Чтение онлайн

— Хорошо.

— Марк, доешь сначала.

Сын кивает и несется обратно в кухню, по пути срывая защитные полоски с телефонной коробки.

— Я хочу с тобой поговорить, — притормаживаю отца на пороге.

— О чем?

— Я хочу развестись.

— Опять старую пластинку зажевало? Чего тебе снова не так?

— Я стала свидетельницей его измены.

Папа смеется.

— Изменил, и что? Ты теперь сына без отца решила оставить? О ребенке совсем не думаешь? Какой еще развод?

— Я застала его с другой. А если Марк это увидит?

— Детонька, мало ли где и с кем ты его застала. У вас ребенок. Ему полная семья нужна.

— У него другие женщины есть, я знаю. Много. Он нас всех с грязью мешает. Как ты не понимаешь, папа?

— Перетерпи. Нагуляется и вернется. Зря я столько сил приложил, чтобы ваша свадьба состоялась?

— Я его ненавижу. Понимаешь? Ненавижу!

— Я поговорю с Мишей, а ты о сыне думай. Домой я тебя обратно не приму. Даже не надейся.

— Я так больше не могу, ты меня слышишь вообще?

— Он тебя бьет? Голос повышает? Может быть, не дает денег или сына лупит? Оскорбляет вас как-то?

— Нет.

— То есть у него есть другие женщины и все? Тебя не устраивает, что он как-то супружеский долг не выполняет или что? Я понять не могу. Ты сама орала, как он тебе противен. Вот он тебя не трогает. Мы это с ним обговаривали, чтоб без твоего согласия и пальцем не трогал. Чего тебе еще надо? Живешь на всем готовом, но при этом постоянно ноешь. Все тебе вечно не так. Зря я тебя не лупил в детстве, мать все твою слушал.

— А Марк? Он вырастет и все узнает. Разве ты не понимаешь? А я? Я всю жизнь должна жить с тем, кого не люблю?

— Так полюби. Создай нормальную семью. За такие вещи женщины в ответе. А если мужик не на тебя, а на других баб смотрит, так сама виновата. Надо как-то поактивней быть, значит. Я не допущу, чтобы мой внук без отца рос. Хоть раз в жизни о ком-то другом, кроме себя любимой, подумай! У нас общий бизнес. Ты хотя бы своей пустой головой представляешь масштабы? На что ты так хорошо живешь? На чьи деньги? За счет кого?

Отец недовольно поправляет галстук и проходит в дом.

Закрываю дверь. Выдыхаю.

Бессмысленный разговор со стеной. Он меня никогда не услышит и не поймет.

На что я вообще надеялась?

— Если опять выкинешь какой-нибудь фокус, я тебя собственными руками, — папа понижает голос до шепота, так, чтобы Марк не услышал, но почему-то звук, что слетает с его губ, кажется еще более устрашающим. — Марк, ну что там? Разобрался?

— Конечно.

В одной руке сын держит сырник, а в другой — уже распакованный и включенный телефон.

— Не нужно приучать его к гаджетам, — забираю айфон, — сначала едим, потом играем.

— Ну мам!

— Марк, — говорю чуть строже.

— Миша где? — папа осматривается.

— Папу на работу срочно вызвали, — вставляет свои пять копеек Марк, — там что-то срочное.

— Когда? А я почему не знаю?

Прищуриваюсь и смотрю на отца. Давай уже быстрее соображай, по каким делам и куда мог свалить твой любимый зять.

Поджимаю губы и кошусь на Марка. Отец приподнимает брови.

— Ну точно, — хлопает себя по ноге, — забыл. Склероз у деда. А ты чего не в саду сегодня?

— А у меня выходной, — врет с широченной улыбкой.

— Да? Тогда поехали к нам. Бабушка там по тебе скучает.

— Мам, можно?

— Можно, беги собираться.

Папа смотрит Марку вслед, а когда тот скрывается из вида, переводит взгляд на меня.

— Не смей, Дашка, поняла меня? Только попробуй что-нибудь выкинуть. Не время сейчас, дочь, годика через два что хочешь будешь делать. А сейчас нельзя. Кофе мне налей.

— Сам наливай, мне Марка собрать надо, — круто разворачиваюсь на пятках и поднимаюсь в детскую.

В субботу, как и планировала, собираюсь в Москву к адвокату под предлогом шопинга. Марк остался у моих родителей на все выходные, что существенно облегчает задачу.

Убираю волосы в высокий хвост, быстро осматриваю себя в зеркало и мажу губы бальзамом.

Из дома выхожу в приподнятом настроении. Миша со вчерашнего дня не появлялся, поэтому, когда его машина перегораживает мне дорогу во дворе, немного напрягаюсь. Сжимаю в кулаке брелок от своего мерса, нервно переступая с ноги на ногу.

Князев хлопает дверью и направляется прямо ко мне. На нем черные брюки и рубашка, рукава которой закатаны до локтя. На галстук нет и намека.

— Ты куда? — интересуется, осматривая меня с ног до головы.

Вероятно, не стоило надевать белый брючный костюм, он прямо-таки кричит о том, какое удовольствие я испытываю, предвкушая эту поездку.

— В Москву. Решила пробежаться по магазинам.

— Минут пятнадцать подожди. Я в душ, и вместе поедем. У меня встреча.

— Вместе?

Точно голосом себя выдаю, потому что Миша приподнимает бровь и смотрит не в глаза, а в душу. В тот ее уголок, где за эти годы успела осесть вся моя ложь.

— Ты против?

— Не хочется тебя напрягать, — пожимаю плечами.

— Ты меня не напрягаешь. Подождешь?

Если я сейчас откажусь, он точно что-то заподозрит. Засовываю свою маленькую сумочку под мышку и киваю.

— Подожду. Но только пятнадцать минут.

Миша едва заметно улыбается и направляется в дом. Выглядит он не очень. Потрепанный какой-то. Может, действительно на работе был? Или все-таки очередная любовница умотала?

Пока в душе на первом этаже шумит вода, решаю сделать себе кофе. Параллельно звоню маме, интересуюсь, как у них дела. Она с радостью делится со мной подробностями того, как сын с дедом нырял в бассейне, а потом играл в догонялки по всему дому.

Улыбаюсь, но всеми фибрами души чувствую чужое присутствие. Поворачиваю голову и сразу же отвожу взгляд. Миша вышел из душа, обмотав бедра полотенцем.

Скребу ногтем по столешнице, полностью теряя нить маминого повествования.

К моменту, когда Князев спускается из своей спальни уже одетый, я разговариваю с Марком. Миша это слышит и ускоряет шаг.