Чтение онлайн

– А если перекос? Тогда мы и сами не откроем!

– Ну, знаешь! Это надо лупить десятитонным тараном! Фактически сейчас дверь представляет со стеною единое целое - заходит туда и сюда дюймов на десять, так что замки не нужны. Погнуть желоб? Ну, теоретически... э-э... нет, не допускаю даже теоретический вариант. Считайте, что мы спаслись, а вот ваши кони...

– Лошадок как раз не тронут, - подала голос Младшая Королевна. Оборотни почему-то ими не интересуются, а они, в свою очередь, не чуют оборотней...

– Почти ажур, - коротко подытожил Мстислав, потирая побелевшие щеки. Половина второго, остается перебдеть часика четыре, всего-то. Предлагаю, чтобы побыстрее согреться, начать ходить по кругу. Увы, места тут немного...

Его идею насчет размеренного движения поддержали не сразу - некоторое время витязи стояли, не шевелясь, все еще внутренне переживая события происшедшей схватки. Затем Малинка подошла к порядочно уже уставшему Роману, пристально поглядела ему в глаза и, ничего не сказав, решительно протянула вперед обе руки. Тот с облегчением осторожненько переложил на них подозрительно неподвижную Ольду и поспешил отойти к отцу, слегка краснея под его насмешливым взглядом. Они оба стали наблюдать за Младшей Королевной, которая несла на вытянутых ладошках свою безмерно надоевшую "секретаршу" с таким видом, словно раздумывала, куда бы ее уронить. Однако Ольда, очевидно, почувствовала разницу прикосновений - она открыла глаза, быстренько осмотрелась и, перекатившись, ловко спрыгнула на пол. Как ни в чем не бывало, она направилась прямехонько к Роману, покачивая бедрами и посверкивая голыми коленками. Жизненная сила, если учитывать возраст, была у нее потрясающей. А у сына Командора, который измучился куда больше, чем ожидал, настроение оказалось прямо противоположными. Чуткая Малинка это поняла и, ухватив мадемуазель Ласкэ двумя пальчиками за шиворот, легко ее остановила. Та, как показалась Роману, попробовала было выскочить из платья, а когда это не удалось, перекрутнулась лицом к Младшей Королевне, пронзая ее голубым испепеляющим взором. Начался необыкновенно красноречивый разговор без слов, сопровождавшийся появлением румянца у обеих дев, характерными поворотами голов, нервическими шевелениями локотков и пристукиваниями каблучков. Кроме того, было видно, что каждой невыносимо хочется надавать сопернице пощечин и оттаскать за волосы. Но в который раз больше всего поражала абсолютно индифферентная реакция витязей, будто они и эти женщины существовали в каких-то параллельных мирах...

Тем временем, в дверь продолжали бить с тупой равномерной настойчивостью. К этому начали привыкать и почти не обращали внимания. Командору пришла в голову хорошая мысль: он быстренько стащил с сына куртку, скинул свою и поспешил обогреть рассерженную леди и накрыть разгневанное Их Высочество. Но и тут мирно не обошлось, ибо обе аристократки одновременно ухватились за кожанку Романа. Победа, разумеется, осталась за Малинкой - она легко выдрала драгоценную вещь из цепких рук Ольды, без промедления облачилась в нее и принялась гордо вышагивать, поглядывая на хозяина одежды почти примирительно. Потерпевшую поражение девицу пришлось с головы до пяток завалить кучей изысканных комплиментов по поводу и без повода; рассыпаться перед ней в восторгах от филигранного соответствия изумительных внешних данных и богатейшего внутреннего содержания; восхититься редчайшим сочетанием инстинктивной женской интуиции и расчетливого мужского ума... и еще с десяток подобных банальностей... и еще немного прочих... и еще несколько других... Густав фон Хетцен вовсю демонстрировал навыки общения с прекрасным полом, и Роман про себя признался, что до таких вершин ему далеко. На неудовлетворенных девок следовало бы натравить как раз папашу, а самому - путешествовать с увлекающейся сестрицей и охранять ее от напастей. Видишь, что тут творится...

Роман стал прикидывать, не дать ли распоряжение на вездеход установить связь с Эльзой и предупредить ее, чтобы не лихачила; потом сообразил, что глубокая ночь - не совсем подходящее время для столь тревожных сообщений. Потерпим до утра, подумал он и длинно зевнул, удивившись, как быстро человек может переходить от стрессового состояния к покою и наоборот. Кажется, потеплело, и можно попробовать вздремнуть, прикорнув где-нибудь у стеночки, пока все хорошо и тихо... Тут он обнаружил, что нападения на дверь прекратились. Только сейчас или уже давно? Роман беспокойно поискал глазами отца и увидел, что он окончательно нашел общий язык с Ольдой - та как раз собиралась вновь показать ему свое оружие, доставая его из разодранного платья вместе с голой ногой. Ну что же, стало быть, недавно...

Пронзительный сигнал тревоги был похож на проверку реакции - так непредвиденно он прозвучал. Подтвердилось, что нервы у всех еще достаточно взвинчены, ибо каждый из людей по-разному дернулся, как после внезапного ночного прикосновения. Только Командор выразил свое состояние застывшей неудобной позой с криво опущенными руками, а затем едва слышно, но очень обстоятельно высказался на тему "что такое не везет" с помощью самых откровенных солдатских ругательств. Памятуя о лингвистических способностях госпожи Ласкэ, он решил отвести душу на шестом основном языке планет "Элиты", но, по-видимому, не угадал, так как кончики ушей у Ольды заметно побагровели.

– Что сие означает?
– поинтересовалась она таким хитреньким голоском, что вопрос можно было отнести и к шокирующей невоспитанности собеседника, и к происхождению занудливого звона. Командор предпочел второй вариант.

– Читать умеете?
– (скрывая свое смущение, он ответил чуть грубовато).
– Вон мигает табло: "Внешняя энергозащита отключена"!

– Ка... каким образом?!
– ошарашено выдохнул Роман, чувствуя, как во рту все мгновенно пересохло.
– Это же... это же запустить систему можно одним пальцем, а чтобы остановить... Только из генераторской, предварительно перекрыв дублирующую линию, и... и рубильники надо поворачивать одновременно двумя руками!

Он еще некоторое время довольно бестолково объяснял хмурым витязям все премудрости устройства блока безопасности, потом умолк, запутавшись. Командор немного подумал и обесточил звуковое сопровождение сигнала, оставив одно визуальное, а затем вызвал по рации вездеход.

К огромному всеобщему изумлению ему ответили основательно заспанным: "Ссслышаю... Да, это дежурный. Лейтенант? Спит, как и все остальные! Не, все нормально! Да, снаружи бесятся... А что нам до этого! Не... Не... Нет, полный порядок. Да, а как у вас? Ничего? Ну и ладненько..."

– Содержательная беседа...
– пробормотал Вадим и, подавшись вперед, четко перехватил передатчик, которым обозленный Командор в сердцах засветил по стене. Потом он подошел к двери и несколько минут стоял, прислушиваясь. Все тоже затихли, и тишина сделалась абсолютной. Чуть поколебавшись, витязь осторожно заглянул в смотровое оконце, и в тот же миг на него обрушился удар такой ужасающей силы, что затряслась вся станция. Вадим птицей отлетел назад и вовремя, так как вторично ахнули уже точно по стеклу, расколов его наискосок.

– А новый ночной гость работает на психику, - нервно усмехнулся Мстислав, дергая щекой.
– Пугает вполне профессионально!

– Нет, не пугает - я кое-что разглядел, - тревожной скороговоркой отозвался Вадим.- Парни, нам сейчас придется очень жарко!

Его правоту подтвердил третий направленный удар, после которого всех осыпало мелким стеклянным крошевом. Послышалось громкое свистящее шипение.

– Герр фон Хетцен, - мелко-мелко застучала зубами Ольда, - вы что-то говорили про змей?

Ей не ответили. Общее внимание переключилось на рваное дверное отверстие, а запоздало-мстительное Малинкино: "Не только про змей, но и про пауков тоже... больших таких, мохнатых пауков!" ситуацию отнюдь не разрядило. Витязи обнажили клинки. Командор попытался было вложить пистолет в трясущуюся руку Ольды, но та судорожно оттолкнула его и сделала совершенно серьезную попытку забраться в один из морозильников. Ее оттуда немедленно извлекла Малинка, сопроводив свои действия грубоватым, но вполне справедливым замечанием: "Задохнешься, дура ненормальная!", после чего загнала потерявшую самообладание мадемуазель Ласкэ в дальний угол и загородила собой.

Предсказанного нападения пресмыкающихся и членистоногих не последовало, но до утра отдыхать никому не пришлось. В течение трех с лишним часов в камеру непрерывно заползало щупальце - черное, осклизлое, толщиной в руку и бесконечной длины. Его без устали рубили в куски, а оно корчилось и яростно извивалось под доносившееся из коридора оглушительное шипение-свист. Крови не было. Отрезанные части еще некоторое время шевелились и подскакивали, как на раскаленной сковородке, прежде чем окончательно затихнуть. К ним не стоило прикасаться незащищенной кожей последствия были самыми болезненными - и в худшем положении оказалась как раз Ольда с ее открытыми коленями и плечами. Но Младшая Королевна заботливо запеленала ее в куртки Командора, Вадима и Мстислава и внимательно следила, чтобы с ней ничего не случилось. Отец и сын фон Хетцены, обливаясь потом, укладывали мертвую плоть в холодильные камеры, забили их доверху и начали сваливать ее, где придется. И тот, и другой с ужасом отгоняли навязчивый, но вполне допустимый вопрос о том, что делать, если свободного места не останется...