Чтение онлайн

Айхан ему не ответил, потому что он был согласен с мудростью этих слов, и спорить по этому поводу не было никакой необходимости. Его беспокоили только слова председателя: "У нас к тебе есть важное дело". В этих словах, произнесенных с подчеркнутым безразличием, он уловил скрытый смысл. Почему-то Рамзи понадобился разговор, один на один... Странно...

– Я простой садовник. Какое у вас ко мне может быть важное дело?

– Это ты-то простой садовник?
– произнес Рамзи с легкой издевкой.
– Мы привыкли, что простые садовники занимаются простыми садовническими делами, а ты чуть ли не всюду суешь свой нос. Если бы позволили, и наши государственные дела стал бы контролировать.

– Под государственным делом вы, наверное, подразумеваете новый монумент Эльдару Абасову?

Рамзи не ожидал, что Айхан так быстро перейдет в наступление, и не был подготовлен к ответу. Это вызвало у него преждевременное раздражение - он на это не рассчитывал.

– Послушай, Айхан амиоглу, скажи-ка мне, что у тебя за счеты с покойным? С тех пор уж тридцать лет прошло, а тебя все еще гложет...

Черный шрам на подбородке обгоревшего лица Айхана дрогнул. Рамзи не понял - смеется ли Айхан или это обычный тик...

– Вы не правы, председатель, жар давно угас. В последние дни мне стало дышаться поспокойнее. Полагаю: то, что не смог получить с Эльдара Абасова, возместят его благожелательные заступники.

– Ах, вот оно что... Оказывается, у чернушки есть своя беда. Что ж, пусть будет так. Я готов погасить все долги Эльдара Абасова, но с одним условием...

– Каким?

– Сначала ты должен вернуть свой долг Эльдару. Надо сдать колхозу его дом. Потом...

– Что потом?

Председатель взял одну из лежавших перед ним книг и переложил с одного места стола на другое. Айхан понял, что это означает: Рамзи хочет что-то сказать, но не решается.

– Потом... Потом построишь себе дом, где твоей душе угодно, и живи в нем сколько тебе захочется.

Айхан давно забыл, что, еще не переступив порога этой комнаты, он дал себе слово не вступать ни в какие споры с Рамзи.

– Даю слово, что в этом деле колхоз тебе поможет, - продолжал председатель, видя, что тот молчит.
– Ты инвалид, люди к тебе относятся хорошо; по-моему, никто не откажет тебе в помощи.

Айхан, чувствуя, как он постепенно смягчается и, смягчаясь, внутренне ожесточается, обдумывал ответ, когда в ушах его снова зазвенел голос председателя:

– А после всех этих дел наступит моя очередь. Ты перечислишь мне все долги Эльдара Абасова...
– Но он не смог закончить. Из-за черных очков Айхана на него будто полыхало красным пламенем.

– О каких долгах идет речь?
– терпеливо поинтересовался Айхан.
– Это мне непонятно.

– Почему же? Может, ты уже забыл о своем выступлении тогда, на совете аксакалов? Но мы его не забыли. Всем стало ясно, что ты очень зол на Эльдара за что-то и собираешься свести с ним счеты. Но что это за счеты умалчиваешь.
– Рамзи поднялся, вышел из-за стола и уселся напротив Айхана. Здесь никого нет, ты можешь мне все рассказать, я даю тебе честное слово, что разговор этот останется между нами.

– Что я должен рассказывать?

– Расскажи, откуда ты знаешь нашего Эльдара?

– Я никогда не видел Эльдара Абасова.

– Тогда почему ты так резко возражаешь против увековечения его славы?

– Нет, председатель, я противлюсь совсем другому. Если так пойдет... буду противиться и дальше.

Рамзи еле сдерживался. Что хочет сказать этот хромой? И на что он намекает? Интересно, чем он может помешать?

– Чему это ты будешь противиться?
– сдержанно поинтересовался он.
– Что это значит, Айхан амиоглу? Может быть, ты выскажешься яснее? Я простой сельчанин, я этих намеков не понимаю.

– Не строй из себя лису, председатель, - произнес Айхан вдруг тихим, хриплым голосом.
– Говорят, лисица, задумав себя перехитрить, сама же попадает в капкан.

Хотя полные спокойного и крытого гнева эти слова прозвучали в ушах Рамзи, словно выстрел из пистолета, он не дрогнул. Наоборот, будто пробудился от дурного сна.

– Что все это значит, Айхан амиоглу?
– спросил он спокойным и даже властным тоном.
– По правде говоря, я не ожидал...
– Он с сожалением покачал головой и встал.
– Ведь ты был на фронте, инвалид войны. Хорошо представляешь, что означает бой с неравным противником, знаешь, какие он имеет последствия, и все же вызываешь меня на этот бой. Напрасно, и очень напрасно. Я не позволю себе вступить в бой с человеком, у которого, кроме разукрашенной палки и этих кривых шрамов, нет никакого другого оружия. Моя совесть этого не позволит.
– Он подошел к окну, оглядел сельскую дорогу, сад Эльдара. Ждал, что скажет Айхан, но поскольку тот молчал, Рамзи с прежним хладнокровием продолжал: - И та же моя совесть не позволит мне упрятать тебя подальше в Сибирь.

– А вам нечего беспокоиться, председатель, мне хорошо знакома дорога туда.

В выкатившихся от изумления глазах Рамзи появились одновременно и испуг и радость.

– Мы знали, что ты был в плену, но что в Сибири... Вот это для нас новость!

– Тогда это и для меня было неожиданностью. Что поделаешь? Такова жизнь.

– Значит, ты был в плену... и поэтому... да, ясно. А потом стыдно было вернуться на Родину?

Айхан не ответил. После долгого молчания Рамзи еще увереннее перешел в наступление:

– Теперь мне все становится ясным. Теперь мне понятен смысл твоего выступления на совете аксакалов: месть! Ты мстишь за мучения, которые пришлось вынести в тех местах. Причем кому? Эльдару Абасову. А он своей смертью даровал жизнь сотням, тысячам таких вот, как ты, беспомощным, безвольным людям, в трудную минуту молящих врага о пощаде...

Рамзи не успел закончить фразу, как дверь отворилась и в нее вдвинулся сначала большой живот Толстяка Насиба, а уж потом два маленьких сияющих глаза на его круглом лице. Айхан понял, что "местное правительство" пожаловало в кабинет, услышав особый пароль - необычное дрожание громкого голоса председателя.

Но его приход не помешал Айхану ответить председателю:

– Вы говорите, Эльдар Абасов подарил мне жизнь? Как вы правильно заметили, прожить вороной триста лет - не жизнь. А вам... вы только посчитайте, что он подарил вам... Право на покровительство. Славу и почет. И к тому же любовь своей возлюбленной Шахназ-ханум...

Рамзи, подавшись всем корпусом вперед, молча уставился на него. Будто хотел установить, какой из направленных ему в грудь один за другим выстрелов опасней.

– Это ты верно говоришь, Айхан амиоглу. Эльдар мне, а также и всем жителям Чеменли подарил многое, и мы стараемся не остаться перед ним в долгу.

– Бог даст, воздвигнете новый памятник, заложите парк, откроете дом-музей... И будете квиты...

– Конечно, в этом можешь не сомневаться.
– Правое дело всегда побеждает, а у меня - все дела правые.

– Но в одном я сомневаюсь.

– В чем же, если не секрет?

– Об этом знаем только мы с вами, я и вы...

Рамзи содрогнулся, вновь почувствовав, что его охватил страх.

– О чем ты говоришь?
– Он облизал пересохшие губы.
– Говори, говори, прямо здесь, при Насибе можешь все сказать. У меня от него секретов нет.