Чтение онлайн

— Хорошо.

Ева повесила трубку, как раз когда вошла Нэнси, возвратившаяся после своего дежурства в больнице.

— Ну, как она? — спросила Ева.

— Состояние стабилизировалось. Она в полном сознании, но очень слаба.

— Значит, есть надежда, что выкарабкается?

Нэнси кивнула.

— Безусловно.

— Слава богу. — Ева опустилась на стул, стоявший рядом с телефоном, и спросила:

— А как Джордан?

Нэнси отвела глаза.

— Он от нее почти не отходит с тех пор, как уехала Карла.

— Но с ним все в порядке?

— Да. Он в полном порядке. Только очень подавлен.

Ева рискнула копнуть поглубже:

— Ты что-то недоговариваешь, Нэнси.

— Даже не знаю, что сказать, — вздохнула Нэнси. — Ты же знаешь Джордана. Если что случится, сразу замыкается в себе…

— Пожалуйста, скажи, Нэнси, что ты сама об этом думаешь.

— Я приехала в больницу, спросила у него о состоянии Алмы, а он в ответ рявкнул: спроси, мол, у этих проклятых врачей. А когда нам сказали, что она поправится, пробубнил что-то и отвернулся, как будто боялся поверить, что она будет жить. — Подойдя к Еве, Нэнси тронула ее за руку. Может, если ты поедешь…

Наконец пришла медсестра и сказала, что Алма спокойно спит, потом вежливо добавила, что тесты закончены, скоро стемнеет и, поскольку снег все идет, им лучше отправляться домой.

— Мне можно ее увидеть? — спросил Джордан. Я ее не разбужу. Просто хочу взглянуть и убедиться, что с ней все в порядке.

Медсестра неохотно согласилась.

— Идите за мной. Но предупреждаю, она не должна знать, что вы рядом.

— Хорошо. — Он встал.

Ева пошла следом за ними. Она не хотела оставлять Джордана одного, но понимала, что, если скажет хоть слово, он велит ей вернуться в приемную. К тому же надо было удостовериться, что с Алмой все в порядке.

В блоке интенсивной терапии было нетрудно заблудиться. Медсестра позвонила, они вошли, и она проводила их в палату, где лежала Алма. У нее был какой-то отрешенный вид; голова покоилась под прозрачным колпаком, к которому было подведено множество трубок. Рядом висел противный, зеленого цвета больничный халат. Над кроватью на экране монитора фиксировался каждый удар ее сердца. Ева взглянула на Джордана, а он впился глазами в иссохшее тело бабушки, будто так мог заставить ее сердце биться вечно.

Вид у него был совершенно потерянный. Он презирал свое бессилие, хотя здесь от него ничего не зависело. Желая как-то поддержать и успокоить Джордана, Ева коснулась его руки.

Он посмотрел на нее, точно видел впервые, отдернул руку и сел на один из двух стоявших в палате стульев.

— Я буду сидеть здесь. Тихо, как мышка.

Медсестра какое-то время внимательно смотрела на него, а потом шепотом сказала:

— Не стоит, мистер Максуэйн. Сейчас нет никаких оснований для беспокойства.

— Неважно. Я хочу остаться.

Сестра уступила.

— Что ж. Я распоряжусь, чтобы вам принесли койку.

— Спасибо. — Он повернулся к Еве:

— Возвращайся. Скажи нашим, что ночь я проведу здесь.

Если будут какие-нибудь изменения, я позвоню.

Ей не хотелось его оставлять, но ее ждали дети. После всех треволнений Еве во что бы то ни стало надо было самой уложить их спать.

— Ладно. Но я вернусь, как только уложу Лизу и Уэсли.

— Не стоит, —Но я…

— Оставайся у Доры.

Пока они говорили шепотом, но с каждым словом все громче.

— Джордан, я…

Медсестра тихо, но твердо вмешалась:

— Это блок интенсивной терапии. Если вам нужно что-то выяснить, пожалуйста, пройдите в приемную.

Джордан затряс головой.

— Нам нечего выяснять. Иди, Ева.

До чего же ей хотелось вцепиться в него, чтобы исчез этот холодный вид, с которым он на нее смотрел. Но она лишь заставила себя улыбнуться.

— Хорошо, дорогой, — и, приблизившись на цыпочках, чмокнула его в щеку. — Ухожу.

Судя по выражению лица, медсестра оттаяла.

Джордан опустился на стул; о сне он еще не помышлял. Ева вышла из палаты.

— Какого черта ты тут делаешь?

Ева подняла глаза от журнала, который листала в приемной, пока ее мужу не передали, что она хочет с ним поговорить.

— Как она?

— Все так же. Спит. Я тебе задал вопрос.

— Я пришла, чтобы быть с тобой рядом.

— Я в этом не нуждаюсь. Честное слово, все в порядке.

Ева кинула взгляд на его лицо: под глазами залегли круги. Ей стало жаль его за его одиночество, за неспособность сделать шаг навстречу. Она вспомнила сына, который, отвернувшись к стене, пробормотал: «Уходи, мам».

— Во мне ты не нуждаешься, допустим. Но может, я это делаю для себя.

Его рыжеватые брови сошлись к переносице.

Ответить было нечего.

А Ева продолжала свое:

— Могу я зайти к ней в палату? Я просто хочу быть рядом с тобой и еще хочу увидеть, как она проснется.

С минуту он молча смотрел на нее.

— А как же Уэс и Лиза?

— Спят. Дора с Нилсом и Нэнси с Мэттом приглядят за ними. За них я спокойна.

Он почесал в затылке.

— Нет, возвращайся домой.

— Почему?

— Я уже сказал почему. — Вероятно, почувствовав, что слишком повысил голос, он запнулся и огляделся по сторонам, а когда заговорил вновь, от его слов сердце у нее сжалось. — Я не хочу тебя здесь видеть.

Она старалась не уступать.

— Почему? — Он отвернулся, а потом, призвав на помощь все свое самообладание, посмотрел ей в глаза.

— Не хочу с тобой спорить, поэтому давай решим так: я возвращаюсь к бабушке, а ты к Доре, идет?

— Нет.

— Что? — от удивления он заморгал.

— Я сказала «нет». — Она схватила его за руку. Пошли.

Ошеломленный ее решительностью, Джордан не успел отдернуть руку.

— Куда, черт побери, ты меня тащишь?

— Туда, где можно поговорить. "

Он отстранил ее от себя.

— Это, в конце концов, смешно. Мне пора возвращаться.

— Сейчас вернешься. Но прежде мы с тобой поговорим. Поговорим с глазу на глаз. Поговорим по душам.