Чтение онлайн

– Да как же у тебя в голове все это вместилось?! – потом продолжил Йехар: - Судя по тому, что нам известно, лишь Повелитель или как минимум профессор стихий смог бы читать Книгу и не сойти при этом с ума. Меж тем, как обычный человек…

– В точку, – перебил Веслав, – я и не человек. Я – алхимик. Мы привыкли использовать возможности своего мозга больше, чем на… – убийственный взгляд, - два процента. Хотя с отдельными личностями и эта цифра мне кажется завышенной.

Я только и успела, что возвести измученные глаза в небо – правда, в данный момент небо загораживал Эдмус, который слушал разговор через дыру в крыше. Ну, сейчас начнется…

Но следующая реплика принадлежала совсем не разгневанному светлому страннику, как должно было выйти. Эту реплику подала Хайя, которая из нашего разговора усвоила с пятого на десятое, а поэтому ей было скучно.

– А когда они начнут превращаться в базарных баб? – громко спросила она, указывая поочередно на Йехара и на алхимика.

Повисло очень неловкое молчание. Бо издала тихое «хи-хих». Алхимик и рыцарь развернулись к девочке, оба с недоумевающими физиономиями.

– Ну, дядя Эдмус обещал, что, когда вы сцепитесь, – вы превратитесь в базарных баб, – пояснила та со всей непосредственностью. – Вы же сцепились? А вот из Веслава выйдет нехорошая базарная баба: он очень худой. Правда, он хорошо кричит. А дядь Йехар кричит плохо, хотя громко, зато он большой, из него хорошая баба, как тетка Винейя получится. А как вы потом превратитесь обратно – опять сцепитесь, да?

Через секунду после того, как она замолкла, к небу взлетела симфония двух гневных голосов, звучавших жаждой мести в едином гармоническом вопле:

– Эдму-у-ус!!!

Идти к тетке Хайи оказалось недалеко. Собственно, в ту самую деревню, Хайя нас сама и отвела. К ней на глазах возвращалась жизнь, хотя пока она все равно выглядела чахлым заморышем. Всего боящимся. Птиц, например. Когда в высоте появился силуэт какого-то местного воздушного хищника, девчонка вцепилась в меня намертво.

– Мне все время кажется, что они могут спуститься, – прошептала она. Но что будет, если птица спустится, отвечать отказалась.

В деревне нас не ждали, и первое, что мы услышали – громогласное обещание сдать нас здешней инквизиции. Но тут вмешался Эдмус с его фантастической способностью правдоподобно врать.

– О, небеса! – завопил он, задирая палец вверх, где опять виднелся птичий силуэт. – Своих спасителей – и инквизиции! Мы приползаем в их деревню – израненные, едва стоящие на ногах, после крр-ровавой битвы с жутким монстром – мы, видевшие мертвые тела ваших односельчан…а вы…

Селяне немного устыдились, перестали тыкать в нас вилами – вовремя, а то Йехар уже почти вынул меч из ножен – и потребовали подробного рассказа. Эдмус, конечно, не мог такого пропустить и развернулся вовсю. Оставив его расписывать собственные подвиги в компании Виолы (а мороки кто поддерживать будет?), мы расспросили путь к дому Винейи и направились к ней, чтобы сдать на попечение «сиротку, чудом спасенную от этого монстра». Тетку мы нашли в домике на отшибе, хотя домиком это назвать язык не поворачивался.

Здоровая такая избища, и как только страдающая ожирением собака отползла с нашего пути и мы смогли постучать – дверь открылась, и все поняли причину размеров строения.

– Наконец-то! – выдохнула стоящая на пороге девица богатырского телосложения и буквально втащила Йехара внутрь, облобызав его по пути. Рыцарь с ошеломленным видом утерся рукавом. – Скорее за стол, все остывает!

По крайней мере, на голод жаловаться в этом доме не приходилось: стол был праздничный, будто Винейя готовилась нас встречать. Соленья, грибы, мясо, рыба, пироги трех сортов, а что все было отменного качества – мы убедились тут же.

Уж на что можно было пожаловаться, так это на невнимание, потому что рассказ о причине нащего визита хозяйка или не выслушала вовсе, или выслушала из рук вон плохо. Все ее усилия уходили на то, чтобы загрузить в нас за минимальное количество времени максимальное количество еды. Примерно через четверть часа мой желудок восстал против такой тактики. Веслав сдался еще раньше и вяло ковырял овощи в тарелке, а между тем хозяйка посадила его рядом с собой и старалась ему уделять как можно больше внимания.

– Ну, что же вы сидите, кушайте скорее, всё остынет! – ласково подгоняла она. – Вы же такой худенький, такой бледненький…

Загару алхимика могла позавидовать любая модница после пятнадцати посещений солярия, но Винейе это, видно, казалось недостаточным. Да и то сказать, по сравнению с ее свекольным румянцем Веслав правда казался бледным.

– …вы, наверное, очень много работаете? И все время с какими-нибудь свитками…

– Нет, он у нас больше по книгам! – язвительно фыркнул Йехар, впиваясь зубами в крылышко курицы. Веслав поверх куска пирога послал в него убийственный взгляд.

– Что вы говорите! – посочувствовала Винейя. – Ну, ничего, эти глупости у вас на время, да вы кушайте, кушайте…

В добром порыве она плюхнула на его тарелку огромный кусок рыбы и четыре ложки тушеных грибов. Субтильный магистр, в которого такое количество пищи не могло войти по определению, озадачился.

– Потом глотнешь «Ниагары», – шепнула я, пихнув алхимика в бок.

– Следи за своей тарелкой, - буркнул он в ответ. – И помни, рядом с кем сидишь.

За своей тарелкой я следить не стала, зато проследила за тарелкой Хайи. Та уписывала как ни в чем не бывало, будто мы ее не кормили несколько часов назад. У Винейи она вызывала явное умиление, а уж когда ей растолковали, что это ее племянница, – тетушка пришла в священное негодование:

– Это чем же моя непутевая сестреха тебя кормила? Ух, увижусь с ней – выскажу… так дитятко запустить! Какие-такие у нее были дела, что девка так отощала?

– Кх…она умерла, – тихо сказал Йехар.

– Жаль, – вздохнула Винейя и облизала ложку. – Да вы не стесняйтесь, кушайте…

Постепенно выяснилось, что после давней ссоры они с сестрой не виделись лет десять, с ее мужем не виделись вообще, а Хайю тетушка готова взять хоть сейчас, но имеется только одно препятствие:

– Ну, чтобы женишок-то мой это не посчитал за обузу, вы уж сами понимаете…

– Понимаем, – серьезно отозвался Йехар. – Готовы взять это на себя. Мы его… уговорим.

Если бы он прибавил к этому «и не покалечим» – мне было бы гораздо спокойнее. Но Винейя явно считала, что раз рыцарь сказал, то сделает без лишних проволочек.

– Так, стало быть, берем девочку? – обратилась она к Веславу с улыбкой, попутно подпихивая к нему кусок очередного пирога, на сей раз медового.

– Да уж возьмите, сделайте милость, - мрачно ответил тот и пирог отодвинул. – А у меня-то вы почему спра…