Чтение онлайн

Мамины длинные волосы и спортивная фигурка отнимают у нее минимум десяток лет из пятидесяти четырех. Время нисколько не подпортило ее красивое лицо. Папа, наоборот, кажется старше из-за плешки и круглого живота. Морщины немного сглаживают его несовместимые черты. У дяди Рэя есть единственное сходство с Альбертом: широкий плоский нос, а так он подтянутей, симпатичнее и светлее отца. Красавчик Дэвид странно смотрится рядом с Рэй, маленькой копией дяди. Она из нас самая светленькая: русые волосы, голубые глаза и веснушки на загорелом лице. Над ней возвышаюсь я – неуклюжая копия мамы.

Дядя Рэй вытер фотографию и решил, что пора передохнуть. Пять минут напряженной возни – шутка ли! Он предложил мне сандвич. Я отказалась, решив, что надо бы предупредить папу о надвигающейся катастрофе.

Он был в конторе.

– Опять беда с коротышкой, – сказала я. – На твоем месте я бы уже начала беспокоиться.

– Все так плохо?

– Хуже не придумаешь, если тебе интересно мое мнение. Время покажет.

Днем я заехала к Дэвиду и отдала ему отчет по делу Мерсера (биржевого аналитика, которого заподозрили в использовании конфиденциальной информации).

Я смогла составить отчет так рано, потому что объект семь дней подряд занимался одним и тем же. Тренажерный зал – работа – дом – сон – и все заново. Обожаю таких последовательных людей. Они облегчают мне задачу.

Когда я зашла в контору, Линда предупредила меня, что у Дэвида сейчас парикмахер. Оказалось, что обслуживает братца моя лучшая подруга Петра.

– Зачем приехала? – невзначай спросила она.

– Я привезла отчет. А вот ты почему стрижешь моего брата?!

– На то есть как минимум двести пятьдесят причин, – ответила Петра. Ничего себе! Стало быть, подруга уже перешла в новую налоговую категорию.

Я сделала вид, что страшно поражена расточительностью Дэвида, хотя на самом деле ничуть не удивилась.

– Ну и зачем ты сказала, сколько я тебе плачу? – спросил он у Петры.

– Парикмахерских тайн не существует, Дэвид.

– Долго это продолжается? – задала я вопрос с подковыркой.

Они тут же переглянулись, чтобы придумать достойный ответ. Я была разочарована. Могли бы хоть немного схитрить – уж я-то знаю, что скрывается за подобными взглядами.

Я преувеличенно громко вздохнула.

– Ладно, не парьтесь. – Положила отчет на стол и пошла к двери. – Ума не приложу, зачем скрывать от меня какую-то стрижку, а?

– Увидимся вечером, Изабелл, – только и сказал Дэвид. У нас намечался торжественный ужин по случаю дядиного приезда.

Надо сказать, я совершенно забыла про этот ужин, и если бы вспомнила пораньше, то уж точно улизнула бы из дома под благовидным предлогом. Не хватало мне только участвовать в баталиях между дядей и сестрой! Но, как и я опасалась, остаться в стороне от их войн не удалось никому.

Я приехала домой рано и увидела Рэй в гостиной. Та сдирала оберточную бумагу с коробки из местного магазина электроники. Внутри оказалась цифровая видеокамера последней модели. Вообще-то у Спеллманов еще не было такого современного оборудования, но родители поднатужились и сделали своей тринадцатилетней дочери дорогой подарок, хотя до дня рождения и Рождества было еще далеко.

Итак, Рэй сидела в ворохе пенопласта, картона и целлофана, а я сверлила родителей пытливым взглядом налогового агента и терпеливо ждала, пока они это заметят. Папа с мамой на меня не смотрели, прекрасно зная, о чем я думаю. Тогда я подошла к отцу.

– Ни слова, Изабелл.

– За молчание платишь?

Он погрустнел, похоже, вообразив бесконечную череду взяток и подарков. Вообще-то я пошутила, но хотелось немного подержать его в напряжении.

– Что ж, ты вправе требовать. Сколько?

– Не парься, пап, я шучу. Но должна сказать…

– Умоляю, Изабелл, ничего не говори!

Выполнить его просьбу без моральной подготовки было очень трудно, поэтому я взяла пиво и плюхнулась на диван рядом с дядей Рэем, который в это время листал телеканалы и заботливо угостил меня крекерами с сыром. Когда на экране появились знакомые персонажи из сериала «Напряги извилины», я попросила его остановиться.

Макс [6] и агент 99, переодевшись во врача и медсестру, проникли в санаторий Харви Сатаны. [7]

– Расскажи, что тут к чему, – попросил дядя Рэй. В отличие от меня, у него в мозгу не отпечаталась каждая серия.

– Агенты ХАОСа [8] похитили доброго босса и требуют выкуп. Эх, мы пропустили сцену, где Макс пользуется семью разными телефонами: телефоном-туфлей, телефоном-бумажником, телефоном-очками, телефоном-галстуком, телефоном-платком и… Последний не помню. [9]

– А почему босс сидит в шкафу? – удивился дядя.

– Это не шкаф, а холодильник.

– Тогда почему он сидит в холодильнике?

– Врагам нужно понизить температуру его тела, чтобы сделать операцию на мозге и получить контроль над его разумом.

– О'кей. Теперь все ясно, – сказал дядя, забрав у меня тарелку с крекерами.

Началась реклама, и он сделал вид, что страшно интересуется новым средством от прыщей.

– Думаешь, коротышка ко мне привыкнет?

– Да, со временем все уладится. Когда-нибудь.

– Надеюсь. Я даже свою счастливую рубашку надел.

– Вижу.

Счастливая рубашка: вылинявшая гавайская рубашка с короткими рукавами, которую дядя носит уже почти двадцать лет. Раньше он надевал ее только по особым случаям, как то: Суперкубок, чемпионат США по бейсболу, решающие матчи. Изредка ее можно было заметить на свадьбах или в казино. Однако последнее время дядя почти из нее не вылезал.

За ужином вся семья старалась не обращать внимания на злобные взгляды Рэй. Дэвид разговаривал с папой о работе, а мама иногда снимала общее напряжение, направляя его в другую сторону.

– Милый, может, тебе уже хватит мяса? – спросила она отца, когда тот потянулся за второй порцией ростбифа.

Папа положил себе еще два кусочка и ответил:

– Вот теперь хватит.

– Кажется, доктор Шнайдер посадил тебя на диету.

– Ага, – кивнул Альберт.

– Ну и как?

– Отлично.

– Ты сколько-нибудь сбросил?

– Вообще-то да.

– Сколько? – вопросила мама.

– Фунт! – похвастался отец.

– Ты сел на диету месяц назад и сбросил всего один фунт?!