Чтение онлайн

В тот же миг свет фар коснулся одинокой фигуры, стоящей на обочине. Коротко вспыхнула отраженным огнем серебристая куртка. Аурел инстинктивно вильнул в сторону, соображая что за псих мог торчать в степи ночью, но тут же ударил по тормозам, убеждая себя, что ему почудилось. Обернулся.

Человек бегом поравнялся с замершей "Барракудой" и Аурел убедился, что ему вовсе не почудилось, потому что сразу перехватил взгляд из-под очков-звездочек.

Это была она, девушка из бара, подружка кого-то из хакеров. Или сама - хакер. Встречаются ведь хакеры и среди девчонок? Редко, правда.

– На!

У нее был низкий, как у Аманды Лир, голос и сильные руки: протянутую сумку (его, Аурела, сумку) Аурел едва удержал. Внутри что-то звякнуло; не иначе вторая бутылка "Осеннего бархата", так и не откупоренная Аурелом в "Потерянном кластере". А увесистость сумке придавали, не иначе, консервы. По крайней мере, очень хотелось так думать.

Девушка, смешно склонив голову, натянула шлем-колокол, который держала во второй руке, и уселась позади Аурела, положив ладони ему на обтянутые джинсой плечи.

– Трогай!

Аурел машинально пристроил сумку в захват над баком и дал газ. "Барракуда" радостно сожрала первые метры перегона и помчалась в ночь, унося прочь от сити двух седоков с той же легкостью, с какой до сих пор уносила одного.

~# run console 2

@comment: sliderfind

Лощинин позвонил Злыдню утром в среду. Мелодичное пение бластера сдернуло Жмура с постели. Злыдень долго не подходил к терминалу, но вызовы не прекращались и он, чертыхаясь вполголоса нашарил пульт.

– Спишь, Злыдище?
– бодро спросил Лощинин. Злыдень тотчас подобрался.

– Легли поздно, Володя... Сам знаешь - хакер существо сумеречное.

– О моем заказе не забыл?
– осведомился Лощинин, хмыкнув.

– Нет. Не забыл.

Злыдень отвечал с достоинством. Чувствовалось, что к Лощинину он относится с уважением, но не как к высшему существу. Жмур, затаив дыхание, вслушивался, потому что дверь плохо пропускала звуки. Впрочем, когда Злыдень ночью резался в свежий "Винг коммандер" завывания бластера прорывались в спальню Жмура вполне успешно...

– И прекрасненько. Просыпайся, да буди своих обормотов. Работать пора. Поволынили малость, и хватит...

– Добро. Значит, ты не против, чтоб Жмур с Рюкзаком тоже включились?

– Не против. Заплачу, не обижу. Если нужно - можешь вызвать кого нибудь еще.

– Справимся.

– И ладно. Через час познакомлю вас с силовым крылом; наводить их будете вы. Ну и подробности обговорим. До сессии...

Лощинин отключился. Злыдень тут же полез в холодильник, похрустел колечком банки и, после пятисекундной паузы, без сомнения употребленной на добрый глоток, зычно заорал на весь дом:

– Подъем, Жмурилло! Работа начинается!

Рюкзак сразу все понял и полез в бассейн просыпаться. Жмур вяло смочил бороду в ванной комнате и решил, что пиво с утра - это прогрессивно, в связи с чем надо ползти либо в берлогу к Злыдню, либо к бассейну. Выбрал он бассейн, потому что на дворе светило солнце, воздух был свеж, а не затхл, как в берлоге, да и желание окунуться могло возникнуть. Повалившись в кресло рядом с холодильником, Жмур основательно предался прогрессу.

Через час они засели за терминалы. Злыдень сконнектился с Лощининским сервером; все трое вклинились в мультиюзерную конференцию. Видеотреки извергли сложные, разбитые на небольшие кубики независимые голограммы. Лощинин сидел у себя в кабинете, Малик, как обычно на складе; проныра-Заявлин, подключился из милой комнаты, где буквально во всем чувствовалось женское присутствие; ребята из силового крыла куда-то ехали, во всяком случае пять непрошибаемо-вежливых физиономий взирали на собеседников с трех автотерминалов.

– Где твое подкрепление, Миша?
– негромко и ласково спросил Лощинин. Чувствовалось, что Заявлин у него уже в печенках сидит. И на свободу не собирается.

Заявлин развел руками - на нем был пестрый халат с широченными рукавами, возможно, что и женский.

– Сам не пойму, Володенька.
– Заявлин был само радушие и трудовое рвение одновременно.
– Они прибыли, я уточнял. Должны были выйти на связь, но не вышли. Впрочем, хинт у них такой, чтоб сразу бросились искать нашего героя с неровным почерком... Может, они ищут?

Предположение было сомнительным, и это явно читалось по лицу Лощинина. Малик широко улыбался, но молчал.

– Ладно, - проворчал Лощинин.
– Хрен с ними.
– И обратился к Злыдню.

– Дело такое: мы вытащили несколько человек из-за барьера. Помнишь, Камилл рассказывал? В общем, он не врал. Барьер действительно проницаем. И героя нашего Камилл знает. Короче, он порекомендовал вызвать оттуда умелых ребят... и я вызвал. Искать Фриппи будете независимо, но с момента обнаружения начнете работать в сцепке. Вы трое, - Лощинин кивнул на секторы Злыдня, Жмура и Рюкзака, - в стационаре. Забарьерная команда мобильная, будет носиться по перегону, потому что Фриппи рванет туда, если мы не успеем его локализовать и взять за вихры. А мне что-то подсказывает: можем не успеть. Силовое крыло - полностью ваше, Злыдень. Только назовите адрес. Если Фриппи возьмут, будете потрошить его станцию на предмет... э-э-э... ну, ты знаешь на предмет чего.

– Думаешь, мы не справимся?
– ревниво спросил Злыдень.
– Зачем нам эти чужаки?

Лощинин враз стал жестким, как умелая защита перед закрытыми файлами.

– Справитесь. Но предстоит много работы на выезде, а ты - старая кабинетная крыса и на выезде работать не умеешь.

– Это правда, - вздохнул Злыдень.
– Не умею. Да и не люблю.

– Потому и не умеешь, - проворчал, оттаивая, Лощинин.

– А что Энди?
– вкрадчиво поинтересовался Злыдень с самым невинным видом и Жмур внутренне обрадовался, потому что даже присутствие Энди где-то на дальнем срезе капилляра прибавило бы сил и уверенности. И - что немаловажно - везения.

– Да нет его...
– поморщился Лощинин.
– Шабад с Горовенкой его в Волосово утащили... психи. Три дня как. И борду, стервец, с собой не взял. Ты ведь знаешь, Шабад борду из принципа не берет - говорит, в воде человек должен быть абсолютно свободен от прозы внешнего мира.

– А Горовенко?
– спросил Злыдень, приподняв бровь.
– Тоже не берет?

– А Горовенко, мон шер, к моменту отъезда на таких бровях был, что не то что борду - акваланг забыть мог.

– Кстати, - встрял Заявлин.
– Акваланг он таки забыл...

Жмур оживился.

– Ну-ка, ну-ка... Кто же их повез, если Горовенко надринькался?

– Царевский, кто же еще...
– Лощинин с досадой фыркнул и отпил из узкого бокала. Бренди, должно быть. Не чай же из бокалов пить?

– Интересно, - мечтательно протянул Жмур.
– Скольких они по дороге задавят?

Царевский обыкновенно ездил на "Басте" и скорость ниже ста десяти не признавал, а любимым словом на все случаи жизни у него было истошное "Давить!"

– Бардак, - прокомментировал Злыдень.
– Маньяки.