Чтение онлайн

– Не наказывай меня, Динар. Я же дурочка у тебя, помнишь? Мы же только-только стали одной семьёй, – муж продолжает молчать, и тогда я поднимаю глаза на его лицо и серьёзно заявляю: – ты не можешь уйти, иначе нарушишь наш брачный договор!

Вздохнув, Динар наконец-то опускает глаза и встречается со мной взглядом. Нежно касается тыльной стороной ладони моей скулы, гладит её движениями вверх-вниз.

– Ну что за истерику ты закатываешь? И правда, дурочка, – ухмыляется муж и от радости я готова его расцеловать. – Это всего лишь рабочая командировка. Пока не могу сказать, зачем именно и куда еду, но будь уверена, к тебе не имеет никакого отношения.

– Хочешь сказать, ты не уходишь из семьи?

Натянуто улыбнувшись, Динар качает головой.

– Я злой на тебя, да. Но о разводе не может быть и речи. Не знаю, сколько мне понадобится времени успокоиться. Но так будет даже лучше. Думаю, на расстояние я быстрее смогу отпустить ситуацию.

***

Из коридора доносится топот детских ножек, дверь распахивается и в спальню, как ураган, врывается Юлька.

Оборачиваюсь. А дочка, будто не замечая моего присутствия, несётся прямиком к Динару. Султанов распахивает объятия и, подхватив крошку на руки, прижимает к своей груди.

– Ты уезжаешь, папочка? – спрашивает малышка.

– Доброе утро, принцесса, – улыбается ей Динар и на мгновение скашивает взгляд на дорожную сумку, – да.

– Почему? Это всё из-за мамы, да?

– Нет, что ты? – качает головой. – Так надо по работе.

– А когда ты вернёшься? – продолжает Юлька.

– Пока не знаю.

Опустив Юльку на пол, Динар продолжает собирать вещи, а дочка ему помогает.

Мне не по себе от этого момента. В груди болит, словно в неё загнали острый клинок. Я ощущаю себя лишней в этой комнате, а потому медленно пячусь к двери.

– Ты куда, Алёна? – прилетает в спину.

– Пойду завтрак приготовлю, – отвечаю, едва сдерживая слёзы.

– Мам! – отложив в сторону рубашку, Юлька подходит ко мне вплотную и берёт за руку. – Скажи папе, чтобы он не уезжал.

– Это ничего не изменит.

– Папа!

Потянув меня за руку, Юлька ведёт меня за собой, направляясь к Динару. Дочка стоит между нами с мужем и по очереди заглядывает в глаза: то в мои, то в Динара.

– Взрослые, ну почему с вами так сложно? – дрожащим голосом говорит Юля. – Ну, помиритесь уже, пожалуйста. Ради меня.

– Юль, мы с твоей мамой не ругались, – отвечает за нас двоих Динар.

– Тогда я не пойму, почему ты уезжаешь, – обиженно поджимает губы малышка.

– Срочная командировка, как оказалось.

– Мам, а ты почему молчишь? Почему так легко отпускаешь папу?

Сглатываю противный ком, подкатывающий к горлу. Почему молчу? А что сказать? В своих грехах я покаялась, а дальше выбор за Султановым. Он же не собачка, на цепь его не посадить, хотя я бы с огромным удовольствием привязала сейчас Динара к кровати и порвала его билет на самолёт.

– Малыш, – опускаю ладонь на макушку Юли и глажу нежными движениями вверх-вниз, – всё хорошо, папа вернётся. Решит все рабочие вопросы и сразу домой. Ты зря волнуешься.

– Вы врёте мне. Оба! – от досады Юлька едва не топает ногой. – Я думала, когда расскажу папе правду, то он полюбит меня ещё больше. А он… не любит меня совсем, потому что обижен на тебя, мама!

Громко всхлипнув, Юлька зажимает ладошкой рот и убегает из спальни, оставляя нас с Динаром наедине.

– Малыш! Юля! – кричим с мужем одновременно.

– Я пойду в детскую, – говорит Динар.

– Ты опоздаешь на самолёт.

Оставив меня без ответа, муж скрывается за дверью с обратной стороны, а я сажусь на кровать и берусь за голову руками.

Что ж я натворила, Господи?!

***

– Он вернётся, – обещаю дочке после того, как мы, проведя Динара до машины, заходим в дом.

– А если нет? Если он не сможет тебя простить, мама?

Слова десятилетней девочки режут моё сердце без ножа. Я и сама себя не могу простить. Даже не знаю, что нужно такого сделать, чтобы компенсировать десять лет жизни, украденных у дочери и отца.

– Юль, даже если твой папа не сможет меня простить, то от этого любить тебя он меньше не станет, – говорю с надрывом, ощущая себя разбитой, как старое корыто. – Ты есть в его жизни, и папа никогда не откажется от тебя.

– Да, не откажется, – соглашается дочка, – но жить мы будем отдельно, а я так не хочу! Я хочу семью, где ты и папа вместе, любите друг друга и дурачитесь, как тогда, когда мы готовили торт, помнишь?

Киваю. И улыбаюсь через силу. Я тоже этого хочу. Если бы только ты знала, малыш, как я хочу повернуть время вспять и всё изменить. Но это невозможно – время неподвластно человеку, увы.

– Я очень надеюсь, папа перебесится и вернётся. Я же никуда не ушла. Я с тобой, мамочка.

– Ты моя самая лучшая девочка на всей земле, – обняв дочку, притягиваю к себе и нежно целую в макушку. – Спасибо, малыш, за то, что ты есть. За то, что не обижаешься на свою маму, я бы этого не пережила.

– Как я могу обижаться на тебя, мамочка? – задрав голову, дочка заглядывает в мои глаза. – Ты же мне жизнь подарила. “Мама” было моим первым словом. Я не хочу знать, почему ты скрыла от папы моё существование, потому что всё равно не пойму. Вы, взрослые, такие странные. Вечно раздуваете из мухи слона. Я одного только хочу, чтобы папа поскорее вернулся к нам и больше никогда не уходил.

– Я тоже этого хочу, Юля…

***

Спустя месяц

Пока Юлька делает домашнее задание у себя в спальне, я сижу в ванной за закрытыми дверями и гипнотизирую тест на определение беременности. И чем больше я на него смотрю, тем ярче на нём становится вторая полоска.

Что должна чувствовать сейчас – не знаю. Я будто всё ещё не могу поверить, что три дня кряду тесты не могут врать и задержка менструации – прямое тому доказательство.

Собираюсь с духом несколько минут: холодной водой плескаю себе в лицо и глубоко дышу ртом.

И только стоит выйти из ванной комнаты, как в коридоре лоб в лоб встречаюсь с Юлькой. Выглядит дочка расстроенной.

– Что случилось, принцесса? – спрашиваю у Юльки, заметив зажатый в пальцах мобильный телефон.

– Папа звонил, – хмыкает дочь, хотя обычно после разговоров с Динаром Юлька всегда радуется. – Сказал, что ещё задержится в командировке.

– Юль, – обняв за плечи, притягиваю дочь к себе. – Значит, у папы важные дела.

Отпрянув, Юлька задирает голову и заглядывает в мои глаза. А у меня от её пронзительного взгляда, совсем недетского, мурашки по спине скачут табуном. Я и сама с трудом верю в то, что говорю, но для дочери стараюсь казаться сильной.