Чтение онлайн

— Сударь, вас не затруднит зайти?

— А вы оделись, сударыня? — вот ведь нахал! Нет, конечно, тебя жду! При этой мысли гормоны попробовали было взбунтоваться, но я им строго наказала: «молчать!». Не очень-то меня послушались, правда. А маг, так и не дождавшись ответа от возмущенной и покрасневшей меня, зашел все-таки.

— Сударь, — попросила, — Не поработаете ли моей личной горничной?

Вытянутое лицо мага показало, какого он мнения о моей просьбе. Самого что ни на есть удивленного. Странно, а в душещипательных романах пишут, что герои-соблазнители нередко помогают своим дамам привести себя в порядок после… После чего-то, что начинается, как нежнейшие поцелуи и объятия, сиропно расписываемые на двадцати страницах, а потом вообще ничего, вот. То есть потом сразу герой помогает своей даме сердца застегнуть крючки на платье и поправить прическу. А как они, крючки эти, расстегнутыми оказались и прическа растрепалась — ни слова. Я, конечно, могла себе представить, что там дальше — я не раз видела жеребцов с кобылицами, быков с коровами, не стоит же забывать, что я целительница, и меня, то есть бабуль заводчики нередко приглашали в целях магической подстраховки, так сказать. Чтобы все хорошо прошло, и теленочек или лошаденок там непременно мастью, в папашку или мамашку пошел… О собаках селянских я вообще молчу. Но неужели у людей все происходит настолько же грубо… и… как-то дико? Ну и быстро, чего уж там… Вот когда меня сударь Лиодор поцеловал, ведь это было ни на что не похоже… И губы его, не смотря на твердость и решительность, оказались такими теплыми и нежными… И когда… Тогда, когда наши магические энергии смешались… Это же было… О, дивная Макошь! О чем я только думаю!

— Сударь, — сорвавшимся голосом, отчаянно краснея, попросила я, — Заклинание сушки волос мне никогда хорошо не удавалось… Не могли бы вы… Помочь мне, пожалуйста?

Маг отчего-то ответил мне таким же хриплым, срывающимся голосом:

— Любое ваше желание, сударыня, — и он с проворством настоящей горничной занялся моими волосами.

А мне стало вдруг так больно! Значит, не врут душещипательные романы, вон как ловко у него выходит.

— Что, сударь, обширная практика у вас была?

— Да, сударыня, — ответил маг, и мне прямо вот завыть от боли захотелось. А он добавил:

— Обширная-не обширная, но в случае с Дине, думаю, не грех сказать, что обширная. Пожалуй. Потому что этой несносной девчонки мне одной всегда за глаза хватало.

Значит, Дине. Ненавижу! Какой же он кобель!

Маг, видимо, не замечая, какие страдания мне причиняет, продолжал:

— Кузина часто у нас гостит. И, так повелось, что мне с детства пришлось осваивать науку бытовых заклинаний, потому что этих порванных и обгорелых платьев, спутанных и остриженных уже не помню по какой причине и каким способом волос, ушибленных коленок и прочего нам хватало за глаза. Динеке, она, знаете, в ней кровь оборотня не проявилась, разве что в невоздержанности в поведении, ну и там клыки и когти выпустить может, когда злится и зрачки у нее сужаются. То есть я был всегда не только старшим, но еще и более ловким, но она непременно хотела участвовать во всех каверзах в главной роли. К слову, она сама их большинство и придумывала. Когда мы выросли и стали посещать балы, я думал, она успокоится, но куда там! Мне по-прежнему часто приходится заметать следы ее приключений.

Значит, Динеке. Кузина. Сестра. Я почувствовала, что буквально люблю уже эту совершенно незнакомую мне девушку.

— А где сударыня Динеке сейчас?

— В Светлой Академии. Учится на боевую магичку, — спокойно пояснил оборотень и фыркнул себе под нос.

А у меня, видимо, совсем отказал разум, потому что я спросила:

— Значит, никому, кроме сестры, вы не оказывали больше таких услуг? — с надеждой в голосе так спросила.

Видимо, разум отказал не только мне, потому что в следующую секунду я, уже с идеально уложенной высокой прической, оказалась прижатой в очередной раз к мускулистой груди мага, и он не прошептал, нет, он выдохнул мне прямо в лицо, от чего коленки забыли, что держать меня — их работа, и мелко задрожали:

— Хессения, волки женятся один раз в жизни. И свой выбор я уже сделал.

Потом оставил меня — не знаю, как удержалась на ногах и смогла плавно опуститься на тот же пуфик. А маг вышел, сообщив:

— Жду вас за дверью.

Значит, сделал выбор, да? Я впрочем, была слишком ошеломлена всем произошедшим, чтобы серьезно отнестись к его словам. Но немного обидно все же было: он, значит, выбор сделал, а у объекта своего выбора, мнения спросить как, не судьба?

А душещипательные романы наверняка все врут. Я давно подозревала.

* * *

Очень странно, что граф де Менферский не почтил нас своим вниманием даже за ужином. Спустившись вниз, мы с магом в сопровождении все той же дамы, что показала нам отведенные покои, проследовали в зал с высоким потолком, где был сервирован роскошный стол на двоих.

— Граф просит его извинить, он нехорошо себя чувствует, сказала дама, и подала знак лакею, который больше был похож на вольноборца, что выступают на ярмарочных площадях и путешествуют с бродячим цирком. Настолько нелепо сидела на этом парне лакейская ливрея, и так неуклюже он попытался нас обслуживать, что видно было даже моим невооруженным глазом — делает это бедняга в первый раз. Что уж говорить о маге, который с детства привык к такому вот высокому обслуживанию. Наследный герцог просто вежливо поблагодарил хлопца, и принялся ухаживать за мной сам. Дама, проводившая нас сюда, опять куда-то испарилась.

— Как они это делают? — недоуменно спросила себе под нос я.

— Я даже поначалу принял их за призраков, — признался оборотень, как будто читая мои мысли, — Настолько мало в них жизни — непонятно даже, как ходят вообще. Только вот не призраки они, а люди, как и мы с вами, из плоти и крови.

— Так уж как мы с вами.

— Вы правы, что-то с ними не так, но что именно, не могу понять.

Я одними губами постаралась передать ему свой вопрос — почему-то не проходила ощущение, что за нами наблюдают — есть ли опасность для нас.

На что маг недвусмысленно дал мне понять, что с ним мне вообще ничего не грозит. Он в самом деле такой сильный — или просто настолько безбашенный и самоуверенный? Впрочем, мы пока не имели чести представиться хозяину лично, я не знала, что именно написал о нас в подорожной сударь Хориус. Может, попросил пропустить своих друзей или знакомцев, а может, и сообщил, что путешественники, ни кто иной, как наследник герцога Дарнийского, с наследницей Дома Йагинь?

Страшновато было есть вот так, в чужом доме. Но посмотрела на предложенную нам пищу магическим зрением — вроде бы все в порядке. Посмотрела на мага — он проделал то же самое. Принялись за еду, но в царившей атмосфере какой-то серости и безысходности, несмотря на богатое убранство дома, кусок в горло не лез. Еле дождалась, пока закончится ужин. Опять возникшая непонятно откуда, я так поняла, домоправительница, провела нас обратно в опочивальни. Еще раз пригляделась к странной даме — нет, не призрак, человек, только ведет себя очень странно, как и выглядит. Подгадала момент, заглянула женщине в глаза — и отшатнулась — на меня смотрела сама пустота, само безразличие. Что-то было со слугами в этом доме — все они, хоть и разные, но в этой своей опустошенности казались похожими.

На прощание домоправительница сказала нам с магом:

— Чтобы ни случилось ночью, ни в коем случае не открывайте окна, — и добавила, — Для вашей же безопасности.

Я в тот же миг поклялась себе, что пусть хоть небо падает на землю — окно ни за что не открою!

Выдворив из своей опочивальни мага, который почему-то вознамерился охранять меня в непосредственной близости к моему телу, как он выразился, я решила не тушить магическую свечу и лечь спать. И все эти его «может случиться все, что угодно» и «вдруг, вы забудетесь и откроете ночью окно» на меня не подействовали. Напомнила ему, что я — Йагиня, а он на то и боевой маг, чтоб и через стенку опасность заметить и прийти мне на помощь. А затем указала на дверь.

Даньку не радовали даже гостинцы, которые захватила ему со стола под ничему не удивляющимся взглядом домоправительницы.

Кстати, маг сказал, что выделенная ему опочивальня не так роскошна, как моя. Странно это. Может, зря я его отпустила? Как-то нелепо это со стороны хозяина — и платье мне для ужина предоставить, и покои такие барские, то есть графские выделить. Нехорошее подозрение закралось в душу и я уже готова была вернуть мага, как решила все-таки спросить кое о чем коловертыша:

— Данечка, а ты услышишь, если к моей комнате кто-нибудь подойдет? Успеешь сударя Лиодора на помощь позвать?

— А никто не придет, девонька, — невесело усмехнулся коловертыш, — За закрытым окном в зачарованном замке… О, ясноокая Девана*, за что мне все это?! За что ты послала мне это испытание в виде этих околотеней!

[19]

Не было печали, так их занесло в замок, полный каких-то окаёмов!

[20]

Значит, Девана. Не Святобор — олицетворение вечно живой природы, а его своенравная, норовистая красавица-жена.