Чтение онлайн

Веслав стоял неподалеку от входа в город: руки скрещены на груди, ноги на ширине плеч (узких, как вешалка в магазине), уголок рта подергивается насмешливо.

– А придурка нашего - что же, на арене забыли? Или он захотел повторить твой подвиг по… я даже и не знаю, как это выразить, но выглядело страшно, аж жуть! Настолько, что я сбежал с трибуны примерно после середины.

– Темный, уйди, - честно предупредил Йехар. – Не зли нас… - тут он посмотрел сначала на свой меч, потом на мое разозленное лицо и закончил четко: - … всех.

– Где уж нам, маленьким, - хмыкнул алхимик. – Насмерть утопите! Я только не понимаю, зачем мы мотались за цветком Прометея, если бедного Афродита и без него через пять минут унесли бы в нокауте? Кажется, у нас появилось новое оружие, смертоносное как нико…

– Оля! – тревожно вскрикнул Йехар, но я уже шагнула вперед и сделала единственное, что могло Веслава заткнуть: влепила ему пощечину.

К сожалению, при этом я начисто забыла, что «Эффект Медеи» будет действовать еще одиннадцать часов.

Алхимика отбросило на пару метров, и он покатился по дорожке. Я почти не размахивалась, эффект мог быть еще хуже, но понимание этого пришло потом, а так я окаменела, глядя на свою ладонь непонимающими глазами: мол, ты что натворила?!

– Оля! – укоризненно протянул Йехар, нагибаясь над слабо шевелящимся алхимиком и переворачивая его на спину.

– П-помог, - с ошеломленным видом выдавил тот, кашляя и пытаясь вытереть темно-бордовый ручеек крови из носа. – Р-раз в жизни, д-да…

Выглядел он совсем неважно, на щеке вспухла ярко-красная отметина, будто моя ладонь была раскаленной. Да еще кровь, ее было удивительно много, так что я совсем растерялась, шагнула было к нему, чтобы помочь, но алхимик шарахнулся от меня, как от зачумленной:

– Держи дистанцию, светлая!! Ты тоже, - это уже относилось к Йехару, которого он оттолкнул. Поднялся без всякой помощи, хотя выглядел совершенно оглушенным, тряхнул головой, разбрызгивая темные капли, и смерил нас двоих испепеляющим взглядом: - Ничего, если я не скажу «пожалуйста» на ваше «спасибо»?

И зашагал во дворец, перемещаясь причудливыми зигзагами и задирая голову, чтобы не разбрызгивать кровь. Йехар посмотрел на меня то ли с опаской, то ли с состраданием, заявил, что я нуждаюсь в отдыхе, и заботливо провел сперва до дворца, а потом и до моей комнаты.

– Завтра нам придется выступить к вратам Эйда, - сказал он ласково, будто разговаривал со своей десятилетней дочкой, - постарайся набраться сил… просто отдохни, хорошо?

Насчет «просто отдохни» я не возражала, хотя чувствовала себя превосходно: хоть сейчас мешки с картошкой таскать, даже мутить перестало. Но вот что-то там было странное в начале фразы…

– К каким вратам?!

– Мы говорили с Зевеем и Гээрой, - пояснил Йехар, оглядываясь по сторонам; мы стояли в пустом коридоре, и все же было не очень приятное ощущение, что на нас глядят со всех сторон. – Они не слыхали о Сердце Крона… а может, они знали, но забыли… но и он, и она сошлись во мнении, что знать это могут те, кто уже ушел в мир теней. Подземному Владыке многое ведомо, быть может, он поможет нам. Или, может, Мнемозина… или вещие мойры снизойдут. В общем, ты понимаешь, завтра…

Моя бодрость испарилась, и тут же как-то подозрительно захотелось устроить себе выходной. А то, что «Эффект Медеи» действует… ну, спать и есть финики с виноградом он не очень помешает. Главное пощечины никому не давать.

Но какая-то из местных мойр решила, что я задумалась об отдыхе преждевременно: в своей комнате я обнаружила Арсинойю, которая непонятно как туда вообще попала. Наверное, дело опять в тайных ходах. Девушка сжимала царский скипетр отчаянной хваткой, рябь на лице проступила особенно ярко: она пыталась побледнеть.

– Царица в ужасе и гневе, - едва слышно сообщила она. – Никто не мог победить Афродита долгие годы! Она считает, что тут замешано колдовство, как то, из-за которого конь Громовержца сделался ласковым, словно месячный ягненок…

С этим не поспоришь, проницательная у них царица. Правда, сегодня даже мысль, что нас могут попытаться убить во сне, или подсыпать яду (плохо будет тем, кто попытается это проделать с Веславом!), не могла меня особенно шокировать: я осведомилась об этом у хранительницы жезла довольно спокойно.

– Вы – Пятеро, - с таким видом, будто это объясняло решительно все, заявила Арсинойя. – Вас никто не посмеет тронуть. Но завтра вам лучше покинуть дворец: царица или ее пасынок могут измыслить что-нибудь коварное…

– Почему не сегодня?

На этот раз она на меня посмотрела… самое лучшее сравнение: как мы обычно на Бо при особо ее удачных фразах.

– Сегодня пир, - сказала она просто, - праздничный пир в вашу честь. И если вы не явитесь…

Ну, да, это будет выглядеть не просто подозрительным, а настолько, что за нами вышлют погоню тут же. Можно было бы махнуть в сандалиях Герема напрямик к Вратам Эйда, да зачем портить отношения с соседями, вдруг нам придется сюда вернуться. Хотя бы с Гээрой и муженьком ее поговорить. А сегодня за нами наверняка следят, а завтра соглядатаев будет меньше, потому что после пира страдать все будут не по-детски… Я, например, уже страдаю при мысли, что придется появиться в обществе, да еще на каком-то пиру, да после сегодняшнего позора.

И вообще – а если там будет розовое масло?!

– Я позову служанок с благовониями и одеждой, - успокоительным тоном заговорила девушка. Наверняка она приняла выражение паники на моем лице за ужас по поводу моего внешнего вида. – Вы будете равны красотою Афродизе…

Веселые же взгляды будет бросать на меня царица Аглена посреди пира. И вот так всегда: только захочешь немного расслабиться перед трудным походом…

Но трудный поход тоже пришлось отложить: Арсинойя вдруг нагнулась ко мне с заговорщицким выражением лица.

– Я услышала разговор ваших друзей с Громовержцем, - жарко зашептала она. – Зачем вам погибать у врат Эйда? Вы можете спросить совета у того, кто наделен высшей мудростью. Сфинкс живет на развилке дорог, здесь, в половине дня пешего пути, если идти по течению реки. Мы страшимся подходить к нему и вопрошать о чем-либо… но разве не даст он ответа Пятерым, Великой Дружине?

Тут меня опять замутило. Наверное, это была реакция на два последних слова в совокупности. В порядке компромисса пришлось кивнуть и пообещать передать предложение Йехару на пиру.

После этого Арсинойя меня покинула, но зато впустила служанок, каждая из которых могла отсутствием интеллекта поспорить с Бо, а длинной языка – с Эдмусом. Положение осложнялось их количеством (пять или восемь, я так и не смогла сосчитать) и быстротой перемещений. Чтобы вынести их болтовню, требовалось что-то вроде «Эффекта Медеи», только мазать это нужно было на нервы. На худой конец сгодилось и обещание поступить с ними, как с Афродитом: разговоры примолкли, меня нарядили, как героиню, и, когда манипуляции по расчесыванию, заплетанию волос, намазыванию щек пахучими румянами и переодеванию были закончены, – от меня шарахнулось даже зеркало. Или все же я от него? Нет, на выходе картина получилась очень даже ничего, вот только зачем было вешать на меня столько золота, а мои не слишком густые волосы из-за такого количества косичек и вовсе превратились во что-то неудобоваримое. Разве что белый с вышивкой по вороту и бирюзовым поясом пеплос идет к голубым глазам. И вообще, хоть бы этот день не продолжился в том же духе!