Чтение онлайн

— Мир вам, мэтр Мазетти, — почтительно поклонился староста Ромулус. — Может, тогда вы нам что-нибудь подскажете? Не было ли в вашем собственном детстве чего-нибудь достойного газетных передовиц?

— В моем детстве Мистерия еще не издавала газет, — улыбнулся старший библиотекарь. — И со мной не случалось ровным счетом ничего интересного — я был тихим, домашним мальчиком, который просто очень любил читать.

— Прямо как сестра моя, — кивнула Астрид. — Только она еще и демонов призывает. А у кого хорошие подвиги были? У Локателли, может? Вы ж всё про всех знаете.

Мэтр Мазетти улыбнулся и поведал, что председатель Локателли в детстве был большим озорником и отметился не столько подвигами, сколько эксцентричными выходками. Однажды, например, он неизвестно на какие средства (он был из бедной семьи) закатил грандиозную вечеринку, на которую пригласил самого Прандаксенгида… и тот пришел!

— Правда, это было уже не в детстве, ему было лет девятнадцать, — задумчиво сказал Мазетти. — Но вообще, ребята, далеко не все из великих волшебников и в детстве совершали что-то великое. Большинство просто прилежно учились.

— Мы знаем, потому и ищем интересные случаи, — нетерпеливо сказала Астрид. — А вы если не будете помогать, то не мешайте. Нам спать пора скоро.

— Мне не надо спать, — пожал плечами Маледик. — Я днем учусь, а ночью над стенгазетой работаю. И на скрипке играю.

Воцарилось молчание. Маледик поморгал и спросил:

— А что?.. Время-то надо как-то убивать. Охотиться мне нельзя… то есть не нужно. У меня и тяги-то нет. А большинство школяров ночью спят. Даже не поговорить ни с кем.

— О, я нашел! — сказал староста Ромулус, роясь в заметках. — Вот, один мальчик на третьем курсе разоблачил вампира, который обманом проник в преподавательский состав и ночами сосал кровь из учениц!

— Не смешно, — сухо сказал Маледик.

— А я не смеюсь, — показал газету Ромулус. — 1127 год, университет Скрибонизий, Берде Инкадатти.

— Кто?! — вырвала газету Астрид. — Да вы издеваетесь, что ли?!

— Берде Инкадатти был умным, наблюдательным и талантливым мальчиком, — сказал ей Мазетти, исчезая в стене. — Учителя не могли им нахвалиться.

Астрид сверлила глазами инкарну с лопоухим пацаном и поздравляющим его лазурным драконом. Она просто не могла поверить… он же сам как вампир! Всю кровь из соседей высосал!

Вообще-то, подозрительно. Как так вышло, что преподаватели вампира не обнаружили, а какой-то пацан обнаружил? Тут наверняка что-то нечисто… жалко, что это было четыреста лет назад, а то бы Астрид провела расследование.

Но Маледику и старосте Ромулусу имя Инкадатти ничего не говорило, так что они не удивились, а просто занесли этот случай в список и стали искать другие примеры школяров-героев.

Нашли в итоге не так уж мало. В архивах хранились подшивки «Вестника», «Эфирного хронографа» и других газет с самых первых номеров, а Маледик привел библиотечного духа-искателя, который очень быстро читал статьи и подсвечивал те, которые более-менее подходили по теме.

Знаменитым оказалось детство у Медариэна. У него всякие способности проявились очень рано, он уже лет в семь умел исцелять и неплохо ясновидел, так что несколько раз оказывался в нужное время в нужном месте. Помогал всяким бедолагам, один раз поймал шайку воров, в другой — убийцу, в третий — спас похищенного ребенка, в четвертый — разоблачил самого настоящего агента Зла. У него уже в школе была настоящая героическая команда, и они впятером прямо не сходили с газетных страниц.

А еще Медариэна уже в детстве объявил своим врагом Темный Властелин! У Астрид, конечно, упало мнение о злодее, воевавшем с ребенком, зато Медариэн в ее глазах взлетел невероятно высоко.

— Ну о нем мы обязательно напишем, — сказал Маледик.

Еще они добавили в список царевну Аэдис, которая пятикурсницей потушила лесной пожар. И Репадина Жюдафа, который еще мальчиком раскрыл несколько преступлений в родном кишлаке, а потом и вовсе стал помогать эмирскому визирю, когда приезжал на каникулы.

— Какие преступления можно раскрыть в месте под названием «кишлак»? — аж скривилась Астрид. — Кто-то украл у соседа курицу?

— Ну, однажды он разоблачил злого бая, который ночью завалил устье общего арыка, чтобы вся вода текла в его арык, и всем приходилось платить за воду втридорога, — сказал староста Ромулус. — Никто не знал, кто это сделал, а мэтр Жюдаф разгадал.

— Погоди, — не понял Маледик. — А что в этом сложного? Выгодополучатель-то один.

— Это маленький кишлак, да к тому же херемианский, — хмыкнул Ромулус. — Умнее всех оказался семилетний ребенок.

— Или остальные просто боялись раскрыть рот.

Они рылись в пыльных кипах еще целый час. Астрид втайне надеялась, что найдет в них папу, но если Майно Дегатти чего и совершал, будучи школяром, в газеты это не попало.

— Слушайте, — в конце концов потер лоб Маледик. — Давайте сократим исторический экскурс. Перечислим все это в одном абзаце, отдадим, так сказать, дань великим предшественникам, а остальную статью посвятим действительно свежей новости.

— Не-ет, — забегали глаза Астрид. — Это будет как-то нескромно.

— Ну ты сама посуди — из всего перечисленного это самое крупное свершение. Победа над приспешником Темного Властелина — это, знаешь, чего-то стоит.

— Да-а, ну… я же не одна там была…

Астрид немного вспотела. Фигурально выражаясь. Она не знала, рассказывать ли об участии Вероники. С одной стороны, сестра тоже заслужила долю этой славы, с другой… опасно привлекать к ней внимание. Медариэна, вон, Бельзедор своим врагом объявил.

Возможно, Астрид тоже теперь объявит… при этой мысли у нее похолодело внутри. Она чувствовала себя готовой, да, но… но готова ли она взаправду?

— О, вот, смотрите! — воскликнул староста Ромулус, продолжавший рыться в старых газетах. — Вот это подвиг так подвиг! Двенадцатилетняя девочка хитростью победила и отправила в Карцерику самого лорда Мерзопака, Семьдесят Седьмого этого имени!

— Ого! — восхитилась Астрид. — Ну вот, что-то стоящее! А как ее звали?

— Аристинда, — немного упавшим голосом сказал Ромулус.

— И кем она стала?

— Великой волшебницей, — совсем грустно ответил Ромулус. — Трижды профессором, ректором, а потом президентом Мистегральда. Получила Бриара первой степени, а потом…