Чтение онлайн

— Не надо никаких микстур! — запротестовал было Денис, но девушка не обратила на его протесты никакого внимания, накапала в ложечку темной жидкости из пузырька и влила ему в рот. Микстура оказалась гадостной на вкус, пришлось запить ее водой из поданного стакана.

— Теперь — спать! — скомандовала Ольга, поправила подушку, и они с отцом вышли из комнаты.

Денис немного поворочался, устраиваясь, и почувствовал, что веки его слипаются. Видимо, в микстуре доктора опять был опий.

Два дня у него был полностью постельный режим. То есть, круглыми сутками пролеживал бока, поглощал все блюда, что приносила заботливая Ольга. Кормили обильно и вкусно, но вина или более крепких напитков не давали, поили соком. Естественный вопрос, связанный с удалением из организма остатков съеденного и выпитого решила та же Ольга, притащив фаянсовый, расписанный цветочками, ночной горшок. Она помогала Денису сесть на постели и деликатно удалялась. Дальше приходилось действовать самому, охая и тихо матерясь сквозь зубы.

Вообще графиню нисколько не смущал уход за контуженным пилотом. Похоже, ей это даже нравилось. Вот же извечная женская сердобольность! Хотя, если вспомнить, встречались ему и настоящие стервы, которые больному стакан воды пожалели бы.

Но Ольга была не из их числа. Всегда в хорошем настроении, свежая, как весеннее утро, с аккуратно уложенными волосами. Она входила и неизменно спрашивала с улыбкой:

— Ну, больной, как почивать изволили?

На что Денис так же неизменно хмуро отвечал:

— Плохо. Фашисты снились.

Хотя в действительности ничего ему совсем не снилось. Спал, как младенец. Микстура доктора, конечно, действовала, но и окружавший его покой способствовал. Он, наверное, не спал так крепко никогда в жизни. Сколько себя помнил, всегда был ранний подъем, физзарядка при открытой форточке в любую погоду, затем водные процедуры.

Сейчас же — лафа! С первыми лучами солнца, а то и до них, просыпаться не надо, спи, сколько влезет. И никакой физкультуры!

Вот это его заботило, но понимал, что нечего выпендриваться, нужно потерпеть.

А днями они с Ольгой беседовали. Обо всем на свете. Она рассказывала о Париже, где они поначалу жили, уехав из России. Об Испании, куда переехали после начала войны.

А Денис, в свою очередь, вспоминал Советский Союз, Москву, летную школу. О жизни в детском доме предпочитал не говорить, так, общие фразы.

— И ты совсем не помнишь своих родителей? — иногда спрашивала Ольга. — Совсем, совсем?

— Абсолютно.

Врал, конечно. Он хоть и маленький был, но кое-какие воспоминания о матери остались. Очень смутные и зыбкие. Как будто не с ним это происходило. А как попал в детдом — совершенно не вспоминалось. Человеком, очень маленьким, но все же человеком, почувствовал себя года в три. И тогда уже знал, что зовут его Денисом Игоревичем Вершининым. Когда он себя так называл, воспитатели делали большие глаза и настойчиво твердили, что звать его совсем не так, что он — Данила Иванович Найденов. Но ребенок был упрям, и в конце концов они смирились. В справку, выданную для поступления в ремесленное училище, вписали не Найденова, а Вершинина.

Еще Ольга взялась обучать Дениса испанскому языку. Педагогических навыков у нее, конечно, не было. Но желание самого пилота изъясняться на языке Сервантеса и Гойи (как это так — быть в стране и не знать, о чем говорят ее обитатели!) помогала превозмогать лингвистические трудности.

На третий день все эти приятные занятия пришлось прервать. На финку заявился патруль фалангистов.

Ольга не вошла, а буквально влетела в комнату. Денис приподнялся на локте, глядя на ее встревоженное лицо и нащупывая под подушкой пистолет. Вернули ему оружие на следующий же день после требования. Военлет внимательно осмотрел его и остался доволен. Все в порядке, и запасная обойма присутствует.

— Ты ходить сможешь? — с порога спросила девушка.

— Если недалеко, то запросто, — кивнул Денис.

— Тогда поднимайся, будем тебя прятать!

— А что случилось-то?

— С обыском пришли!

Пилот яростно стукнул кулаком по одеялу.

— Так и знал, что этот докторишка донесет!

— Погоди, может быть, это не он. Летчика со сбитого самолета должны ведь искать. Я тебе говорила!

Верно, говорила. Не найдя в упавшем «ишачке» пилота, должны были обязательно организовать поиски. Вот и до имения графа добрались.

Кряхтя, при помощи Ольги, он сел на постели, потом встал, сунул ноги в тапочки со смешными загнутыми вверх носами.

— Куда?

— Немного времени у нас еще есть. Папенька там на крыльце им зубы заговаривает. Сначала я постель твою уберу и лекарства. Вот, держись за спинку кровати, постой пока.

И он стоял, а графиня споро придавала комнате нежилой вид.

— Теперь пойдем. Держись за меня. Осторожно, осторожно.

Идти оказалось совсем недалеко, в соседнюю комнату.

— И где здесь прятаться? — спросил Денис, оглядываясь.

— Сейчас, — сказала Ольга, подошла к узкому зеркалу на одной из стен, немного повозилась с рамой. Раздался негромкий щелчок, и зеркало открылось, словно створка двери. В проеме зияла темнота.

Девушка обернулась.

— Давай, полезай!

Денис покачал головой, подошел и заглянул в темноту.

— Ни черта не видно…

— Лезь, лезь! — подтолкнула она в спину. — Не бойся! Я потом все объясню. Там кровать есть застеленная, на нее и ложись. Ни звука! Хотя тебе будет все видно и слышно. И что бы ни произошло — не вздумай вмешиваться. Очень тебя прошу!

— Хорошо, — согласился он, с некоторой робостью протискиваясь в узкий проем. Дверца за ним тут же закрылась все с тем же легким щелчком.

Он поводил в темноте руками, присел и, наконец, нащупал постель. Обернулся и с удивлением обнаружил, что зеркало с обратной стороны почти прозрачное! Вот здорово. И чего только эти буржуи не придумают!

Ольга спросила:

— Ну что, устроился?

Голос ее слышался чуть приглушенно, но слова различались вполне отчетливо.

— Да, все нормально, — ответил он.

— А теперь — замри! Ни шороха! Потом все объясню. Все, я побежала!

И она действительно выбежала из комнаты.

Глаза Дениса привыкали к темноте, и теперь она уже не казалась такой черной и непроницаемой. Все-таки через хитрое зеркало в каморку попадала толика света.

Каморка эта была небольшой, но затхлостью не пахло, устроители тайника позаботились о вентиляции. Умещались здесь кровать, маленький столик на одной ножке, стул. И оставалось крошечное пространство, чтобы постоять и повернуться, не задевая плечами стены. Поэтому он сначала сел на постель, а потом и прилег, и стал ждать развития событий.