Семья на Рождество
Шрифт:
Коннор улыбался ей с маленького экрана, положив руку на её плечо, их улыбки были очень похожи. Хотя мальчик и девочка не являлись однояйцовыми близнецами, сходство между ними поражало. Так говорили все. Они всё ещё были близки, ей ужасно недоставало брата с тех пор, как он женился на Лили. Ева поискала в памяти телефон Коннора, набрала и слушала мелодию звонка. При звуке его голоса она почувствовала себя лучше.
– Привет, Кон, это я.
– Эви, как дела?
– Уже лучше. Посреди Дартмура я попала в аварию. В снежном буране.
– То есть, ты сейчас сидишь в машине?
– Нет, мне помог здешний фермер. Я у него дома. Но машина, вероятно, совсем вышла из строя. Кто-то на полной скорости зацепил её, когда она стояла на обочине.
– Ты не пострадала?
– Нет. Немного выбита из колеи от переживаний. Как дела у Лили?
– Выглядит так, будто кто-то запихнул ей под рубашку воздушный шар.
– Ну, это, вероятно, ты, Кон. Я надеюсь, что это ребёнок, а не воздушный шарик.
Он захихикал. Еве захотелось, чтобы они дружили, как раньше, без напряженности между ними.
– Я скучаю по тебе, Кон. Мы увидимся на Рождество?
Она услышала, как Коннор со свистом вдохнул.
– Не знаю. У Лили скачет давление, и часто болит голова. Если я не работаю, она не хочет оставаться одна. Наверное, сейчас не самое подходящее время приезжать к нам в гости.
– Конечно. Не волнуйся. Я знаю, что ей сейчас нелегко, - они никогда не говорили о том, что Лили её терпеть не могла. Но в этом не было необходимости, все и так осведомлены о данном факте. – Я не хочу усложнять тебе жизнь.
– Ты очень понятливая, Эви.
– Хм, не очень, - просто реально смотрю на вещи, как сказал недавно Том.
На заднем фоне Ева услышала, как Лили звала Коннора.
– Нужно вешать трубку, - произнёс он.
– Я позвоню тебе на Рождество. Или пораньше.
Затем брат отключился. Ева сжала телефон в руке, и, не в первый раз, задалась вопросом, что её брат нашёл в этой Лили.
Стук в дверь отвлёк её от мыслей.
– Войдите.
Довольная Полли ворвалась в комнату.
– Пойдём! Посмотришь на ёлку! – она схватила Еву за руку и потащила. – Я кое-что оставила, чтобы ты украсила.
– О, Полли, как мило с твоей стороны, - Ева наклонилась к девочке и слегка её обняла. Очень тяжело грустить, когда рядом с тобой такой бойкий маленький человечек.
Том встретил их у подножья лестницы.
– Ева, простите. Я даже не предложил вам пообедать.
– Все в порядке. Я же не путешественница, чтобы оставлять плохой отзыв о вашем заведении.
Том рассмеялся.
– Я настолько погрузился в ёлочные игрушки, что позабыл про обед. Сейчас разогрею суп. Вы не против?
– Я не привередливая и на все соглашусь, - Ева с облегчением заметила, что Том вновь спокоен и расслаблен. По-видимому, драма с Полли ушла с первого плана.
Полли отвела Еву в гостиную с низкими потолочными балками из дерева и огромным угловым камином. В другом углу стояла кадка с ёлкой. На её ветках мигали пёстрые огоньки, и переливались рождественские шары. Блестящая мишура мерцала между тёмно-зелеными иголками.
– Посмотри, Ева! Правда, красиво?
– Великолепно! Ты сама наряжала?
– Папа повесил фонарики, остальное я сама сделала, - Полли взяла мешочек с шоколадными подвесками в разноцветной фольге и протянула его Еве. – Ты можешь их повесить. Только нужно сверху. Иначе Крошка съест их, и ему будет плохо.
Ева повесила шоколадки на дерево, отошла, чтобы полюбоваться на свою работу, и наткнулась на Тома. Его руки сомкнулись на её плечах, и она почувствовала спиной его крепкую грудь.
– Осторожно!
– Ох, простите! Я не слышала, как вы вошли.
Он отпустил не сразу, а некоторое время подержал её руки твёрдой, тёплой хваткой. На мгновение она почувствовала, как ей близок этот мужчина, его сила и нежность. От его прикосновения и близости по телу Евы пробежал приятный озноб. Она встречалась с мужчинами, но их отношения длились, как правило, несколько месяцев. Ни один из них, по настоящему, никогда не возбуждал её, и она не прилагала усилий, продлить отношения.
Том был другим.
– Пойдёмте, обед готов, - прошептал он. Его дыхание коснулось её уха. Казалось, он доверял ей секрет.
В этот момент Полли бросилась к Еве, обхватила двумя руками её за бёдра и крепко прижалась. На секунду Ева оказалась между дочерью и отцом. Это воспринималось, как одна семья, не игривая близость с её братьями, а глубокое чувство единства, чувство, что в жизни других людей она играла важную роль, то, чего она раньше не понимала. Если это было тем, что чувствовал Коннор к Лили, то ей было понятно, почему он легко пренебрегал отношениями с братом и сестрой.
Затем Том её отпустил, и Полли запрыгала. Ева осталась одна, чары рассыпались.
Глава 4
Том считал Еву уверенной в себе, целеустремленной деловой женщиной, которая не могла так лишиться спокойствия. Несомненно, сейчас её угнетало затруднительное положение с машиной. Но, когда он в гостиной стоял за её спиной, и даже раньше, когда она вела машину, на её лице читалась уязвимость.
По-видимому, она почувствовала, что он не желал её присутствия при выборе рождественской ёлки. Рубить дерево, и украшать его было ритуалом папы и дочки, он принадлежал только ему и Полли. Но ему стало жаль, что он ранил чувства Евы, отстранив её от данного процесса. Ему хотелось, чтобы она почувствовала его радушие.
– Что с вашим ноутбуком? – спросил он с улыбкой, и протянул корзинку с хрустящим хлебом к супу.
– Боюсь, отдал душу. Также как и моя машина.
– Можете воспользоваться моим компьютером, если хотите. После обеда покажу вам свой кабинет.
– Спасибо, но все мои файлы находятся в ноутбуке. Я не могу работать ни на каком другом компьютере, если только не затребую резервные копии с корпоративного сервера. Проблема в том, что я это делаю настолько редко, что забыла свой пароль.