Чтение онлайн

Из окна гостиной, Шарлотта по утрам видела небольшие группы отдыхающих, они собирались на Террасе или прогуливались вдоль берега, но она не испытывала особого желания присоединиться к ним.

Мисс Бофорты увлеченно собирали скользкие коричневые водоросли, Артур молча сочувствовал им. Не найдя другого развлечения, Реджинальд Каттон и Генри Бруденалл стали постоянными членами их пляжной компании. Клара Бриртон под предлогом ежедневных прогулок регулярно исчезала из Сэндитон-Хауза. Сэр Эдвард, все еще обещающий сочинить мисс Бофортам стихи, использовал этот предлог для своих ежедневных встреч с мисс Бриртон. К компании каждый день присоединялась его сестра мисс Эстер, хотя Шарлотта всегда удивлялась, что ее привлекает на морской берег, ведь она терпеть не может водоросли; но мисс Денхэм томно сидела на удобном валуне и не принимала участия в общем веселье. Мисс Денхэм не могла откровенно признаться даже самой себе в истинных мотивах своего поведения, каждый раз она шла с друзьями на пляж, подгоняемая желанием выйти из гостиницы на свежий воздух и ревностью, которую она испытывала, наблюдая, как ее брат, ухаживает на мисс Бриртон.

Как развивались взаимоотношения мисс Бриртон и сэра Эдварда, Шарлотта могла лишь догадываться. Сидя у окна, в ожидании поручений Дианы, она часто замечала, как сэр Эдвард старался увести Клару в сторону от дружной компании, и как-то раз ей даже показалось, что он настойчиво кивал головой, как бы приглашая ее. И это значило куда больше, чем благодушные улыбки, которыми он ограничивался раньше.

У Шарлотты теперь появилось время снова вспомнить поездку в Бриншор, о которой так часто разглагольствовали две мисс Паркер. Она старалась представить себе, чем это путешествия запомнится каждому из его участников. Для Генри Бруденалла это был день бракосочетания его кузины; для Артура и мисс Бофортов – начло нового увлечения – коллекционирования морских водорослей; Для Клары Бриртон – день неловкой неопределенности, который привел к тому, что пожилая леди Денхэм подыскала себе другую кузину, которая больше устраивала ее; для сэра Эдварда, возможно, – день крушения надежд, когда Клара отложила осуществление побега, а он побуждал ее пересмотреть это решение; для Сиднея Паркера – конечно, возможность проявить свои организаторские способности, одурачить каждого и разыграть всех вместе; для мисс Паркер – история с пчелиной атакой. А для нее самой? Это был незабываемый день, когда перед ней возникли новые чувства, в существование которых она никогда не верила, а теперь испытала их сполна.

Как приятно и спокойно ей было сидеть с мисс Паркер, перебирая, как гербарий из водорослей, воспоминания о Бриншоре. Шарлотту уже не удивляло, когда она, явившись по срочному вызову в гостиную Номера Четыре, обнаруживала, что мисс Диана уже убежала по какому-то еще более срочному делу, оставив для нее записку «подожди несколько минут», в итоге ожидание могло длиться часами.

На третий день подготовки Ассамблеи, она, уже не дожидаясь срочного приглашения мисс Дианы, сама пришла в гостиную в ожидании новых заданий. Как вдруг Артур принес ей записку от Дианы с просьбой срочно вернуться в Трафальгар-Хауз. Она возвращалась назад вместе с Артуром, когда заметила в полуоткрытом окне углового дома бледное лицо мисс Лэмб. Шарлотта улыбнулась ей и помахала рукой и вдруг вспомнила, что не видела Аделу с того дня, как они побывали в Бриншоре. На днях она случайно услышала разговор мисс Бофорт, которые довольно ехидно говорили между собой, что «бедная Адела совсем ослабла после такого путешествия» и «ее так замучили мигрени…малейшее перенапряжение, знаешь ли, может плохо кончиться». После этих фраз Шарлотта решила навестить мисс Лэмб, но стеснялась беспокоить миссис Гриффитс. Поэтому сейчас, увидев Аделу у окна, она сразу подошла и радушно поприветствовала ее. Она не могла не заметить, как обрадовалась этой встрече мисс Лэмб, опустив раму окна вниз, она подалась вперед.

– О, мисс Хейвуд, я так надеялась увидеть вас. Миссис Гриффитс считает, что мне еще нельзя выходить на улицу. Но я буду так рада, если у вас найдется время… если вы могли бы уделить мне хотя бы несколько минут… зайти и посмотреть мою коллекцию раковин.

Шарлотта почти совсем забыла о коллекции мисс Лэмб. Да и разглядывать ее у нее не было особого желания, но она не могла сейчас отказать Аделе.

– Конечно, у меня есть время, – ответила она доброжелательно. – Я только должна зайти в Трафальгар-Хауз, – и, обратившись к Артуру, сказала. – Может быть, вы сходите и узнаете, не дожидается ли меня ваша сестра?

– Вы имеете в виду мисс Диану Паркер? – спросила мисс Лэмб. – Я видела, как она минут пять назад прошла мимо по направлению к гостинице. Может быть, если мы будем посматривать в окно, мы увидим, когда она вернется. А моя скромная коллекция не отнимет у Вас много времени и… я так хотела показать ее вам, – добавила она очень серьезно.

Перед такой трогательной просьбой просто невозможно было устоять. Шарлотта сразу же направилась к входной двери. За ней неохотно последовал Артур, которому было довольно ясно, что это приглашение не распространяется на него, но он не знал, как теперь можно было уклониться от визита. Он все еще был полон колебаний, тем более, что предстояло типичное женское тет-а-тет.

Он переминался с ноги на ногу, не будучи в состоянии решить, уйти, пока это было возможно, или остаться под каким-то предлогом.

– Вот если бы дело касалось шотландских шапочек, то я, кое-что понимаю в них, но раковины! Как Вы думаете, мне уйти или остаться? – спросил он Шарлотту. – Нет, нет, давайте решим, не звоните еще минутку.

Но мисс Лэмб уже распахнула дверь, прежде чем Шарлотта коснулась колокольчика. Она выглядела очень хрупкой, однако сейчас совсем не волновалась, хотя и была в обществе сразу двух знакомых. Сознание того, что она принимала их, как хозяйка, возможно, добавляло ей самообладания. Или, может быть, она была так счастлива принять таких гостей, что забыла о своей застенчивости. Какова бы ни была причина, она с первого взгляда поняла недоумение Артура и заслужила его благодарность, сказав с достаточным чувством такта.

– О, я так надеюсь, что вы тоже поднимитесь с нами наверх, мистер Паркер. Я представляю, что вас не слишком интересует моя коллекция раковин, но если вы были бы столь добры и посидите у окна до возвращения вашей сестры, то, несомненно, были бы очень полезны нам.

И Артур последовал за ними вверх по лестнице, уже не чувствуя неловкости и гордый тем, что может быть очень полезным в данном случае.

У мисс Лэмб была собственная гостиная на втором этаже. Это была приятная и изысканно обставленная комната с видом на море. В ней было много личных сокровищ, в которых, как думала Шарлотта, не было необходимости, особенно в поездке на курорт. Самым выдающимся из них был отделанный медью деревянный комод с множеством маленьких ящиков, у каждого из которых была своя маленькая медная ручка. Именно к этому комоду они и направились.

– Возможно, Вы думаете, что глупо везти с собой так много вещей на такое короткое время, – сказала мисс Лэмб, словно догадавшись о мыслях Шарлотты. – Но все эти вещи доставляют мне такое удовольствие. Я рада, что миссис Гриффитс так хорошо понимает меня…

Все еще в некотором смущении, она выдвинула один из ящиков и… ни Шарлотта, ни Артур уже больше не слышали эти смущенные извинения. Они с удивлением разглядывали редкую палитру морских раковин, о которых они никогда не имели ни малейшего представления. Хрупкие нежно-розовые, голубые и розовато-лиловые, круглые и продолговатые, полосатые, пятнистые или однотонные, все они аккуратно лежали в отельных ячейках из ткани, группами или по одной. Адела выдвигала ящик за ящиком, как будто бы волнуясь, что ее гости не оценят коллекцию, пока не увидят ее всю и сразу, и при этом подробно рассказывала о каждом экземпляре.

– Здесь внизу я держу самые крупные. Посмотрите, вот – самая большая витая раковина. А это – пиннидая. Эти перламутровые моллюски имеют такую удивительную серебристую окраску. А это раковина обычной устрицы, но в ней еще есть жемчужина. Черный жемчуг с розоватым оттенком – самый драгоценный из всех жемчугов.

– Кто рассказывал вам об этом?

– Мой отец. Он знал все о раковинах и о морских животных… и вообще о природе. Он читал, изучал и иногда рассказывал мне.

Потом, как-то сразу, к ней вернулась вся ее застенчивость. И снова, запинаясь, она обратилась к Шарлотте с робкой мольбой. – Надеюсь, вы не осуждаете меня за то, что я уговорила вас прийти сюда и посмотреть мою коллекцию раковин?

– Это самое прекрасное из того, что мне приходилось когда-нибудь видеть, – ответила Шарлотта с такой несомненной искренностью, что мисс Лэмб порозовела от удовольствия и одарила ее быстрым и ясным взглядом полного обожания. Она ничего не сказала, а лишь слегка коснулась некоторых раковин, как неоценимых сокровищ, и отвернулась. И хотя они за это время не обменялись и десятком фраз, Шарлотта неожиданно почувствовала, что они стали близкими подругами.

– Хотите, я покажу вам некоторые из моих акварелей? – учтиво спросила мисс Лэмб, выдвигая ящик маленького стола и желая показать друзьям, все свои сокровища. Она достала пачку рисунков, положила их на стол и стала быстро просматривать их. По меньшей мере, полдюжины их она отбросила в сторону, прежде чем Шарлотта и Артур подошли ближе, чтобы внимательно рассмотреть их.

Эскизы мисс Лэмб не относились к такому типу набросков, которые можно было перелистывать небрежно. Это были скорее детальные рисунки натуралиста, чем порывистые зарисовки художника: старательные, точно копирующие каждую деталь и каждый оттенок. Последним был рисунок – ветки водорослей, которую преподнес ей Артур в Бриншоре.

– Боже мой! – воскликнул он, взяв этот рисунок, поворачивая его так и этак и, наконец, вытянул с ним руку, в то время как мисс Лэмб вся вспыхнула. – Но ведь это великолепно! Это действительно превосходно! Как точно переданы эти тона – зеленые и коричневые. Это действительно точное изображение энтероморфы.