Чтение онлайн

— Был уверен, что это ложь.

Вздрагиваю от Князевского голоса за спиной. Он стоит в проходе, держит спящего Марка на руках.

Накрываю рот ладонью, чтобы не взвизгнуть от негодования и не разбудить ребенка.

— Подожди меня буквально две минуты, — просит бывший муж. — Я отнесу Марка, и мы все обсудим, — шепчет, скашивая взгляд к лестнице.

Молча киваю. Я сейчас все что угодно готова пообещать, лишь бы он снова не начал со мной разговаривать.

Как только Князев поднимается наверх, крадусь следом и прошмыгиваю в свою спальню. Заблаговременно закрываюсь на замок, чтобы он не вошел.

Слышу шаги по ту сторону двери и выдыхаю. Несмотря на то, что сейчас он не найдет меня внизу, сюда тоже не попадет.

С микроскопической легкостью на сердце иду в ванную. Наспех принимаю душ, закручиваю на голове полотенце и закутываюсь в халат.

Мне нужен сон. Просто сон, а завтра, когда проснусь, все станет как прежде.

Толкаю дверь в ванной, но замираю там же, на пороге, потому что Миша сидит на краю моей кровати, широко расставив ноги. Упирается локтями в колени, переплетя пальцы в замок.

Князев поднимает на меня взгляд.

— Ты взломал замок? — шепчу.

— Нет.

Миша качает головой и смотрит на распахнутое окно.

— Ты влез в окно?

Неверяще хлопаю глазами, но, судя по тому, что дверь по-прежнему закрыта, а ключ лежит на раковине, так оно и есть.

— Ты совсем ненормальный, да?

Устало вздыхаю и… Сажусь рядом с Мишей, упираясь ладонью в матрас позади себя.

— Прозвучит, возможно, не очень, но… Я много думал. Все эти два месяца.

Миша резко разворачивается ко мне и берет за руку. Поджимаю губы, а у самой сердцебиение учащается.

— Давай попробуем заново.

— Зачем тебе это? — шепчу пересохшими губами.

Я и правда не понимаю зачем. Он никогда мной не интересовался. Ему же плевать было, сейчас-то что изменилось?

— Не могу без вас. Не получается. Ты и Марк — именно вы моя настоящая жизнь.

— У тебя есть женщины. У тебя еще может быть семья.

Миша смотрит мне в глаза и качает головой. Не согласен. Хотя я и сама не верю в то, что у меня может быть какая-то другая жизнь. И это даже не дело привычки. Нет. Просто, боже, все ни капли не просто. Сложно. Безумно.

— От отношений со мной теперь для тебя нет никакой выгоды, — пожимаю плечами.

— Даш… Я не принуждаю. Нет. У тебя теперь есть выбор. Как и у меня. Но делать его в пользу кого-то другого я не хочу. Сейчас кажется бредом каким-то то, что мы не пытались сделать этого раньше.

— Ты сам это выбрал.

Отворачиваюсь, едва сдерживая слезы.

— Я думала, что, когда родился Марк, у нас все изменилось. Я верила, что вот теперь-то мы и правда семья. Но, как только он появился на свет, ты снова начал меня игнорировать. Я была контейнером, который благополучно выносил для тебя сына. Как только это случилось, ты просто забыл о моем существовании.

— Неправда.

— Серьезно? Я думала, с ума сойду. Мне было так плохо, но никто из вас этого не замечал.

— И именно поэтому ты решила возобновить общение со своим этим…

— Он был единственным, кто не оттолкнул меня. Кто понял, насколько мне плохо и одиноко после родов. Я люблю своего сына, но, когда он родился, я умерла для вас всех.

Говорю это и не могу больше сдерживать слез, потому что, словно наяву, заново переживаю все те чувства. Всю ту боль и одиночество. Секунда за секундой.

— Почему ты молчала? Я хоть раз упрекнул тебя в твоем состоянии, хоть раз пытался как-то…

Миша повышает голос. Злится. Я и сама злюсь. Только вот, на него или ситуацию в целом, не понимаю.

— А разве тебе были нужны мои проблемы? Ты шел по головам вместе с моим отцом, расширяя тем самым бизнес, пока я сидела дома с маленьким ребенком на руках. В клетке, из которой нельзя было выйти.

— Ты сбежала.

— Я хотела свободы. Я хотела нормальную жизнь. Я хотела рядом человека, который будет меня любить.

— Поверь, я тоже этого хотел. Но рядом его не было. Ты ни на что не реагировала. Даже в этом январе благополучно сделала вид, что между нами ничего не было. Что ничего не произошло. Семнадцать дней, которые ты решила просто забыть. Вычеркнуть. Я пытался с тобой поговорить, но ты этого не хотела. Принуждать не в моих правилах.

— Ты принуждал меня с собой жить!

— На это были причины.

— Ты мог бы рассказать. Мы бы…

— А ты разве слушала? Хоть раз?!

Мишка резко поднимается на ноги. Упирается ладонями в подоконник и смотрит в открытое окно.

Всхлипываю.

Эти два месяца были чудесными. Я многое поняла. Многое для себя решила. Но сегодня меня словно откинуло назад. Миша выбил почву из-под ног своими признаниями. Но самое ужасное, что они согрели мое сердце. Такое ощущение, что я давно их ждала.

Этих слов дурацких и признаний. Мне кажется, что я все семь долбаных лет их ждала как полная дура!

— Чего ты хочешь, Миш?

— Тебя рядом. Тебя и Марка.

— Я понимаю, что ты не хочешь расставаться с сыном. Понимаю, что ты очень его любишь. И развод тебе совершенно не нравится в этом плане. Потому как, кроме общения с Марком, в твоей жизни ничего не изменилось. Я для тебя лишь путь к сыну. К тому, чтобы снова с ним жить. Одной семьей.

Миша бросает на меня суровый взгляд, а потом закрывает окно. Резко, с шумом.

— Нет.

Быстро сокращает расстояние между нами и упирается коленями в пол рядом со мной. Снова берет за руку, перебирает мои пальцы и заглядывает в глаза.

— Давай просто попробуем. Никто из нас в конечном счете ничего не потеряет.

— Попробуем что?

Рассматриваю его, в очередной раз убеждаясь, что Миша привлекает меня чисто внешне. Всегда привлекал, как бы я ни убеждала себя в обратном.

— Свидание. Обещай, что когда вернемся домой, то мы с тобой сходим на свидание. Один вечер.

— С животом? — опускаю взгляд.

Миша кивает. На его губах расцветает улыбка. Его огромная, по сравнению с моей, ладонь ложится на живот, и именно в этот момент малышка начинает пинаться.

— Оливия, — Мишка произносит это имя вслух, а у меня дыхание перехватывает.

— Откуда ты знаешь? — шепчу.

— Что?

— Имя.

— Это одно из тех, что я хотел тебе предложить.