Чтение онлайн

За борьбой двух личностей за власть стоял и выбор между двумя внешнеполитическими концепциями развития сербской государственности – национально ориентированной и ориентированной на Запад, прежде всего на США и Германию.

Именно при Джинджиче с многих постов были уволены не только сторонники Милошевича, но и просто национально ориентированные деятели. Их место занимали политические выдвиженцы ДОСа, нередко с низким профессиональным уровнем подготовки. Страну наводнило множество «западных советников», а сербские СМИ начали скупаться иностранцами. В частности, эс-сенский медийный концерн во главе с Бодо Хомбахом (бывшим руководителем Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы) установил контроль над влиятельным издательским домом «Политика» [195] .

И если ДОС проводил ярко выраженный прозападный курс, то Коштуница больше опирался на традиционные сербские ценности. Он сам так определял свою позицию: «Внешняя политика Милошевича всегда металась между излишней жесткостью и излишней уступчивостью… Мы должны найти третий путь между излишне жесткой позицией Милошевича… и излишне попустительской политикой некоторых его политических оппонентов… Мой ответ – и сопротивление, и сотрудничество» [196] . Многие на Западе поспешили назвать Коштуницу «умеренным националистом». Но он «едва ли был большим националистом по сравнению с большинством западных политиков и был меньшим националистом, чем многие западные консерваторы» [197] .

Тем не менее, В. Коштуница все больше превращался в «свадебного генерала» – популярного в стране, но ничего не решающего. В этой ситуации он дважды пытался поменять свой пост президента Югославии на пост президента Сербии. Оба раза Коштуница с большим преимуществом лидировал в президентской гонке, но оба раза выборы были признаны несостоявшимися из-за недостаточной явки избирателей. В неуспехе выборов больше всех был заинтересован его главный соперник, сербский премьер З. Джинджич. Он в целом решил свои задачи, и в результате исполнение обязанностей сербского президента после окончания срока полномочий социалиста Милана Милутиновича перешло к председателю республиканского парламента, члену Демократической партии Наташе Мичич. Однако уже на этих несостоявшихся выборах стала раскалываться и главная опора Джинджича – ДОС, из которой вышли некоторые партии, например «Новая Сербия» В. Илича, и такие лидеры, как М. Лабус, возглавивший преобразованную в партию группу экономических экспертов – «Г 17 плюс».

Тем временем произошло дальнейшее ослабление связей между Сербией и Черногорией – двумя республиками, входившими в то, что осталось от Югославии. В феврале 2003 г. Союзная Республика Югославия, функционировавшая почти 11 лет и прочно связанная с именем С. Милошевича, перестала существовать. Ушло в историю и само название «Югославия». На ее месте возникло государственное сообщество Сербии и Черногории. После этого В. Коштуница остался без своего поста, повторив судьбу Горбачева после Беловежских соглашений [198] . Казалось, все решено – Джинджич может почивать на лаврах. Но уже через пять недель, в марте 2003 г., он погиб в Белграде от снайперских выстрелов.

В убийстве Джинджича была обвинена группировка, состоявшая из откровенных уголовников, входивших в так называемый «Земунский клан», и членов элитного спецподразделения «Красные береты» во главе с М. Луковичем (Улемеком) по кличке Легия. Кстати, немногим раньше, в 2000 г. во время «октябрьской революции», Легия оказал Джинджичу немалые услуги при отстранении С. Милошевича от власти.

Мы уже писали об особой роли офицерства в истории сербской государственности. Во времена Тито и Милошевича особенно возросла роль спецслужб. Причем во время сербского лидера это произошло на фоне общей криминализации жизни. Сложные взаимоотношения между спецслужбами и криминальными группировками часто оказывали гораздо большее влияние на расстановку политических сил в стране, чем борьба официально существующих политических партий.

Через несколько часов после убийства Джинджича в Сербии было введено чрезвычайное положение (которое длилось 40 дней) и проведена широкомасштабная полицейская операция «Сабля», направленная против организованной преступности, но частично использовавшаяся и в политических целях, для борьбы с противниками режима [199] . Всего было задержано почти 12 тыс. человек. В их числе были не только уголовники, но и партийные функционеры, высшие военные чины, судьи, эстрадные звезды. Однако это не помогло правящей коалиции. Правда, посмертный рейтинг Джинджича резко вырос, но позиции созданной им ДОС начали быстро слабеть. Лидера подобного масштаба у досовцев больше не оказалось. Не был таковым и Зоран Живкович, который занял место Джинджича на посту как премьер-министра, так и лидера Демократической партии.

Фактически ничего нового в реформировании сербской экономики З. Живкович предпринять не сумел. Не смог он и завершить работу по разработке новой сербской конституции. Страну еще больше потрясали коррупционные скандалы, в которые были замешаны и члены кабинета министров [200] . Не получили власти и обещанную Западом помощь. Более того, сербское руководство подвергалось постоянному давлению по линии Гаагского трибунала. Ухудшилось экономическое положение, в разных уголках Сербии проходили массовые акции протеста, перекрывались дороги. Правительство потеряло всякий авторитет, а ДОС – большинство в парламенте. В ноябре 2003 г. скупщина была распущена. Оказалась без должности и исполняющая обязанности президента, спикер парламента Н. Мичич. Сербия осталась не только без парламента, но и без президента.

Тогда же, в ноябре 2003 г., третья попытка избрать сербского президента опять была сорвана из-за недостаточной явки избирателей. На этот раз к их бойкоту призывал уже и лидер Демократической партии Сербии В. Коштуница. В то же время выборы показали заметный рост в стране радикальных настроений. В отсутствие добровольно предавшего себя в руки Гаагского трибунала В. Шешеля его преемник на посту лидера Сербской радикальной партии Томислав Николич получил более 46 % голосов. Тем самым был развеян миф и о том, что Радикальная партия является партией одного человека. Сразу после выборов состоялось последнее заседание президиума ДОС, на котором было объявлено о его роспуске.

ДОСовский этап в развитии сербской государственности занял ровно три года. Его наивысший расцвет пришелся на начало 2003 г., когда произошло официальное конституирование нового государственного сообщества Сербии и Черногории. После убийства Джинджича правящая коалиция стала разваливаться, и в конце 2003 г. она перестала существовать.

Этот трехлетний этап был связан с начавшимися демократическими преобразованиями и с почти монопольным правлением в

Сербии бывшей демократической оппозиции и ее главной силы – Демократической партии. Из правящей коалиции были фактически изгнаны даже сторонники В. Коштуницы, благодаря популярности которого оппозиция во многом и пришла к власти.

Однако ДОС не смогла воспользоваться своим монопольным положением для решения наиболее болевых вопросов сербской государственности. Экономическое положение Сербии осталось плачевным. Не было предпринято решительных мер для борьбы с безработицей. Не принес никаких особых дивидендов и безоглядный прозападный курс [201] . Вместо обещанной помощи Сербия все больше попадала в финансовую и даже политическую зависимость от Запада. Проблема Косово также не решалось, и только перед самой смертью Джинджич стал более активно ею заниматься.

Распад ДОСа фактически предопределил приход к власти в Сербии новых сил. К тому же медвежью услугу прежней правящей коалиции оказал Запад. Как раз в канун новых парламентских выборов были выдвинуты обвинения еще четырем сербским генералам со стороны Гаагского трибунала. Экономические трудности и национальное унижение сказались на настроениях избирателей и привели к росту популярности сербских радикалов.

Выборы нового состава парламента Сербии состоялись 28 декабря 2003 г. В них участвовало 18 партий или избирательных блоков. Первое место заняла Сербская радикальная партия, получившая 27,6 % голосов избирателей (81 место из 250 в скупщине) [202] . Второе место досталось Демократической партии Сербии В. Коштуницы с 17,7 % голосов (52 места). (Характерно, что в то же время в Белграде Демократическая партия Сербии на несколько тысяч голосов избирателей опередила Сербскую радикальную партию.)