Чтение онлайн

Он вообще не похож был на того, кто умеет делать выводы. Зато смахивал на того, кто гнет в руке подковы и ест на завтрак железные гвозди. Ростом почти с Йехара, а в плечах даже шире; грудь колесом, на шее болтается амулет (видимо, воздушной стихии), челюсть чуть выдвинута вперед, а размах крыльев внушает невольный трепет.

Впервые я с абсолютной ясностью осознала, что Эдмус среди своих – слабачок.

На лице Д`Кааса причудливо смешались жесткость, упрямство, воля и еще с десяток оттенков подобных качеств, но при всем желании я не могла обнаружить на этом лице ни следа живости и открытости Эдмуса, ни минимальных следов интеллектуальности.

– Кто они? – рыкнул воин (кем еще он мог оказаться?) и сделал шаг вперед. Мне показалось, что рукав у меня задрался сам собой; наверное, одежду посетили те же опасения, что и меня. Остальные тоже вытянули руки, демонстрируя знаки высшей индульгенции.

– Рекруты Дружины, – чуть снисходительно отозвалась Ифирь. – Пришли в наш мир, хотя и не должны были. И вместе собираться во второй раз они тоже не должны были…

В ее глазах зажглось подозрение, и Эдмус торопливо ввернул:

– Да ведь в Дружину был призван я, разве могло все пройти по правилам?

Аргумент почему-то успокоил не только Ифирь, но даже Д`Кааса: тот глядел еще подозрительно, но кивнул.

– Вы направляетесь в Город?

– Да, к Цепеоку, - ответила за нас Ифирь, хотя никто из нас не говорил, куда мы направляемся. – Доставь их. Прямо к нему.

Д`Каас колебался и мрачно подергивал цепочку своего медальона, топчась на месте.

– Шута – ладно, но нижних людей? Доставить заведомого врага в Город…

Ифирь выразительно помолчала. Видимо, таким образом она напоминала Д`Каасу, с кем он спорит. Воин остался тверд, разве что нервно хлопнул крыльями, потом бросил с чего-то на Эдмуса убийственный взгляд и процедил:

– Держитесь друг за друга.

Как только мы выполнили этот приказ, он повернулся к нам в профиль и посмотрел на что-то, видимое только ему, на севере. Пробормотал непонятные мне слова, сосредоточенно нахмурился и на секунду сжал свой амулет.

Почти сразу же нас резко потянуло вверх, но мы, наученные опытом перемещения в крылатых сандалиях (о, первый призыв!) – сохранили равновесие. Уносясь в высоту, мы слышали пререкания Ифирь с Д`Каасом:

– Я сказала, нет! Я долечу сама!

– Ну и девица, - поежилась я.

– По сравнению с нашими гарпиями – она чудо, – одно то, что Эдмус употребил сравнение из нашего визита в греческий мир мифов, говорило не в пользу спиритских женщин. – Вы б мою мамашу видели. Папаша так и умер: сиганул от нее в окно, а она задурила ему голову так, что он забыл раскрыть крылья. Вот смеху-то было…

Я постаралась сквозь свист в ушах различить хоть чей-нибудь малюсенький смешочек, но ничего подобного не уловила.

Начало холодать. Мало того, что мы поднимались, так еще и летели наискосок.

– А мужчины у вас все как этот Д`Каас? – скептически осведомилась Виола.

– Что вы, его у нас всем в пример ставят. Лучший образчик всего, чего только можно.

И ведь где-то я уже слышала от Эдмуса его имя.

Между тем шут, чтобы утвердить нас во мнении, что работать будет трудно, принялся объяснять правила поведения в Городе. Их оказалось на диво много, и все начинались с «не».

– Не перечить герцогу, когда он в плохом настроении. Не перечить герцогу, когда он в хорошем настроении. Не перечить Ифирь и не принимать ее вызовы на поединки! Не ходить по одному. Не болтать много, тем более громко… Да, вот отдельно еще: помните, что люб… – он запнулся, с трудом выговаривая это слово, – …овь в моем Городе – Табу. И само чувство, и все слова, которые к нему относятся. Так. Дальше. В присутствии герцога или Глядящих не ковырять в носу пальцами рук или другими конечностями…

Я даже подремала, несмотря на холод. Окончательно пришла в себя уже совсем окоченевшей, когда сильные руки Йехара поставили меня на что-то мягкое.

Это была трава. Вытоптанная местами, пожухшая, но все равно немного неуместная при входе в Город.

Над нами высилась арка входа, напоминающая ту, по вине которой мы здесь, только справа и слева от нее была крепостная стена. Толстая, из серых камней.

А под ногами все же была трава. Сразу же за нашими спинами она обрывалась и начиналась пустота. В месте, где начинался камень врат, заканчивалась твердая почва и начиналось небо.

Далеко внизу под нами плыла земля.

– Снизу Город не отличишь от облака, – пояснил Эдмус, оглядывая стены и словно прислушиваясь к чему-то. – Постойте, я слетаю, предупрежу часовых.

И он в самом деле куда-то упорхнул. Мы стояли на пожухшей траве неизвестного нам Города, и как минимум я себя чувствовала не в своей тарелке. Правда, недоброжелателей пока не находилось, хотя время от времени над головами мелькали фигуры спиритов. До поры до времени можно было наслаждаться видами, не боясь столкновения с местным населением.

Мы стояли на площади, довольно обширной, но сплошь заросшей травой, в которой виднелись редкие дорожки. Площадь окружали дома, первым из которых был дворец, не отличавшихся от всех дворцов, которые мне доводилось повидать что на картинках, что в жизни, кроме того, что он больше был похож на крепость, да и еще…

Вход – то есть, парадная дверь – находилась где-то на уровне третьего этажа.

После того, как я протерла глаза и покрутила головой, обнаружилось, что подобные дефекты имеют и остальные дома на этой площади.

– Они ведь все время летают, – разрешила загадку Виола. – Им незачем ходить по площади или делать двери снизу…

Работать будет трудно. Еще и как.

Эдмус подлетел как раз когда нас нагнали Д`Каас и Ифирь.

– Я проведу вас сама, – бросила она сердито, не удостоив никого из нас взглядом. – Д`Каас, оповести часовых и прочих… что же вы молчите?

– Так ведь от восторга языки попроглатывали, – подкатился Эдмус. – Нас ни разу не привечали на таком уровне.

Придворная лесть, не более того. Мы, было дело, с царицей пировали. Мало того, довелось посидеть за кувшинчиком вина с главным богом греческого пантеона.

– Часовые предупреждены, – прибавил Эдмус. Д`Каас последовательно испепелил его взглядом от макушки до стоп и отправился на стену.

– Да – и я упоминал, что мне тут не доверят даже дохлого крякодугла? – осведомился недоиспепеленный шут, провожая его взглядом.

– Нет, – мрачно ответила я. – Но мы поняли.

Во дворец мы попали тем же способом, что и в Город: сперва пешком, а потом нас подкинула Ифирь. По коридорам нас вела она же, делая по пути отмашки суровым стражникам, чем-то похожим на Д`Кааса. Единственное, что она сказала за все время, пока тащила нас вдоль стен, увешанных картинами, по переходам, уставленных статуями, это было: