Чтение онлайн

– Что с тобой, сынок? Ты бы лучше в эти дела не вмешивался. Видел, как председатель закусил удила? И тебя запутают. Что я тогда буду делать?

– Ты о чем, мама? Меня беспокоит совсем не это, а дядя Айхан. Никак не могу понять, что это с ним стряслось. Почему он так придирался к каждому слову председателя?

– Разве ты не живешь в Чеменли? Разве не знаешь, о чем говорят люди?

– А ты что, веришь в эти пустые бредни? Что ты называешь пустыми бреднями?

– Будто Айхан потому так тянется к маленькому Эльдару, что... влюблен в его мать. Ты это имеешь в виду?
– Мардан горько усмехнулся.

– Здесь нет ничего смешного...

– Как это - нет ничего смешного?
– прервал ее Мардан.
– Ты же хорошо знаешь дядю Айхана. Он разве допустит, чтобы в его возрасте...

– Не нервничай... Что это с тобой сегодня, погоди, дай договорить... Ты правильно говоришь, я тоже считаю, что он достойный человек... Именно поэтому, во имя сохранения этого достоинства, он готов на любую жертву. Салима с легкой улыбкой прибавила: - Ты еще слишком молод, Мардан, чтобы это почувствовать, - и она погладила сына по голове.

– А ты это почувствовала?

– Я?
– Салима улыбнулась.
– Не по его, а по поведению Шахназ я многое поняла.

– Шахназ-муэллимы?
– Мардан был так искренен, что Салима даже порадовалась за него в душе.

– Ну, а почему бы и нет? Если речь идет о возрасте... то любви все возрасты покорны...

– Я тебя не понимаю, мама!..

– Я знаю, тебе трудно меня понять.
– Глубоко вздохнув, она добавила: Мы, матери... растим вас, жертвуя многим, откуда вам это знать?..

Не успев договорить, Салима поняла, какую совершила ошибку, какую ношу обязательств возложила очередной раз на своего умного сына, и расстроилась.

– Не беспокойся, мама, это ко мне не относится.

– Ну конечно, мой мальчик, - и она прижала сына к груди.

– Но ведь говорят, что Шахназ-муэллима собирается снова выйти замуж? Мардан постарался отвлечь ее.
– Причем не за дядю Айхана, а за Рамзи...

– По-моему, и на этот раз ничего доброго не получится.

– Почему?

– Айхан помешает, хотя бы косвенным образом...

– Ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.

– На сегодняшнем собрании выявилась их взаимная неприязнь. Мне кажется, что это связано с Шахназ.

– Мама!.. Нехорошо так говорить, умоляю тебя... Откуда тебе в голову приходят мысли, которые дяде Айхану и. во сне не снятся? Ну, допустим, что это так, но какое это отношение имеет к памятнику Эльдару или к парку культуры?

– Разве не видно, что они терпеть друг друга не могут?

– Опять же допустим. Но дядя Айхан не из тех, кто на таком языке разговаривает со своим противником, если он даже и питает какие-то враждебные чувства к Рамзи. И я не поверю, что из-за Шахназ-муэллимы или из простой неприязни к Рамзи он говорил все это. Он скорее умрет, чем ступит на нечестный путь.

С любовью и тревогой слушала его Салима и с сомнением покачала головой.

– Может быть, ты и прав, сынок. Но прошу тебя держаться подальше. Я уже сказала, что ты можешь попасть в неприятную историю.

– О чем ты говоришь, мама! Разве я могу стоять и смотреть на все это со стороны?

– Прошу тебя, Мардан, не говори так.
– Казалось, она готова была стать перед сыном на колени. В ее сердце бушевал ураган. Откуда явился в Чеменли этот человек? Зачем он приехал? Чего хочет от ее сына и от нее самой? Не пришел ли он для того, чтобы отобрать у нее ее Мардана?

– Что с тобой, мама? Так нельзя, я ведь тоже занимаю какое-то положение в нашем селе...

– Знаю, знаю... но тебе с ними не тягаться... Ты же сам видишь, этому Рамзи-муэллиму ты и без того не по душе. Все пытается под каким-либо предлогом убрать тебя или под видом учебы услать куда-нибудь.

– На учебу не он меня посылает вовсе, а райком партии. Причем по моей же просьбе...

– Как?
– побледнела Салима и опустилась в рядом стоявшее кресло.
– Ты опять едешь учиться? Куда?

– В Высшую партийную школу.

– А Джамиля?

– И ее возьму с собой.

– А я?

– А тебе тоже захотелось снова учиться?

– Не смейся надо мной, сын, что я буду без тебя тут делать?

– Вернее, как я там обойдусь без тебя? Это ты хочешь сказать?

– Мардан...

– На этот раз тебя заменит Джамиля...

– Правда?
– Она обиженно посмотрела на сына.
– Ну конечно, я свой долг выполнила. Теперь наступила эра Джамили... Что же, только бы ты... вы были счастливы...

Ничего на свете Мардан так не боялся, как этих намеков, всю жизнь преследовавших его. С тех пор как он себя помнил, он чувствовал эту слабость своей ласковой, заботливой матери. Она ко всем и ко всему ревновала его, а в последнее время даже к привязанности к дяде Айхану. Может, именно поэтому Мардан так поздно женился. Но и после того как мать с большой помпой ввела в дом выбранную и одобренную ею Джамилю, она часто забывала, что сын ее женатый человек. Она желала, чтобы Мардан всегда был рядом с ней. К счастью Мардан, зная, сколько лишений выпало на ее долю, был к ней очень внимателен. Только ради него, Мардана, она не вышла замуж. Его отец, фотографии которого даже не сохранилось, прожил с его матерью всего три месяца и погиб в блокадном Ленинграде. Вот почему всякий раз, когда начинались подобные разговоры, он был вынужден терпеть деспотизм своей матери. Он прощал ей все. Так было и сегодня.

– Ну что ты говоришь, мама? Какая жена может заменить мать?
– Он шуткой хотел отвлечь ее от грустных мыслей.
– Хочешь, хоть десять раз жени меня, ни одна невестка не сможет заменить тебя.

И как-то странно, его серьезная, разумная, его требовательная и заботливая мама - доктор Салима - успокаивалась от этих шутливых слов.

– Хорошо, хорошо... Ты сначала сумей наставить на верный путь мою единственную дочку Джамилю, а уж об остальных девяти женах поговорим потом.
– Как обычно, полными слез глазами она посмотрела на него и спокойно вздохнула. Мардан понял, и на этот раз в сердце матери воцарилось прежнее торжество: этот высокий, статный сын безраздельно принадлежит ей.

Но уснуть Салима не смогла, она ворочалась с боку на бок. Она не могла себе представить, что Мардан уедет и возьмет с собой Джамилю, эту девчушку, у которой и молоко на губах не обсохло. Разве Джамиля сможет ухаживать за ее сыном, когда о ней самой надо еще заботиться.

Но сон не шел к ней не только по этой причине. Где-то в глубине души она боялась Айхана, который словно призрак преследует ее. Ей почему-то мерещилось, что, как только она уснет, он подойдет к кровати Мардана и скажет: "Вот такие-то дела на свете, сынок! Вставай, пойдем со мной!" - и уведет Мардана с собой.