Серай эльфийка (Эльфийка Серого)
Шрифт:
– Иду, дядь Гриш, - снова расшнуровал я ботинки и вернулся в зал.
– Он в спальне, - протянул мне руку сосед. – Отведи.
Поддерживая слепого под локоть, прошёл с ним в нужную комнату. И тут Григория словно подменили. Пригнув мою голову, он еле слышно и необыкновенно быстро заговорил на ухо:
– Мне никогда не было так страшно, Серёга. Это опасный человек. И он - не Витька.
– А кто? – «удивился» я.
– Тише ты, не ори. Это шпион американский.
– С чего взяли дядь Гриш?
– Паренёк, я же три года на подводной лодке акустиком прослужил. К тому же, без зрения, у меня остальные чувства усилились. Вот и услыхал, как «сыночек» этот по «мобилке» разговаривал. Докладывал начальству. Думал, через стены не услышу. Но я же слепой, а не глухой.
«Цветаниэль, задержи Витька там, чтобы к нам не зашёл», - телепатировал я сестре.
«Уже занимаюсь этим, - ответила она. – На подлодке я не служила, но не забывай, какие у меня длинные ушки».
– А ну-ка поподробнее: о чём он говорил и какого рожна ему тут нужно, - обратился я к Григорию.
– Судя по тому, что удалось понять из разговоров на русском языке, он сообщал о каких-то камерах наблюдения, об установленной «прослушке». А со вчерашнего вечера заинтересовался твоей семьёй и вашими гостями. В английском я не силён, но и инородной в речи Витька проскакивали звукосочетания типа «Тарасофф».
– Спасибо, что предупредили, дядь Гриш. А что же вы сразу никому не рассказали?
– А кому, Серёж? Бабе Зине, которая хлеб и молоко приносит? Да и испугался я.
– Ладно, понял. Тогда я сейчас к Никитичу. Пусть выводит парнишку на «чистую воду».
– Держи, - дядя Григорий нащупал на подоконнике и сунул мне магнитолу.
Цветана Тарасова.
– А насчёт обещания жениться серьёзно сказал? – начала я строить глазки «Витьку».
– Конечно! – оживился он.
– Да врёшь всё. У тебя, небось, полно таких наивных дурочек.
– Каких «таких»?
– Которым на их длинные уши лапшу про свадьбу вешаешь.
– Нет, Свет, честно. Ты же меня знаешь. Да и какие на северной вахте бабы? Там только бородатые мужики.
– А ненки?
– Нет, это на любителя. Да и разве можно их сравнивать с русскими красавицами?
– Ну, их же мужчинам же нравятся.
– Ну, вот и флаг им в руки. А мне ты по душе.
– А сможешь пять лет без женщины?
– А ты дождёшься? – ответил мне лжец вопросом на вопрос.
– А стоит?
– Ещё как! – в глазах Псевдовитька загорелся похотливый огонёк. – Если согласишься, стану в отпуск сюда приезжать. Хочешь, прямо сегодня «покувыркаемся», энергией твоей заряжусь. Мне на год и хватит.
– Фу, я не про это! И правильнее говорить «разряжусь», - покраснела я. Потом загадочно обвела взглядом его с головы до ног и томным голосом добавила: - А вообще-то хочу. Но не буду. Потому что я - не такая.
– А какая?
Тут на моё счастье вернулся Серый с «поломанным» радиоприёмником под мышкой. Брат ещё раз попрощался с «другом детства» и мы вышли на улицу.
– Так, я сейчас к участковому, а ты мигом домой. Расскажи всё Теоне с Базирогом. Никуда не отлучайтесь и ничего не предпринимайте, пока не вернусь.
– Поняла.
– Нет, всё-таки давай сперва тебя провожу, а потом - к дяде Боре.
– Разве я два двора сама не пройду? Что со мной случится средь бела дня. Вон даже калитку нашу отсюда видно.
– Ну, хорошо. Тогда я помчал.
Мне действительно не удалось пройти по улице сто метров без приключений. Как только Вотар забежал в проулок, снег возле меня «ожил». Сугробы превратились в двух здоровенных негров в белых маскировочных халатах. К несчастью, реакция моя не такая, как у Теоларинэ. Да ещё сработал эффект неожиданности. В общем, последнее, что я помню – это зажавшую рот ладонь и сильный удар по затылку…
Вотар. Сегодня суббота, поэтому пришлось бежать не в отделение, а домой к Борису Никитичу. Участковый, как назло, жил на другом краю хутора. Пока он оделся, пока разогрел «Ниву», пока заехали за вторым милиционером и вернулись к дому слепого Григория, прошло около часа.
– Сиди в машине, - приказал дядя Боря и достал табельный «Макаров».
– Да, я…
– Нет, Сережа – это опасно! Не приведи, господи, что случится. Как потом твоим родным в глаза смотреть?
– Хорошо, подожду, - соврал я. И, как только люди в форме захлопнули калитку, прокрался следом.
К сожалению «Витёк» что-то почуял и скрылся. А перед этим примотал скотчем Григория к стулу, сунул кляп и сломал трость, без которой слепой не мог самостоятельно передвигаться.
– Вот гад, ушёл! Чувствовал же я - старый хрыч, что надо проверить ублюдка, - освобождая связанного сетовал участковый. Потом увидел меня и обратился к напарнику: - Составляй с Серёгой описание внешности, и объявляй в розыск.
Оказывается это ещё полбеды. В ужас я пришёл, когда ещё спустя час вернулся домой, а у меня поинтересовались, где Светка. Она не вернулась?! Что могло произойти?
– Э-э, да по подружкам побежала, - ответил я маме. А Теоне: - «Кажется, её украли».
– «Кто? Зачем?».
– «Это похоже на бред, но подозреваю, что американские шпионы. Только зачем – понятия не имею».
«Те, которые изучают соек?» - уточнила тёмная эльфийка.
– «Точно! Как я сам не догадался? Теона, ты - умница», - чмокнул я её в губы и скомандовал: - «Одевайся, сходим их проведаем».
Вооружаться до зубов «сеющая смерть» не стала, потому что она даже с голыми руками опаснее роты их хвалёных «зелёных беретов».