговор.

— Еще интереснее! – Нинурта шлепнул себя по коленям. – Кто и каким образом мог бы заставить меня изменить побратиму?

— Вот именно, «побратиму». Именно это обстоятельство губит тебя сильнее всяких доводов разума.

— Объяснись, писец! Хватит ходить вокруг да около.

— Кто-то из очень сильных в Калахе и те из жрецов, кто не забыл, какими привилегиями их обещал вознаградить Шурдан, убедили царя, что далее так продолжаться не может.

— Как?!

— Твои недруги утверждают – триумвират, который сложился вокруг государя, далее терпеть невозможно.

— Почему?

— Восстанет «царский полк».

Нинурта ошеломленно глянул на заметно помрачневшего Азию.

— Зачем «царскому полку» бунтовать? Разве великий царь не расплатился с ними сполна? Разве каждый из воинов не вывез арбу добычи из Шибанибы?

— Это дело прошлое, туртан. Всякий присвоивший чужое добро надеется, что так будет продолжаться и впредь, а для этого необходима твердая власть. Или наоборот – полное безвластье. Промежуточное состояние немыслимо.

— Я не понимаю, о каком промежуточном состоянии ты ведешь речь? В чем ты видишь промежуточное состояние?

Азия усмехнулся.

— Ты, туртан, ослеплен победой. Ты не замечаешь, что творится вокруг. Прошло полгода после подавления мятежа и разрушения Шибанибы, а многим до сих пор неясно, кто правит Ассирией. Царская ли воля непререкаема или всем, как во время войны, заправляет твоя супруга? А может, правишь ты, Нинурта? Это очень опасные и ненужные для власти вопросы, тем более если находятся зловредные людишки, утверждающие – зачем нам не имеющий голоса в собственном дворце правитель, если у нас уже имеется царствующая пара. Что произойдет, если горячие головы сообразят – давайте поможем этой парочке расправиться с несравненным, и тогда на нас посыплются новые награды.

— Ты имеешь в виду меня и Шами?

— Да, храбрейший.

— Кто же мутит воду?

— Например, небезызвестный тебе скиф Партатуи.

Нинурта не удержался, вскочил, принялся расхаживать по влажному берегу.

— Этого я всегда хотел удавить собственными руками! – не скрывая раздражения, отозвался он.

— Разве дело в скифе?

— А в чем же?!

Нинурта сел на камень, долго и тоскливо смотрел на воды священного Тигра, набегавшие на низкий поросший тростником берег.

Наконец он подал голос.

— Азия, неужели непонятно, что эти наветы выеденного яйца не стоят! Даже такой тугодум как наш Шамши вряд ли клюнет на них.

— Да, если отнестись к ним здраво. А если кому-то очень хочется поверить в них?

— Зачем верить!! – воскликнул Нинурта.

Бросив взгляд на кромку обрывистого берега и заметив там голову подслушивающего соглядатая, туртан швырнул в него подобранной с земли галькой.

— Вон!!!

Голова мгновенно скрылась в кустах. Нинурта, успокоившись, вновь уселся на скалистый выступ и уже более рассудительно спросил.

— Должна же быть какая-то более веская причина, чем глупая похвальба пьяного скифа, досужие разговоры на калахских рынках и неумеренное желание жрецов воспользоваться моментом.

— Она существует, Нину. В эту чушь насчет заговора можно поверить только в одном случае.

— В каком?

— Если царствующая особа ночи напролет проводит без сна. Если царствующей особе не дает покоя супруга его подданного. Если облаченный в царские одежды только тем и занимается, что молит богов подсказать, как ему добыть жену ближнего своего. Об этом мало кому известно, но ты удивляешь меня, Нинурта. Неужели для тебя это тайна?

— Он дал мне слово, что моя жена для него священна.

— Это когда было?

— Когда мы шли по Финикии.

— Вспомнил!.. Тогда Шамши ходил под старшим братом, а теперь он властелин всего, что дарит земля Ассирии, чем наградило ее небо. Вспомни о пророчестве Салманасара. За него ухватились твои недруги. Они постоянно твердят правителю, что Шаммурамат не может принадлежать храброму Нинурте. Она является священным достоянием всей Ассирии. И не только потому что она в родстве с Повелительницей львов, но и по той причине, что эта женщина умна, проницательна, сноровиста и отважна. Ей хватает мудрости и смелости управлять мужчинами. Они утверждают – если не разделаться с Нинуртой, твоя гибель, царь, неизбежна. Рано или поздно наместник Ашшура и вавилонская блудница поднимут мятеж и сбросят тебя с трона. Тогда будет поздно. Это очень сильные доводы, особенно, когда в пылу страсти наш победоносный владыка называет наложниц «Шами, моя Шами…»

Нинурта помрачнел.

— Ты говори, но не заговаривайся. В Ассирии узы брака священны.

— И я о том же, – подтвердил Азия. – Царя убедили, что силой здесь ничего не добьешься. Единственный способ – убедить Нинурту, что место Шаммурамат на троне, рядом с великим царем.

— Думай, что говоришь! Я никогда не откажусь от Шами. Разве что побратим прикажет казнить меня. Возможно, ты привез приказ казнить меня? Но я так просто не дамся. Я сам поговорю с побратимом. Я добьюсь от него ответа…