Сеньорита
Шрифт:
— Хорошая у вас кухарка, — похвалил он.
— Хорошая, — согласилась Ольга. — Но Франко поддерживает! То и дело твердит: «Когда уже настоящая власть придет?»
— Смотри, как бы она вас не отравила! — попытался пошутить Денис.
— Это вряд ли, — улыбнулась девушка. — Она первая свои блюда пробует. Так, все доел? Давай посуду, и я побежала, пока эти вино не допили! Ночью все-таки постараюсь прийти. Надо же проверить уроки! Ты хоть учишься здесь? Не лодырничаешь?
— Как можно! Я теперь знаю, что язык очень может пригодиться.
— Вот! — кивнула Ольга и скрылась за зеркалом.
Денис проводил ее взглядом. Красавица ведь! А связалась с таким обормотом, как он. Ну, соотечественник, это понятно. Но ведь тут не только это, он чувствовал. Да и сам того-этого…
Тут он смутился, и чтобы в голову не лезли дурацкие мысли, раскрыл тетрадку с новыми заданиями.
Остаток дня он зубрил испанский, отжимался от пола, «крутил велосипед». Что еще делать в его положении, как не готовиться к будущим трудностям? В полку его, наверное, уже и забыли. Помянули, как водится, и — опять полеты, схватки с врагами. Жизнь не стоит на месте.
Зато какой будет сюрприз, когда он явится в расположение! Шею за потерянную машину, конечно, намылят. Ну что же, виноват, не отрицает. Но готов в небо хоть сейчас! И докажет всем, что летать и сбивать не разучился за время своего вынужденного отсутствия. Все образуется. Лишь бы до своих добраться…
Двое новых фалангистов помоложе предыдущего. В форме, подтянуты, так и стреляют глазами по сторонам. Как бы не заподозрили чего. Уложить-то он их уложит, недаром чемпионом полка по боксу был. Но очень не хочется подставлять хозяев. А если и стрельба начнется… Надо быть очень осторожным.
ГЛАВА 7
В тайный ход он больше не ходил. Нечего там делать. Еще наткнешься на настоящего хозяина. Оружие-то ладно, а за золото и убить могут. Помнится, там его многовато было. Кто их знает, этих испанцев. Впрочем, во всей человеческой истории за золото люди друг дружку только так шлепали. Вот и сделаем вид, что ничего не знаем и ничего не видели.
Но мысли его все время возвращались к ящикам на втором этаже. Насколько он помнил, в ходу здесь в основном бумажные деньги и мелкие разменные монеты. Но монеты были уж точно не золотыми.
А реалы, которые показывал летчик, выпускались аж в прошлом веке! И достались ему в наследство от бабушки. Так что это по всем признакам всамделишный клад! Кто-то откопал и спрятал сюда. Но если клад пролежал в земле много лет, бумага, в которую были завернуты золотые кругляши, должна была обветшать, да и сами монеты — потускнеть. А тут — новенькое все, словно из-под пресса. Или как там их штампуют. Загадка.
«Да плюнь ты на них!» — скомандовал он сам себе. Не твое — и ладно! Живи, как жил. Не пристало комсомольцу, едва увидев сокровища, только о них и думать. Нечего делать — поотжимайся еще, чтобы до пота, до дрожи в руках! Ты нужен сейчас здоровый и сильный. Неизвестно еще, как будешь до своих добираться. Может, и не на роскошном авто Ольги, а пешочком, пешочком. Ночуя в лесах и питаясь чем придется. А как ты хотел, братец? Война ведь кругом, враги в нескольких шагах.
Вот винтовку с патронами было бы неплохо прихватить. И маузер. ТТ, конечно, знатный пистолет. Но патронов к нему — всего две обоймы. А к маузеру много можно взять. Вот попадет он в засаду, расстреляет все патроны из ТТ, как дальше отбиваться будет? Только кулаками? Или дубину подходящую выломает?
А с винтовкой, да двумя пистолетами, своим и трофейным, много дел натворить можно! Через любую засаду прорваться.
«Ишь, развоевался! — одернул он себя. — Ты сначала из поместья этого выберись. Так, чтобы незаметно было. И через линию фронта пройди. С боем ведь не прорвешься».
Ну, из поместья его, наверное, Ольга вывезет. Но на дорогах патрули, так что далеко не уедешь. Жалко с ней, конечно, будет расставаться. А придется. Не тащить же девушку на войну.
Она и сама не захочет. Симпатии симпатиями, но тут у ней дом, отец, привычная жизнь. Зачем менять?
Денис загрустил. Но, впрочем, ненадолго. Вновь взялся за тетрадку, повторяя слова, выведенные аккуратным почерком. Как он заметил, Ольга не старалась делать упор на военную тематику. В основном это были житейские, бытовые слова и выражения. Ну, правильно. Военных фраз он и на фронте нахватается. А так, чтобы просто побеседовать о жизни, — без тетрадок не обойтись…
Ночью девушка все же пришла. Денис как раз задремал и не слышал, как она появилась.
Ольга улыбалась.
— Представляешь, эти два урода, отведав папенькиного вина еще и за ужином, теперь второе кресло притащили в прихожую и благополучно спят, делая вид, что службу несут. Вот приедет их начальник, да застанет — ох и нагорит им!
— Пусть спят, лопухи. Ты обещала меня на прогулку сводить, помнишь?
— Что, прямо сейчас?
— А чего время тянуть? Соскучился я по свежему воздуху. Заодно и проверишь мое состояние, как я ходить могу.
Ольга колебалась недолго.
— Пошли! Только тихо-тихо, на цыпочках.
Пистолет Денис с собой прихватил. И патрон в патронник загнал. Мало ли что…
Они выбрались из каморки, прикрыли за собой зеркало. Здесь было темновато. Девушка поманила его пальцем, и он последовал за ней к двери в дальнем конце зала.
Какое-то подсобное помещение: швабры, ведра. В общем, разный хлам. Имелось и окно. Узкое, из наборного стекла, изображавшего какую-то картинку. Денис вспомнил название: витраж. Раньше он подобного не видел. Сквозь окно на пол падал лунный свет.
Ольга повозилась у окна, раскрыла его и махнула рукой, дескать, айда! Оба они были в тапочках, но как-то забыли об этом и спохватились только в последний момент.
— Разувайся! — шепнула Ольга.
Перелезли через подоконник. Вокруг дома вела посыпанная песком дорожка, на которой выделялась цепочка отпечатков крупных башмаков. «Фалангист ходил», — догадался Денис.
Трава за дорожкой была холодной и немного влажной. Приятно, черт побери! Он вдохнул ночной воздух полной грудью, осторожно выдохнул. Как же надоела эта тесная каморка в Зазеркалье, как уже хочется на свободу! И в небо!
А небо было огромным, бескрайним, усыпанным звездами. И луна сияла так, словно ее только что вымыли и протерли чистой тряпочкой. В ее свете можно было различить каждую травинку.
Девушка молча стояла рядом. Она словно понимала состояние пилота.
Так продолжалось долго, и Денис почувствовал, что ночная прохлада стала забираться ему под одежду. А каково Ольге было в ее халате?
— Все, пошли назад, — прошептал он. — А то замерзнем тут окончательно!
В доме было действительно теплее. Девушка выглянула за дверь. Вроде бы все спокойно. Обувшись, чтобы не оставлять мокрых следов на паркете, они двинулись к зеркалу. Денис шел первым и уже проскользнул в открывшуюся щель, когда напряженный слух уловил тихий скрип двери. Ольга мгновенно закрыла тайник и повернулась лицом к входящему в зал фалангисту.